Отмычка

Дверь в подсобку была приоткрыта. Сквозь проем лился противный желтый свет. Акасуна шагнул в помещение и уперся взглядом в спину девушки, торопливо копошащейся в каких-то коробках, расставленных вдоль стеллажей.

— Привет, Сакура, — в элегантно сдержанной манере поздоровался Сасори, без труда узнав затылок своей приятельницы, который довольно часто лицезрел, сидя на парах.

Сакура бросила беглый взгляд на вошедшего и кивнула, не прекращая своего занятия. Парень прошелся вдоль полок, ища глазами нужные ему предметы.

— Да где же они?! — сердито ворчала Харуно, переходя к следующей коробке.
— Что потеряла? — из праздного любопытства спросил кареглазый, дабы поддержать разговор.
— Помпоны, — нервно воскликнула одногруппница. — Через пять минут начало игры, а у Ино какая-то беда с ними. Она попросила меня принести ей другие. Вот я и роюсь тут, как добрая самаритянка, в куче хлама. Ты, кстати, не знаешь, где они могут быть?
— Я похож на завскладом этого барахла? — хмыкнул Акасуна.

Девушка раздраженно повела плечом и сдула с лица надоедливые пряди.

— А без сарказма ответить нельзя? — скривилась она, злясь на всё вокруг.
— Нет, Сакура, не знаю, — спокойно ответил Сасори, продолжая осматривать полки. — А ты... — хотел задать он встречный вопрос, но осекся, так как за спиной послышался резкий хлопок, скрежет замка и удаляющиеся шаги.

Сокурсники дружно переглянулись, забыв, по какому поводу тут собрались, и в недоумении уставились на дверь.

— Нас заперли, — не то вопросительно, не то утвердительно проговорила Сакура.
— Очевидно, — юноша приблизился к двери и дернул ручку. — Либо это чья-то наиглупейшая шутка, либо завскладом всё же существует и запер нас здесь. Но в таком случае он слепой и глухой. Посему я склоняюсь к первому варианту, — равнодушно прокомментировал ситуацию Акасуна.

Харуно решительно подскочила к двери, оттолкнув Сасори, и со всей силы долбанула полотно ногой.

— Откройте! — завопила она во весь голос.
— Бесполезно, — заверил сокурсницу молодой человек, наблюдая за жалкими потугами привлечь чье-либо внимание и удивляясь ее небывалой прыти. — Сегодня решающий матч, все уже ушли на игру.
— Помогла подруге! — свирепо раздула ноздри девушка и пнула несчастную дверь еще раз. — У тебя есть телефон? — она в надежде взглянула на товарища по несчастью.

Парень отрицательно мотнул головой.

— Я отдал его Дейдаре. Ему нужно было срочно позвонить, а на его сотовом батарея сдохла, — сам не зная, почему пояснил, ответил Акасуна, созерцая помещение.
— У меня тоже нет, — вздохнула Сакура, разводя руками. — Оставила в сумке. Ино так торопила, что я бросила всё и помчалась сюда.
— М-да, — задумчиво цокнул Сасори и неожиданно широко ухмыльнулся. — Развели, как детей, — произнес он, удивляясь собственной наивности.
— О чём ты? — не поняла зеленоглазая.
— Да так, — махнул рукой Скорпион. — Друзья, говорю, у нас замечательные.
— М-м, — неопределенно протянула Харуно, постучав костяшками пальцев по двери. — А слабо выбить? — она выжидающе уставилась на юношу, скользя взглядом по его фигуре, словно прикидывая, хватит ли у того мощи снести преграду.

Разгулявшаяся фантазия тут же услужливо преподнесла пикантные сценки с участием обнаженного по пояс Акасуны, ломающего косяки. Студентка поспешно тряхнула головой, где-то в глубине души жалея, что это всего лишь ее воображение.

Сасори глянул на девушку со снисходительным пренебрежением.

— И как ты это себе представляешь, если она открывается вовнутрь? — парень переключил внимание с интерьера на замок и озадаченно поджал губы.
— Сможешь открыть? — оживилась , ловя задумчиво-рассеянный взгляд сокурсника.
— Я, конечно, гений... но, боюсь, мои пальцы не под то заточены, — он слишком уж придирчиво окинул взором юную особу с ног до головы, заставив слега смутиться. — И у тебя нет ничего, похожего на отмычку.
— Тут есть музыкальные инструменты. Может, найдем какую подходящую закорючку, — осененная догадкой, Сакура развернулась и глянула на верхние полки. — Высоковато, — с досадой заметила она, но решила воплотить идею по добыче закорючки в жизнь и подтащила к стеллажам единственный ветхий стул.

