Супостат

- Вздрогнули, - с этими словами Лиза и Марина опрокидывают в себя очередную порцию шотов из второго сета, заказанного ими. В них недостаточно алкоголя для полного опьянения, но его хватает для блеска, что излучали их глаза. Я же, потягивая свой коктейль, с улыбкой осматривала огромный зал ночного клуба, в который нас привела Вебер, ссылаясь на то, что он один из лучших клубов в городе. По обстановке я мало что могла разглядеть, потому что изобилие народа закрывало мне полный обзор на внутреннее убранство. Несмотря на то, что, покидая квартиру я не ощущала напряжение, оно появилось вновь, стоило нам оказаться здесь. Платье, что казалось мне красивым, сейчас чудилось мне слишком вульгарным, а во взглядах парней, что нередко ловила на себе, виднелась чистая похоть. Я не привыкла быть объектом такого количества мужского внимания.

Уже час я наблюдала, как моя лучшая подруга и одногруппница уходят в отрыв, завидуя той лёгкости, с которой им это давалось. Меня же сковывало беспокойство чужой атмосферы и собственной неуверенности. И, пусть они были не столь сильными, но это мешало мне последовать примеру девчонок. Пока Марина была на танцполе, Лизка стояла рядом, оперевшись о барную стойку. Я уже отказывалась от танцев, отчего её лицо приобретало всё более хмурый вид. Повернувшись к бармену, она лучезарно улыбнулась ему, кокетливо подмигнув. Уж чего не отнять было у неё, так это с лихвой отхваченной у природы привлекательности. Ещё с давней юности она была популярна в школе, чем бессовестно пользовалась и получила звание стервы среди школьниц. Но мою подругу мало заботило всеобщее мнение, как иногда и моё, потому что через пару минут передо мной стояла невысокая рюмка, приправленная по краям солью и украшенная долькой лайма.

- Пей, - приказала она, двигая шот ко мне. – Пей, мать твою, Брославская, либо я волью её в тебя с силой, - пригрозила, стоило мне отрицательно мотнуть головой.

Я вздрогнула от упоминания своей настоящей фамилии, но тут же взяла себя в руки. Колеблясь всего мгновение, всё же схватила шот, залпом выпивая его содержимое.

- Надо было сначала соль слизнуть, - хмыкнула Лиза, когда я, жмурясь, запихивала в рот кусочек лайма. – Моя умничка, - похвалила подруга, сменив гнев на радость. – А теперь, - она обхватила мою ладонь, крепко сжимая её. – Пора выбивать из тебя всё это дерьмо.

И вот я уже на танцполе, ощущаю, как выпитая жидкость разливается теплом в моей груди. Возможно, именно это мне нужно было с самого начала, потому что вместе с этим теплом по венам растекалось спокойствие. Спустя ещё полчаса и один выпитый коктейль, я смогла убедить себя, что моё платье не столь откровенно, а непристойность чужих взоров лишь бельмо на грани моего подсознания, порождённое страхами прошлого. Откинув голову назад, прикрыла глаза, двигаясь в такт музыке и наслаждаясь приятной негой, что растекалась во мне, вытесняя смятение и тревожность. Алкоголь быстро испарялся из крови, но я намеренно не заказывала его снова, желая трезвым умом ощущать прилив удовольствия, которое наконец смогла получить.

Вот только слишком недолгим оно было, потому как радость внезапно сменилась волнением. Я бы могла сослаться на запоздалый эффект выпитой текилы, но это не было похоже на хмель. Приоткрыв веки, медленным взглядом прошлась по сторонам, ища источник тревоги и жар прокатился по венам, когда наткнулась на знакомые глаза. В полумраке клуба их цвет был неразличим, но я прекрасно знала их цвет и как может меняться оттенок радужек при смене настроения их владельца. От бархатного карего до мрачного чёрного.

Елизар

Оперевшись на перила, он смотрел прямо на меня, находясь на уровне, что находился выше танцпола. Рядом с ним стоял парень, но даже если бы меня спросили спустя пару минут, как он выглядел, я бы мало что ответила, поскольку всем своим вниманием была обращена к брюнету, что пытливо разглядывал меня в ответ. Расстояние не позволяло мне разглядеть выражение его лица, но уверена, что оно было как и всегда - привычно бесстрастное.

