Любовь ломает дерзких

Москва.

Я стояла перед зеркалом в своем новом платье, шитье которого Лика закончила буквально вчера.

Черный верх плотно сидит по фигуре, тонкие бретели едва касаются плеч. От талии спускается белая пышная юбочка, чуть выше колена. Она легкая и мягко двигается при каждом шаге. Черный тоненький пояс из гладкой ткани, подчеркивает талию.

Мои идеально выпрямленные волосы, красиво струятся по спине, спускаясь ниже лопаток.

Я сидела на стуле, а передо мной стояла Лика, проводя по моему лицу кисточкой для макияжа. Она красила меня уже почти минут сорок и моя шея вот-вот откажет.

— Красота, — произнес Влад, сидя на моей кровати. — Не потечет?

— Я зафиксирую, — Анжелика брызнула мне на лицо фиксатором для макияжа. — Всё, можешь вставать.

— Наконец то, — я вздохнула, вставая и слегка поправляя волосы.

Я взяла с полки серебряную цепочку с кулоном «V», сережки в форме небольших колечек, а Лика любезно помогла мне их надеть.

Мне осталось только доложить кое-какие вещи в сумочку, переобуться из тапочек с туфли, брызнуть духи, подаренные подругой и накинуть на себя легкую ветровку, которую мне одолжила Лика и она идеально подходит.

Начало мероприятия в одиннадцать утра, но в десять, за мной уже заедет отец Миры вместе с ней. Даже в субботнее утро московские дороги, полны машин.

***

Саша стоял оперевшись об дверной косяка своей комнаты, выслушивая возмущение матери.

— Сынок, ну надень ты белую рубашку! — воскликнула Наталья. — Пойдешь весь в черном как на похороны?

— Я просил не называть меня своим сыном, — рявкнул Саша, сжимая кулаки.

С того дня, когда Саша узнал, что он — приемный, то не общался с семьей вообще. И они сильно не пытались.

Отец пригрозил Саше, что если тот откажется от празднования дня рождения, то конец его футбольной карьере. Выбора не было.

— Надень белую рубашку, — повторила Наталья, тяжело вздыхая. — Тебя тяжело выполнить просьбу?

— А тебе было тяжело объяснить, зачем вы усыновили меня? — усмехнулся Саша.

Наталья махнув рукой, вышла, что означало: «делай что хочешь». С соседней комнаты, слышались крики Кати, которая высказывала свое недовольство к стилистам и к их работе.

Саша стоял у зеркала, слегка укладывая волосы пенкой. На нем черные палаццо брюки и черная рубашка, сверху которой расстегнуты первые две пуговицы, а на ногах белые кроссовки Nike.

Он вообще не хотел всего этого празднования. Ему было бы достаточно позвать пару друзей и посидеть в компьютерном клубе, но это же не дело — сыну одного из самых влиятельные бизнесменов Москвы, праздновать семнадцатилетее в клубе с друзьями, и не позвав дохрена не нужных ему родственников и отцовских коллег.

Наталья и Владимир дали добро на приход только троих друзей. Сначала, Саша планировал звать Никиту, Марка и Костю. Но сердце кричало о том, что он хочет видеть Морковку в красивом платье, в красивом ресторане.

Саша хоть и пытался отрицать это, но симпатия к однокласснице была, и она развивалась слишком быстро.

Его решением было звать именно Веронику, делая первые шаги. Нике было бы не комфортно без подруги, поэтому Саша решил, что Мирослава тоже станет одной из гостей, а третим пригласил своего не кровного, но родного брата — Никиту.

Ночью, когда друзья пришли поздравлять Сашу, то больше всего он был рад рыжеволосой девочке, которая стояла с тортом, а горящие свечки освещали её бледно-зеленые глаза и невероятно красивую улыбку.

Когда Вероника, обняла его, он понял, что может его чувства взаимны? Почему он не замечал этого раньше?

— А голубоглазик тоже будет в ресторане? — в комнату вошла Катя, в черном мини-платье, которое она подтягивала наверх еще сильнее, а на ногах каблуки, на которых Катя если стояла.