Акасуна молча наблюдал за ее манипуляциями, неотрывно следя за каждым движением.

«Хороша».

Захотелось подойти, отобрать этот чертов стул, перехватить руки, до боли сжав запястья, и, не дав девчонке опомниться, сделать с ней всё, на что только хватало фантазии.
Наваждение.
Харуно осторожно влезла на ходящий ходуном предмет мебели и ухватилась обеими руками за стеллажи. Найдя точку равновесия, девушка рискнула приподняться на цыпочки. Деревянные ножки предостерегающе затрещали.

— Смотри не навернись. А то сломаешь себе шею, а мне потом оправдываться, — подал голос Скорпион, беззастенчиво пялясь на изящную девичью фигурку.
— Не каркай под руку, — шикнула на Сасори Сакура.

Харуно сняла с полки скрипку и, грациозно соскочив вниз, протянула юноше. Тот принял ее и без особого энтузиазма повертел в руках.

— Даже рисковать не стану. Если наша самодельная отмычка сломается в скважине, мы тут еще дольше проторчим. А так есть надежда, что наши недоразвитые, — это слово он выплюнул с явным презрением, — друзья решат, что с нас хватит, и вернутся.

Девушка сурово наморщила лоб и претенциозно сощурилась.

— Ты ведь сразу знал, что не станешь ковырять замок.
— Конечно, — кивнул Акасуна, глядя на собеседницу с добродушным превосходством.

Так обычно смотрят на несмышленых детей, которые заблуждаются в очевидных вещах, но еще слишком малы и неопытны, чтобы понять это, а объяснять им не имеет никакого смысла.

— И преспокойно стоял и смотрел, как я тут корячусь! — взвилась Сакура, сверкая кошачьими глазами.
— Не мог же я упустить шанс полюбоваться таким шоу, как гарцующая на поломанном стуле Харуно, — улыбнулся Сасори, убирая скрипку на нижнюю полку.
— Идиот, — зло фыркнула она.

Парень лишь вздохнул и направился к противоположной стене, явно чем-то заинтересовавшись. Харуно проследила за ним взглядом. У стены стоял какой-то предмет, накрытый чехлом. Осторожно сняв его, Акасуна явил под мутный свет лампочки старое пианино, давно списанное за ненадобностью и пылящееся в подсобке. Воспользовавшись тем же одиноким стулом, Сасори уселся за инструмент и скользнул пальцами по россыпи черно-белых клавиш.

— Не фонтан, конечно, но всё же, — рассудил вслух музыкант, пробуя педали.
— Звучит просто ужасно, — скривилась Сакура и демонстративно прикрыла уши. — Не насилуй мой идеальный слух этой дребеденью.

Скорпион безразлично пожал плечами.

— Лучше я буду слушать дребезжание этого безнадежно расстроенного ящика, чем твои оскорбления. А если тебе не нравится, - дверь вон там.

Девушка хотела гневно возразить, приближаясь к пианисту и становясь рядом, но тот уже начал играть, заглушая реплики мелодично-печальным мотивом. Сакуре ничего не оставалось, как закрыть рот и слушать. Что она и сделала, невольно проникаясь музыкой и с безотчетным восхищением рассматривая юношу, открывающегося ей с новой стороны, любуясь гибкими пальцами, ловко перебирающими клавиши. Акасуна сидел ровно, не раскачиваясь взад-вперед в такт мелодии, как это делают большинство пианистов. Его плечи были расслабленны, голова гордо поднята, а глаза открыты. Он неотрывно смотрел в стену перед собой, полностью погрузившись в игру. А Харуно, стоя сзади, боролась с непреодолимым желанием коснуться кровавых прядей, хаотично разметать их, нарушая некий неведомый порядок, обнять объект своих ночных мечтаний, запустив тому руки под рубашку, замереть рядом с ним и просто слушать музыку, растворяясь в чувствах и ощущениях. Огромные тени заплясали по стенам, вторя разливающимся вокруг звукам и отвлекая девушку от сладких грез. Сакура хотела повернуться, но Скорпион опередил ее.