Безразличие, выказанное им в последний раз, ядовитой иглой кольнуло в груди, и я поспешно отвернулась. В голове внезапно всплыла сцена из «три метра над уровнем неба», где главная героиня танцевала в толпе, пока парень смотрел на неё. Вот только в отличие от него, Елизар и не думал спускаться ко мне, стоя на том же месте. Покалывание на коже свидетельствовали о том, что он наблюдает за мной. Я видела это, глядя на него из-под опущенных ресниц.

Я не была пьяна, но алкоголь присутствовал в моей крови, оголяя эмоции перед самой собой и вынуждая признаться себе, что меня задевает его равнодушие. И, чтобы не казаться слишком озабоченной этим вопросом, я отбросила собственные предубеждения, улыбнувшись незнакомому парню, что находился поблизости. Он послал мне ответную улыбку, окидывая меня заинтересованным взглядом. В этом коротком осмотре не было ожидаемой непристойности, что побудило мои губы растянуться ещё шире, а движения стали плавнее. Почему-то, в этот момент, Лизкино понятие о клине, вышибаемый клином, обрели свой смысл, в который мне хотелось поверить. Незнакомец приблизился ко мне, стараясь подстроиться под мой ритм и, чему я была безмерно благодарна, не стал распускать руки. Искушение посмотреть наверх жалило подобно змее, ядовитой и беспощадной, но я старательно заглушала в себе каждый порыв. Парень, танцевавший со мной, внезапно наклонился ко мне.

- Ты очень красивая, - стараясь перекрыть музыку, говорил он мне. Резко отшатнувшись, я едва не потеряла равновесие, но он вовремя подхватил меня, прижав к себе, отчего моё тело рефлекторно напряглось. Выставив руки вперёд, попыталась отстраниться.

- С-спасибо, - промямлила. Парень отпустил меня, приподнимая ладони в дружественном жесте, как бы говоря, что не имеет плохих намерений и мне стало неловко от собственной мнительной глупости. Я хотела извиниться, но слова застряли у меня в горле, когда сильные руки обхватили мою талию. Секунда, и я оказалась прижатой спиной к твердой груди, заточённая капканом стального объятия.

- Ты, - горячее дыхание обожгло ухо, вызывая томление в низу живота. – Маленькая провокаторша.

Рой мурашек прошёлся по спине, когда тёплые губы коснулись шеи, отбирая у меня дыхание. Прикусив внутреннюю часть щеки, прикрыла глаза, позволив себе эту слабость лишь на пару секунд, после чего отпрянула, разворачиваясь. Елизар не отпустил меня, по-прежнему держа ладони на моей талии, что делало внутреннее равновесии более шатким и хрупким.

- Никогда не считала тебя тем, кто идёт у кого-то на поводу.

Уголок его губ приподнялся.

- Всё зависит от того, что стоит на кону.

Я хотела бы сказать ему что-нибудь в ответ, что уменьшило бы наглую самоуверенность в нахальных глазах, но выработка остроумной мысли требовала больше собранности, которой мне не хватало в присутствии этого парня. Уловив аромат, такой знакомый мне аромат мужского мыла, только сейчас осознала, что Елизар вновь сократил расстояние между нами, оставляя лишь куцую часть пространства между нашими лицами. Достаточного для того, чтобы уловить теплоту его дыхания, но недостаточного, чтобы установить самоконтроль, который испарялся как дым и дал следующим словам слететь с языка:

- Что же заставило тебя вновь обратить на меня своё внимание?

Мой рот – генератор глупостей и я жалею, что не могу стереть из его памяти свой вопрос, приправленный обидой, взявшейся из недра моего тёмного подсознания. Я надеялась, что звуки музыки могли её скрыть, но наглая ухмылочка, появившаяся на его лице, говорила об обратном.

- Злишься, - он не спрашивал, выдавая фактом моё состояние, в котором я действительно была, но скорее бы откусила себе язык, признаваясь в этом. Наклонившись, он коснулся губами моего уха, обжигая шёпотом. – И кто у кого теперь идёт на поводу?

