Глава 1
Лиловые тучи сгущались на небе. Раскаты грома перекрывали вой незваного пушистого гостя, на которого Юки случайно наткнулась у комбини¹. Тануки² вилял потрепанным хвостом и уверенно приближался к ней.
«Откуда он вообще взялся посреди Токио?» — недоумевала Юки.
Зверь повысил голос, отчего в ушах зазвенело. Борясь с невыносимой болью, Юки закрыла их ладонями, но не помогло.
«Не думала я, что быть слышащей хуже, чем глухой. Почему он лает на меня? Он меня чувствует или просто невоспитанный?»
— Мама, мама! Смотри!
Девочка из толпы подбежала к тануки и принялась его тискать. Зверь зашипел, оскалился.
— Милая, не трогай его. Он может быть заразным.
Женщина в строгом костюме, такая же неприглядная, как и другие, подошла к дочери, положила сморщенные, усеянные мозолями и ссадинами руки на ее хрупкие плечи и сжала их. Малышка сильнее стиснула зверька.
— Хочу собачку, хочу! Хочу! Хочу! — она начала подпрыгивать.
Юки перевела глаза на тануки. Он выглядел озлобленным и в любую секунду мог укусить непослушную девчонку.
— Мы купим тебе собаку на день рождения, а пока оставь животное. Вон тот мужчина о нем позаботится, — женщина кивнула в сторону случайного прохожего, который явно имел дела поважнее. Его шатало, речь была несвязной, а пиджак — запачкан и помят. На лице и руках Юки заметила ссадины и угадала в нем вечного гостя идказая³. Он не мог позаботиться даже о себе.
Тануки покосился на женщину и заскулил. Сердце Юки сжалось от боли. Свирепое выражение морды пропало, и зверь ловко выкрутился из объятий, когда девочка отвлеклась на рекламный баннер с неизвестной Юки j-pop группой, и убежал в сторону парка. Школьница между тем завизжала от восторга и кинулась к картонному изображению айдолши — фотографироваться. Юки чуть улыбнулась, вспомнив, как пару лет назад сама ходила на концерт одной группы, собирала диски и автографы и втихомолку от родителей даже заказала бокс с косметикой, которую рекламировала ее участница. Он обошелся Комацу почти в сто Юкичи-сенсеев⁴. Помимо косметики, в набор входил альбом с фотосессией из Каннама, где девочки накануне снимали клип для новой песни, а также автографы и корейские сладости. Деньги, конечно же, были из семейного бюджета. Юки помнила скандал, побои и угрозы родителей. С того дня она была вынуждена устроиться на работу и вернуть долг, так как мать, талантливая актриса театра и кино, к тому времени давно не работала.
«Неужели я так же глупо себя вела?»
Внезапно редкие капли превратились в непроглядную водную стену. Женщина схватила дочь и потащила ее к ближайшему навесу.
— Партизанский дождь⁵, — без особого энтузиазма отметила Юки, вдыхая холодный воздух.
Бездумно стоять на улице не имело смысла, поэтому Комацу вошла в магазинчик. На прилавке стояли разнообразные стеклянные коробки со сладостями и жевательными резинками. Среди полок с лапшой она заметила знакомую девочку — та стояла у металлического стеллажа с журналами.
«Кажется, она тоже фанатка “Sakura's Breath”. Образ Саку-чан тяжело выбросить из головы. Да и клипы у них яркие, а тексты затрагивают важные темы».
Собравшись с мыслями, Юки оглядела полупустое пространство. Женщина ушла в соседний отдел, позабыв о дочери. Комацу отряхнула одежду от грязи и воды, стянула резинку с волос.
«Нужно быть дружелюбной и ласковой, дети чувствуют ложь. Главное — говорить искренне».
В голове стоял звон каблуков, сопровождаемый шелестом школьной юбки.
— Привет. Ты хочешь этот журнал?
Девочка подняла голову. На ее лице читался немой вопрос.
— Мне тоже нравится эта группа. А ты очень похожа на Сакуру, да и голос у тебя отличный. Мечтаешь быть певицей?
Постепенно губы девочки стали расползаться в улыбке, в которой можно было захлебнуться, а в ее глазах отразилось бесконечное сияние радости.
«Видимо, с ней никто это не обсуждал».
Юки достала глянцевый журнал и вложила его в руки девочке.
— Это мне? Правда?
— Да, — ответила Юки, присев на корточки. — Уверена, ты станешь даже лучше Сакуры.
— Но мама не разрешает мне брать у чужих…
— Чиса, что ты там делаешь? Иди сюда!
Малышка благодарно поклонилась Юки и побежала к матери.
— Смотри, девочка помогла мне достать журнал.
— Девочка? Какая девочка?
— Вон та, — она указала пальцем на Юки, стоявшую под лампами.
— Но там никого нет. Хватит выдумывать, Чиса. Идем домой.
Последним, что запомнила Юки, были залитые слезами глаза и детские крики: «Ты мне не веришь! Она правда там!» Через стекло магазина она увидела, как Чису затолкнули в машину, и задумалась о ее матери. «Производит приличное впечатление, а с ребенком так обращается… Пихнула ее на сиденье, словно она дакимакура⁶».