— Глупый мотылек, летящий на смерть, — размеренно произнес он, не отводя взгляда от мелькавших причудливых теней.

Харуно обернулась. Бабочка нервно кружила вокруг лампы, обжигая крохотные крылышки о тонкое раскаленное стекло.

«И вправду глупая», — улыбнулась девушка.

В следующий миг кладовая погрузилась во тьму, разбавляемую лишь призрачным светом из-под двери. Это означало, что наступил вечер и на стадионе зажгли иллюминацию, обесточив корпуса учебного здания в целях экономии электроэнергии.

— Не было печали, — вздохнул Сасори, прерывая игру и поднимаясь с места.
— Что это была за мелодия? — не выдержала Сакура, снедаемая любопытством.
— «Пылью на твоих руках», — парень прошел мимо собеседницы, обдав ее слабым потоком воздуха, и затаился где-то во мраке.
— Красивая, — констатировала зеленоглазка очевидный факт. — Не знала, что ты умеешь играть.

Ответом была лишь приглушенная усмешка. Харуно на ощупь подошла к полкам и осторожно присела на одну из них, зорко всматриваясь во мрак. Темнота и замкнутое пространство отнюдь не пугали студентку. Тем более она чувствовала рядом присутствие Акасуны, слышала его ровное, глубокое дыхание. От этого ей становилось спокойнее. Страх же заключался в другом, о чём девушка даже помыслить боялась и что так буднично озвучил Сасори.

— Как думаешь, тут крысы есть?

Вот об этом Сакуре хотелось думать меньше всего. Как назло тут же стало казаться, будто кто-то тихо скребется под стеной, чьи-то тонкие коготки цокают по полу и что-то мягкое касается ноги. Напуганная собственным разыгравшимся воображением, Харуно начала лихорадочно шарить руками по полкам в поисках оставленной здесь скрипки. Но, наткнувшись на что-то гладкое и прохладное, панически отшатнулась в сторону, задохнувшись от омерзения.

«Крысиный хвост!» — истерически взвизгнул мозг.

— Это моя рука, — раздался голос во тьме без тени сарказма.
— Тьфу ты, блин, напугал.
— Не знал, что ты такая трусиха.
— Я не трусиха! — парировала девушка. — Просто не люблю крыс, — сконфуженно призналась она.
— А кто их любит?..

Сакура не могла видеть собеседника, но была точно уверена, что в этот момент он буднично пожал плечами. Как обычно.

— Я ищу скрипку, — пояснила свои телодвижения Харуно.
— Зачем? Решила привлечь внимание общественности невыносимой игрой? Не надо, дорогая. Во-первых, всё равно никто не услышит, а во-вторых, мы быстрее сойдем с ума от твоих пиликаний, чем нас успеют найти.
— Я, между прочим, очень хорошо играю, — сердито возразила девушка. — Только не на скрипке, — тут же добавила она. — А эта деревяшка мне нужна, чтобы защищаться.
— От кого? — не смог сдержать смешок кареглазый. — От меня? Пустой номер. Я не собираюсь к тебе приставать.

«Наверное», — мысленно добавил юноша.
«А жаль», — грустно вздохнула Сакура.

— От крыс, — озвучила она.
— О да, девушка со скрипкой — зрелище не для слабонервных. Тут не только крысы разбегутся, — потешался Акасуна, представляя, как Харуно орудует в темноте музыкальным инструментом, словно теннисной ракеткой, разгоняя невидимых врагов.

Как форменная блузка, расстегнутая на две верхние пуговки (Сасори, разумеется, не смог этого не заметить), сползает вниз, обнажая хрупкое девичье плечо, как края всё той же несчастной блузки, не дающей ему покоя, выбиваются из-за пояса темной юбки. Волосы растрепаны, дыхание прерывистое и поверхностное, как после бега или же после... после.

«Стоп! Ты о чём-то не о том думаешь!» — остановил вереницу ассоциаций парень.

— Смейся, смейся, — огрызнулась девушка. — Посмотрим, что ты запоешь, когда на тебя кинется полчище голодных грызунов, а тебе нечем будет обороняться.
— У меня есть ты, — усмехнулся Скорпион. — Отдам тебя им на растерзание.
— Рискни, — хмыкнула Сакура, зацепившись мыслью за брошенную им фразу. «У меня есть ты».