Сукин. Сын.

Сжала зубы, чувствуя, как во мне борются эмоции совершенно разного характера. Мне хотелось ударить его и, в то же время, я проклинала собственное тело, что податливо растекалось тающим воском в его руках. Желая нагрубить ему, собрала жалкие остатки выдержки в кулак, но тут же растеряла их, когда он, не отстраняясь, заскользил носом по моей щеке. Его рот почти касался моего, а пальцы на талии сжались сильнее, впиваясь в кожу. Всё моё тело застыло в ожидании, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Всё моё нутро заныло в предвкушении и с крахом собственной гордости я осознала, что жду. Крамольные желания одолевали мой разум, но все они разбивались о реальность.

Елизар не целовал меня. И я проклинала себя за то, что как дурочка всё ещё ожидала этого, не отстраняясь от парня, который, видимо, решил на деле испытать мои нервы.

- Первый шаг, - услышала его, спустя бесконечно длительные секунды. – Помнишь, что я тебе говорил, Соня?

В этот момент я вряд ли бы вспомнила собственное имя, но он напомнил мне его, как и то, кем является. Совладав с собой, оттолкнула его, шагнув назад. Разорвав телесный контакт, ощутила, как вместе с его руками, ушло и тепло, что окутывало меня в его объятиях. Словно шагнула в пустоту, вызывая мелкий озноб.

- Помню, - кивнула, обхватив себя руками. – Как и то, что ты шантажист и избалованный засранец.

- И, всё же, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, - этот гад продолжает убивать фактами моё чувство собственного достоинства.

- Я просто пьяна, - фыркнув, повела плечом. – Не зазнавайся. Вечер ещё не кончился, поэтому не ты последний, с кем я захочу это осуществить.

Последнее я ляпнула из вредности, но сжатая челюсть и потемневшие глаза Елизара говорили о том, что как шутку это парень не воспринял. Шагнув вперёд, встал почти вплотную ко мне.

- Вперёд, выскочка, если так желаешь стать инициатором небольшого насилия.

Не знаю, как долго мы стояли так, гневно глядя друг на друга, пока Бектемиров не сдался первым. Хмыкнув, он расслабился, засунув руки в карманы.

- Продолжай и дальше придумывать оправдания своей маленькой трусости, - мягко улыбнулся. – Но мы оба знаем, в чём заключается правда.

В том, что я хотела, чтобы он поцеловал меня

Я не нашлась с ответом, теряясь во взгляде его принятия. Тяжесть в грудной клетке стала невыносимой, не от того, что он был прав, а от смирения моей собственной боязни. Разочарование в самой себе окатило меня, и я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Развернувшись, сделала шаг вперёд. Ещё один. Ноги словно превратились в свинец, и я застыла на месте, слишком поглощённая его словами.

Продолжай и дальше придумывать оправдания своей маленькой трусости

Эта фраза эхом раздавалась в моих ушах, и я вновь и вновь прокручивала её, всем своим существом отказываясь принимать эти слова за истину. Но промолчав, я лишь подтвердила их, трусливо сбегая и отрицая влечение к этому типу.

- Твою мать, - зажмурилась, зажав переносицу. Внезапный смешок вырвался из груди, порождая новую волну смеха. – Сучий ты потрах, - пробормотала, признавая поражение.

Я ожидала, что признание бесстыжих чувств к этому парню вызовет острое неприятие, повиснув надо мной как дамоклов меч, но не была готова к волне облегчения, прошедшей по мне и вызвавшей едва заметную дрожь. Казалось, до этого момента я и не дышала, хватая воздух ртом и рвано выдыхая. Сердце стучало чаще, в то время как я с каждым вздохом наполнялась решимостью.

- К чёрту, - проронила, разворачиваясь. – К чёрту всё.

За максимально короткое время я преодолела расстояние между мной и Елизаром, вцепившись в ткань его чёрной футболки и потянув его на себя. Эфемерная мысль мелькнула в голове, что скажи мне кто неделю или две назад о том, что я сама поцелую не кого-то, а самого Бектемирова, я бы сослалась на умалишенность этого человека, но сейчас таковой была именно я.