Дождь закончился, на улице стало свежо и противно. Лакированные ботинки вмиг запачкались. Увидь мать Юки в таком виде, непременно отчитала бы.
Постепенно темнело, а Юки всегда соблюдала комендантский час. Не хотелось злить отца или заставлять его переживать — он и так не спал и не ел в последнее время.
Юки поспешила к станции, а по дороге все размышляла о той женщине. Неужели в каждой семье происходит подобное? Детей не замечают годами, обращают внимание на них только после звонков учителей или замечаний старост. Потом ребенок вырастает никем не понятый, не любимый и озлобленный. Это явление Юки про себя называла трансформацией гусеницы: можешь стать прекрасной бабочкой, а можешь погибнуть от рук человека или любой другой твари.
«Интересно, мама меня любила? Если да, то почему сбежала? Если нет, почему родила? В семьях, как у Чисы, обычно наблюдаются три стадии: лживая влюбленность, забота и гиперопека, потом — беспочвенные претензии из-за усталости и загруженности, срывы на ребенке, а после — уход из семьи. И повезет, если со скандалом, так ты хотя бы понимаешь человека, видишь его чувства. А моя мама? Она просто сбежала, никому ничего не сказав. Так поступают предатели».
Ботинки хлюпали по лужам, носки промокали, но не доставляли дискомфорта. Голова Юки была забита мыслями о доме, о ее неполноценности.
Дойдя до станции метро, Комацу спустилась по лестнице. Вокруг было много людей, но она ощущала себя одинокой. Никто не обращал на нее внимания, не улыбался, не говорил с ней. В такие минуты она обрадовалась бы даже оскорблению или удару, лишь бы ее заметили. Невыносимо быть никем.
«Внимание, поезд приближается. Пожалуйста, отойдите от края платформы».
Никто не сдвинулся с места: взрослые и школьники стояли, уткнувшись в смартфоны. Там, по ту сторону экрана, жизнь была интереснее и насыщеннее — они и собственную смерть пропустили бы.
Двери вагона распахнулись, и Юки запрыгнула внутрь. Там было душно, пот стекал по шеям пассажиров градом, но она не чувствовала этой грязи. Она прислонилась к поручню и погрузилась в воспоминания о роковом дне. Был такой же вечер, та же ветка метро, тот же поезд. Только по приезде не было матери. Лишь отец. Вечер закончился трагедией. После этого Юки старалась нигде не задерживаться, только бы успеть домой. Только бы не раствориться, как мыльный пузырь. Отец всегда ждал ее, улыбался и обнимал, вкусно готовил и смеялся над ее несмешными шутками. Он сделал для нее все, а она поступила прямо как мать.
«Я тоже предательница, нет мне прощения».
В последнее время Юки не могла уснуть из-за самобичевания. Кровать казалась жесткой, постельное белье — колючим, а сама комната напоминала усыпанное лепестками сакуры кладбище Аояма.
«Остановка Синдзюку. Пожалуйста, не забывайте свои вещи».
Комацу, оглянувшись, вышла из вагона. Остальные люди поехали к своим семьям, и ей тоже предстояло вернуться домой. Она прошлась по многолюдному кварталу, свернув несколько раз, а затем, толкнув калитку, оказалась во дворике. Злополучное дерево было давно спилено, но в ее сознании оно запечатлелось навсегда, словно вцепившись в разум корнями и ветками.
У двери Юки обнаружила пару женских туфель, кожаную сумку и жакет. Пахло духами и чем-то знакомым.
«Родной холод».
Войдя в гостиную, она обнаружила спящего на диване отца. В руках он держал карандаш, а исписанные листки лежали у него на груди.
— Отец, ты снова решил писать песни?
Датчики на стенах замигали, и Юки затаила дыхание. Дряблые мышцы напряглись, в ушах зашумело. Она сползла на пол, замотав головой.
В противоположном конце комнаты стояла женщина. Ухоженная, с легким макияжем, нежной улыбкой и собранными в хвост локонами. И не скажешь, что она приехала на похороны.
Ее рот двигался, лампы мигали, но Юки не могла разобрать ни единого слова. Глаза слезились, из-за чего не удавалось разглядеть лицо женщины. А та бегло осмотрела комнату и спящего мужа. Улыбка исчезла с губ, и в выражении глаз мелькнули грусть и некое возмущение. Веки были полуопущены, руки — уперты в бока. Ладонь нащупала выключатель, и раздался противный звук. Комната погрузилась во тьму, в которой ничего не было видно.
Темнота была врагом Юки. Так почему же родная мать оставила ее наедине с этим чудовищем?
Юки обуздало желание умереть во второй раз.
_____
¹ Небольшой круглосуточный магазин
² Енотовидная собака
³ Японский паб
⁴ В переводе на рубли — чуть больше 650 тысяч.
⁵ Кратковременный локальный ливень, при котором выпадает более 100 мм осадков в час. Он, как правило, вызван непредсказуемым образованием дождевых облаков и приходится на начало весны.
⁶ Большая подушка для объятий с изображением персонажа аниме в полный рост.