«Если бы», — хмурая тоска ухнула в сердце.

— Кода устроишь скрипичную охоту на грызунов, меня от усердия не покалечь, — веселился Акасуна, которого не только ничуть не напрягала сложившая ситуация, а, наоборот, отвлекала от беспрестанных мыслей о незаконченных проектах с неумолимо приближающимися сроками сдачи.
— Боишься, что я врежу по твоей гениальной голове? — злорадно оскалилась Харуно. — Правильно делаешь.
— Боюсь, что, дай тебе волю, ты тут всё разнесешь, но не попадешь ни по одной крысе.
— Ты во мне сомневаешься? — с вызовом поинтересовалась девушка, вставая в боевую стойку со скрипкой наперевес.
— Я сомневаюсь, что тут вообще есть хоть какая-то живность, кроме той бабочки, — устало заметил Сасори и потер виски.

Темнота поглотила все очертания, но юноша был уверен, что видит, как Сакура привычным жестом склоняет голову на бок. И недлинные пряди, падая на лицо, скрывают скулы, касаются кончиками губ. Она всегда так делала, когда была чем-то озадачена.

— Ладно, — девушка неуверенно отложила скрипку и, оперевшись спиной на стеллажи, замерла.

Воцарилась абсолютная тишина, не нарушаемая ни единым звуком, словно мир вокруг погрузился в вакуум. А двое просто стояли рядом.

— Это ты? — нарушила уютное молчание Харуно.
— Что я? — не до конца уловил смысл слов Акасуна.

Девушка и сама поняла нелепость заданного вопроса.

— Кажется, по мне кто-то ползает, — голос говорившей дрогнул.
— Опять крысы? — пофигистически хмыкнул собеседник.
— Нет, кто-то маленький и мягкий.
— Паук или таракан, — праздно предположил Сасори, — думаю, их здесь полно.

Сакура лишь на несколько секунд пришла в оцепенение, словно кролик перед удавом, даже перестала дышать, покрываясь мурашками. А затем принялась с ожесточенным отчаянием стряхивать с себя жуткое насекомое, при этом так энергично работая руками, что пару раз ненароком съездила парню по груди и подбородку. Тот лишь приглушенно фыркал, пытаясь предугадать, куда в следующий момент полетит в широком взмахе рука Харуно, и не переставал изумляться: одногруппница проделывала всё это без единого истеричного писка, стоически сдерживая свои фобии.

— Успокойся, — Акасуна решительно развернул девушку спиной, дабы избежать новых слепых ударов, и крепко обхватил руками, чувствуя, как содрогается хрупкое тело.
— Он еще на мне, он еще на мне, — не унималась Сакура, шепча, как заведенная, и норовила вырваться из стальных объятий приятеля.
— Да успокойся ты! Это я! — повысил голос Скорпион, уткнувшись в самое ухо подруге. — Это я пошутил.
— Ты? — Харуно судорожно выдохнула, вцепившись ногтями в запястья Сасори, раздирая их в кровь, и агрессивно насторожилась.
— Я. Нашел на полке какую-то ворсинку, может, от того же помпона, не знаю, и пощекотал ею тебя.
— Ты что, совсем дебил? — прорычала девушка. — Отпусти меня, — она принялась вырываться с удвоенным рвением, пытаясь мстительно врезать каблуком по колену доморощенному шутнику.
— Нет уж, — качнул головой юноша, немного приподнимая брыкающуюся особу над полом и стискивая ей ребра.

«Такая легкая».

— Повиси и остынь. Успокоишься — сразу отпущу. А то ты и так мне чуть челюсть не свернула.
— Мало тебе, — бушевала Сакура, еле дыша и потихоньку затихая.

«Сильный, зараза».

— Поставь меня на место!

Кареглазый выполнил приказ, опираясь спиной на стеллажи и прижимая Харуно к себе.

— Прости.

Она лишь коротко кивнула, окончательно перестав злиться после такого простого, но искреннего извинения, и заметно расслабилась в оковах горячих рук.

«Сразу бы так».

— А говорила, что не трусиха.

Девушка лишь презрительно фыркнула.