Говорят, что страхи толкают людей на безрассудные поступки, а желания наделяют его отвагой и тягой к новым свершениям. Я не могла точно определить то, чем именно руководствовалась, когда встала на цыпочки и прижалась губами к своему личному супостату, но одно я знала точно - это мне нравилось.

Чертовски нравилось.

Его губы оказались нетипично мягкие для парня, и они хранили вкус выпитого им кофе. Мне нравилось ощущать сладкую горечь этого вкуса на себе. Вопреки моим ожиданиям, вдохновлёнными множеством прочитанных книг, в моей голове не вспыхнули фейерверки, но сердце определённо забилось чаще.

Неуверенность в собственных действиях на миг всколыхнулась во мне, но тут же утихла, когда тяжёлые руки легли мне талию, притягивая моё тело к мужской груди. Я не видела, но чувствовала, как Елизар улыбнулся и мне как наяву представилась эта улыбка – самодовольная и нахальная.

- Ведьма, - своим дыханием он вызывал мурашки на моей коже. – Позволь теперь вести мне.

Я не успела вникнуть в значение его слов, потому что в следующее мгновение его рот накрыл мой, дерзко овладевая им.

Ад и все демоны.

И одному из них я сейчас отдавала собственную душу.

Звучавшая громко клубная музыка, танцующие вокруг люди, всё это внезапно стало размытым темным пятном, окружающим нас и не имеющим какого-либо представления. Всё отошло на второй план, и даже если бы сейчас кто-то поблизости сбросил бы ядерную бомбу, то и её бы я вряд ли заметила, потому что настоящий Перл-Харбор творился у меня внутри. Первоначальный вывод был слишком обманчив, разлетевшись прахом, стоило Елизару начать меня целовать.

Я вцепилась в его плечи, боясь рухнуть под неистовым напором его языка, так нагло вторгающегося в мой рот. Ноги подкосились, но Бектемиров удерживал меня, едва ли не вдавливая моё тело в своё. Одна из его рук забралась мне на затылок, собирая волосы в кулак и оттягивая назад мою голову и углубляя поцелуй. Время словно остановилось, и вот я уже со всей отдачей отвечаю ему, пытаясь вжаться в него ещё теснее. Пальцы мои проходятся по его предплечьям и из меня вырывается невольный стон, когда я сжимаю его бицепсы, наслаждаясь твёрдостью его мышц.

Елизар улавливает этот звук, отрываясь от меня и шаря по моему лицу чёрными как ночь глазами.

- Чёрт, - тихо ругается и вновь припадает к моим губам с тихим рыком, яростно терзая их, подобно голодному зверю, напавшему на еду.

Дрожа от переизбытка эмоций, пальцами зарылась в его волосы и сжала их, когда он отпустил мой рот, плавно перейдя на шею. Горячий язык прошёлся по бьющейся жилке, обжигая изнутри и заставляя меня кусать губы от ошеломляющего желания. Не кровь, а раскалённая лава струилась по сосудам, образуя ноющее томление в низу живота. Вздрогнула, когда Бектемиров укусил меня.

- Блять, - резко выдохнув, тут же лизнул место укуса, посылая очередную электрическую волну по моему телу. – Пошли, - схватив меня за руку, развернулся, быстрым шагом направляясь сквозь толпу.

Как слепая овечка я брела за ним, всё ещё ошарашенная произошедшим и не в силах сформировать в голове хоть унцию разумной мысли. Он вёл меня на второй этаж, следуя по коридору, упорно игнорируя любого, кто хотел с ним заговорить, я же покорно позволяла вести себя, преисполненная только одним желанием – поцеловать его снова.

Бектемиров застыл на месте, будто растерявшись и от неожиданности я налетела на него. Глянув на меня, он сжал челюсть. Бросив короткое «к чёрту», пнул ближайшую дверь, толкая меня внутрь, прижимая меня к ней изнутри.

- Чёртова выскочка, - короткий вздох слетает с моих губ, перед тем как он снова накидывается на них.

Да, мать твою.

