14 / Fourteen
Мне было нéчего делать после визита в больницу. Я поехала на том же самом поезде обратно, в библиотеку. Я подошла к нашему столу. Найла здесь не оказалось. Стол был пуст с отодвинутыми креслами. Он остался таким же, как после того, как Найл сдвинул их.
Я была в нéком конфузе. Найла нигде не было. Он не мог уйти навсегда, не так ли? Неужели его дух увидел что-то в больнице? Неужели его забрал ангел и унёс на небо?
Прошла неделя. Я была в своей комнате и смотрела телевизор. Я была в полной депрессии, когда получила звонок от мамы Найла. Она едва дышала.
— Он проснулся, Виктория. Найл проснулся! Но-но… он, — сказала она, но я уже убрала трубку от уха к тому времени. Я спрыгнула с кровати и собралась за пять минут. Я выбежала из дома, как будто от этого зависела моя жизнь.
Когда я приехала на место, мать Найла уже была на стойке регистрации вместе с медсестрой. Они явно поджидали меня. Женщина буквально тряслась. Её лицо было красным от слёз, и я не могла винить её в этом.
Мы обнялись, прежде чем прошли в палату, где на своей кровати сидел белокурый мальчик. Он по-прежнему был ярко-бледным, что неудивительно. Он спал в течение пяти месяцев, если не больше.
Забудьте всё это. Он проснулся. Мой Найл вернулся.
Найл посмотрела на нас, как только мы вбежали в палату. Сначала его голубые глаза остановились на его маме, а затем поймали мой взгляд. Он нахмурил брови, прежде чем выпрямить осанку.
— Мама, кто она?