— Че? — не понял Саша, оборачиваясь и заливаясь смехом. — Ты так собралась идти?

— А что не так? — обиженно спросила Катя, гордо вздергивая подбородок.

— Ты на каблуках ели стоишь, — рассмеялся Саша. — Может лучше что-то пониже?

— Отвали! Я вообще не за этим пришла! — девочка топнула ногой, взмахивая своими кудряшками. — Я спросила, голубоглазик будет?

— Голубоглазик ... это типо голубоглазый? — уточнил он. — Да, я буду на своем дне рождении. Я же голубоглазый.

— Дурак! Идиот! Никита будет?

Парень изогнул бровь, взглядом говоря не до сестре, что она — ту-пи-ца. Издал смешок, наклоняя голову в бок.

— Будет. И девушка его тоже, — улыбнулся Саша.

— Эта ненормальная?! — воскликнула Катя, расширяя глаза так широко, что они вот-вот вылетят.

Все планы Кати о том, что сегодня она впервые поцелуется — разрушились. Девочка влюбилась в Никиту еще в раннем возрасте, когда он впервые пришел к ним домой и они с Сашей играли в футбол в большом дворе. Сначала, он называл её младшей сестрой, мол она ему как родная. Может быть он и чувствовал что-то к молодой особе, но очень часто она творила такую дичь, за которую Саша стоял на крупе, его запирали дома на два месяца, лупили ремнем. Всё из-за того, что Катя любила и умела — приукрашивать свои истории.

А вскоре, когда Никита обзавелся отношениями, то вообще стал реже появляться дома у Саши, чтоб ненормальная девчонка не кидалась на него.

— Зачем ты её позвал? — прошипела Катя. — Я же твоя сестренка! Ты не понимаешь, как сильно я хочу стать девушкой Никиты!

— Кто ты мне? Повтори, — Саша рассмеялся так звонко, что послышалось эхо. — Эй, «сестренка», ты совсем недавно орала, что я — не ваш. Так что, же ты запела о том, что ты моя сестра? Катюх, отвали, а.

— Ненавижу! — девочка схватила с вешалки толстовку Саши, и швырнула её в него. — Детдомовец!

Парень пожал плечами, уже никак не реагируя на крики, оскорбления и унижения от Кати.

***

Мы с Мирославой и Никитой вышли из машины, и попрощавшись с Станиславом Сергеевичем, направились к ресторану.

На входе стоял секьюрити, мы назвали наши фамилии. Только после того, как он проверил список, дал разрешение войти.

Огромный ресторан, с множеством столов, на которых уже разложены некоторые блюда — фрукты, салаты, напитки. Чуть дальше от столов, стояли музыкальные инструменты, на которых музыканты играли приятную мелодию.

И каково было мое удивление, когда вместо кучи старшеклассников, я увидела взрослых мужчин и женщин, одетых в деловом виде, рядом с ними были подростки, но младше нас и дети.

— Это гости? — шепотом воскликнула Мира. — Я думала будут наши ровесники!

— Ага, — усмехнулся Никита. — Из друзей Саши тут только мы с вами. Остальные родственники и друзья родителей.

— Мои ожидания были другими, — я удивлено улыбнулась.

Чуть вдалеке, я увидела Сашу, рядом с которым стоял его отец, младшая сестренка и женщина средних лет. Видимо его мама.

Саша был одет вроде бы и просто, но так красиво. Легкие брюки, черная рубашка, а волосы аккуратно уложены. Наверное, даже если бы он был в самой странной одежде, то нравился бы мне. Ему достаточно просто существовать, чтоб нравится мне.

— Сашка! — Никита окликнул его, и мы все подошли. — С днём рождения, родной!

Никита протянул ему подарочную коробку. Саша улыбнулся и обнял друга, ставя коробку к остальной кучи подарок, позади него.

— Привет, — я вручила свои два пакета, — еще раз с днём рождения. Будь счастлив.

— Вау, Морковка! Да, ты отлично выглядишь! — Саша восторженно захлопал. — Красавица! Спасибо большое.

Я засмущалась, и отвела взгляд.

Мира подарив подарок, сразу же стала недовольной, увидев рядом стоящую Катю, прожигающую её взглядом.