— Здесь такая духота, а у тебя пальцы ледяные, — заметил Акасуна, освобождая запястья из цепких коготков, и сжал ладони девушки в своих.
— Это нервное, — зеленоглазая тщетно старалась унять бешено колотящееся сердце, сбивающее весь ритм в переходах от испуга к ярости, от ярости к приятному волнению.

Они простояли так еще какое-то время совершенно неподвижно, наслаждаясь теснотой соприкосновений и безуспешно пытаясь сдерживать накатывающие волны эйфории, так явственно передаваемые друг другу короткими призывными импульсами.

— Успокоилась? — первым заговорил Сасори, нарушая очарование момента.

Не хотел, но спросил. Потому что просто стоять так и дальше было уже невозможно. Сакура не хотела отвечать, но всё-таки сделала это, выдавая себя с головой, переплетаясь подрагивающими от легкого возбуждения пальцами.

— Нет.
— Значит, не отпущу, — на полном серьезе произнес парень, уткнувшись носом в оголенную шею Харуно, и осторожно поцеловал, словно спрашивая позволения.

Девушка повернула голову, дотронувшись приоткрытыми губами до скулы Акасуны, и требовательно сжала кисти Скорпиона, подавляя чересчур громкий вздох. Получив сигнал одобрения, Сасори пробежал по шее Сакуры торопливыми порхающими поцелуями, нашел губы Харуно своими и аккуратно коснулся их, пробуя на вкус, смакуя каждую секунду зарождающегося безудержного поцелуя. Руки спустились вниз и настойчиво сдавили бедра девушки, прижимая упругую попку к паху юноши.

В коридоре вновь послышались шаги. Парочка нехотя оторвалась друг от друга, прерывисто дыша, и выжидающе уставилась на узкую полоску света под дверью, не шевелясь, не размыкая объятий. И каждый беззвучно молил: «Только не сюда, только пройди мимо».

Когда посторонние звуки стихли, Акасуна коснулся губами уха Сакуры и тихо произнес:

— Что же ты молчала? Надо было кричать, чтоб нас выпустили.
— А сам? — изогнула бровь Харуно, млея от завораживающего сексуального шепота.
— Я отсюда и не рвался никуда. Это же ты пыталась сломать дверь, потом схватила скрипку и грозилась сокрушить тут всё, если тебя немедленно не освободят.

Девушка рассмеялась и положила голову на плечо Сасори, вдыхая притягательный аромат смеси мужского парфюма и карамели.

— Не было такого, — Сакура подняла руку и обвила шею парня, ероша пальчиками огненные пряди на затылке. — Твои волосы пахнут конфетами. Это так странно, — задумчиво произнесла она.
— А чем они должны пахнуть? — ладони Акасуны мягко скользнули вверх и неспешно распахнули блузку.

«Когда только успел расстегнуть?» — поразилась Харуно ловкости партнера.

— Не знаю. Наверное, так и должны, — девушка слегка выгнулась, принимая неторопливые ласки Скорпиона и чувственно откликаясь на них.

Что-то блестящее с характерным металлическим звоном въехало в щель под дверью.

— Ключ, — догадался Сасори, с явной неохотой отрываясь от своей ненаглядной.
— Сейчас мы выйдем отсюда, и я задам Ино хорошую трепку, — беззлобно пообещала Сакура, в душе возблагодарив подругу за детскую выходку и одновременно сердясь на столь раннее появление спасителей.
— Нет, — качнул головой юноша, нежно поглаживая обнаженный животик пассии и вызывая в ней новые приступы истомной дрожи. — Сейчас мы выйдем отсюда и поедем ко мне.

***

Тсукури на цыпочках отошел от двери.

— Темно и тихо, как в склепе, — зловеще насупился он.
— Либо они там поубивали друг друга, либо... — девушка хитро прищурилась, вцепляясь в ворот рубахи Дейдары и притягивая парня к себе.
— Либо? — Тсукури улыбался в тон Ино, по-хозяйски стискивая попку блондинки. — Меня так заводит, когда мы вытворяем что-нибудь коварное, — Дей с легкостью приподнял красотку, прижимая к стене.

Яманака обвила ногами талию юноши и, обхватив ладонями его лицо, слилась с любимым в долгом, ненасытном поцелуе.

— Пошли отсюда, пока эти изверги не вырвались на свободу и не отгрызли нам головы, — Тсукури отпустил девушку и поманил за собой в сторону выхода.