— Здравствуйте Владимир Кириллович, Наталья Сергеевна, — Никита протянул родителям Саши руку. — Привет, Катя.

— Представьтесь, — отец Саши, кивнул на нас с Мирой, смотря то ли со строгостью, то ли с осуждением.

— Я Вероника, — я также протянула руку.

— Мирослава, — подруга сделала тоже самое.

Но ни Владимир, ни Наталья на наши рукопожатия не ответили. Лишь кивнули и ушли к входу, встречать гостей.

— Никиточка, — пролепетала Катя.

— Эй, ты, — Мира дернулась в её сторону, а та сразу же вздрогнула и ушла, спотыкаясь и стуча каблучками. — Дура.

Я почувствовала чей-то взгляд на себе, и обернувшись, заметила что Саша смотрит на меня без перерыва, и улыбается.

— Ты очень красивая, — повторил он. — Блин, Морковка.

— Спасибо. Ты тоже классно выглядишь! — я слегка поправила ему ворот рубашки, словно невзначай.

Вскоре нас всех стали рассаживать по столикам, опираясь на список.

Меня, Мирославу и Никиту усадили за стол к подросткам, которым наверное лет по четырнадцать, пятнадцать.

За соседним столом, сидели дети младше. На остальных взрослые, а в центре зала стоял стол, за который присело родители Саши, Катя и сам Саша.

— Я надеялась, что будет повеселее, — шепнула мне на ухо Мира.

Хмыкнув, я пожала плечами, оглядываясь вокруг.

В зал вошел мужчина, а рядом с ним высокая девушка, в сияющем платье серебряного цвета, на высоких шпильках, а светлые волосы доставали до задницы.

— Сашенька! — девушка кинулась к столу, и обняла Сашу, целую в щечку. — Дорогой мой, любимый. Поздравляю! Как ты?

Я не смогла даже слова вымолвить, и чуть не подавилась лимонадом.

Кто это такая?

Я не слышала их разговор. Тот мужчина, которой пришел с девушкой, разговаривал с отцом Саши. Блондинка не переставал висеть на Саше, а тот даже не сопротивлялся.

— Никита, это кто такая? — шепотом возмутилась я, пихая Никиту.

— Это Мария, — шепнул он. — Дочка отцовского друга.

— И почему она тут обнимается с ним? Они встречаются? — я задавала ему тысячу вопрос.

— Капец у неё платье, — Мира поморщилась. — Ты лучше.

На самом деле девушка была симпатичная и платье красивое, но признавать это было нельзя. Я ведь лучше. Наверное. Саша выберет меня. Наверное.

— Вроде не встречаются, — хмыкнул Никита. — Они друзья детства. Ты чего так переживаешь, Ник? Я в сотый раз задумываюсь... ты реально влюбилась что ли?

— Нет, — отмахнулись я, сжимая стакан в руке.

Друзья детства. Она — подруга детства. Но почему подруга детства прижимается к нему так, словно они в отношениях уже много лет? Так и крутит задом перед ним, целовать щеку не прекращает, что-то ему говорит. Саша отвечает как то коротко, иногда лишь кивает. Он не заинтересован в разговоре с ней?

Я обернулась к рядом сидячей девочке, которая не переставала теребить край своей черной юбки.

— Девочка, — я ткнула её в плечо.

— А? — она дернулась. — Что такое?

— А ты не знаешь... вот эта девчонка, которая рядом с Сашей, кто она такая ему? — я кивнула головой на обнимающихся Марию и Сашу.

Точнее Мария обнимала его, а Саша стоял столбом, хмуря брови. Раз он хмурится, то может недоволен её приходу и её прикосновениям?

— Маша его подруга детства, — ответила девочка, точно также как и Никита. 

— Между ними ничего нет?

— Какая тебе разница? Отстань пожалуйста, — нервно произнесла она, дергаясь и отодвигая стул подальше.

Я фыркнула, и выпрямив спину, продолжила оглядывать ресторан, попивая лимонад в стакане.

Лучше бы тут были пьяные подростки и кальян, чем эта скука в блондинистая дура.