Миллиарды радостных голосов в моей голове выкрикивают победный клич, когда я ощущаю его язык на своём. С утробным рыком он прижался ко мне, хватая меня за задницу и сжимая её с силой, приподнимая меня вверх. Я бессознательно поднимаю ноги, обхватывая ими его, таким образом повышая интимность нашего телесного контакта, но единственное, о чём мне хочется думать, это о его греховном рте и о том, что он делает им, скользя по скулам и ниже. Откинув голову назад, я позволяю ему делать это, полностью теряясь в потоке удовольствия вместе с ним. Закусывая губы, сдерживаю стоны, норовящие сорваться с губ, но проигрываю, когда его язык проходится у края ткани. Лямка неосторожно спадает с плеча, и Елизар тут же цепляется за неё. Но вместо того, чтобы вернуть её обратно, он тянет тонкий лоскуток вниз. С замиранием дыхания смотрю, как парень слегка отклоняется назад.

Помещение, куда он завёл нас, было небольшим и тёмным, что-то вроде подсобки, имеющее небольшое окно сверху. Свет от уличных фонарей немного рассеивал царящий мрак, и это давало возможность рассмотреть Елизара. Его взгляд, сосредоточенный на мне, не скрывает даже сумрак комнаты, и я отчётливо могу видеть то, что кроется в глазах хищника, смотрящего на желанную добычу. Голод. Тёмные глаза пожирают меня, в то время как край ткани медленно оседает, открывая ему верхнюю часть груди.

- Соня, - его низкий голос пробирает меня, а пальцы застывают. – Я хочу увидеть тебя.

Я молчу, одолеваемая неведомым волнением, и он принимает это за ответ, неторопливо и мягко отдёргивая платье вниз, до самого пояса. В образовавшейся тишине я слышу, как часто и тяжело мы оба дышим, но звуки перестают восприниматься мной, когда его ладонь аккуратно ложиться на мою грудь. Вздрагиваю, рвано выдохнув, не отрывая от него глаз и сдерживая стон, когда он подушечкой большого пальца движет вверх и вниз по соску, медленно кружа по нему.

- Это, - лёгкое нажатие. – Даже лучше, чем я представлял.

С шумом вдыхаю в себя воздух, когда его голова склоняется к моей груди, а горячий рот начинает исследовать эту область, попеременно кусая и втягивая в себя. Зарываюсь пальцами в его волосы, сжимая их на затылке, едва задыхаясь. Тихий стон раздается в тишине, и я понимаю, что это мой собственный.

Елизар плавно отпускает меня на землю, но не чтобы отстраниться, а продолжить дальше изучать моё тело, но уже двумя руками, одна из которых покоилась на груди, а вторая плавно двигалась по бедру вверх, задирая подол платья.

Я должна была его остановить. И была уверена, что сделаю это, но невыносимо тягостное томление в низу живота и незнакомое мне доселе волнение будоражили подсознание. Тяга к большему затмевала рассудок, который я, вероятно, оставила где-то на танцполе. И, возможно, муки совести и стыд будут поедать меня, но сейчас, зажатая в его объятиях, почти полуголая, я не испытывала никакого отрицания к тому, что творилось между нами, поглощённая этим диким безумием. Как сорвавшиеся с цепи, отчаянные и голодные, мы целовались слишком ненасытно и яростно, абсолютно наплевав на окружающую остановку, внешний дискомфорт и правила приличия. Его руки жадно блуждали по мне, в то время как мои нетерпеливо исследовали его, скользя пальцами по упругим мышцам, которые напрягались, стоило мне провести по ним ногтями.

Мелкая дрожь сотрясает меня, когда Елизар сжимает сосок зубами, втягивая его в себя. Коротко всхлипываю, откидывая голову назад и закрывая глаза. Он продолжает эту пытку, попеременно меняя грубые действия на нежные касания губ и языка. Прохладное дуновение ветерка от его дыхания, и он снова терзает мою грудь, вырывая из меня негромкий стон вперемешку со всхлипом.

Однако всё меняется, когда его рука доходит до края нижнего белья. Так же, как и страсть, страх стремительно возрастает во мне, когда его палец движется по тонкой ткани, которая, по моим ощущениям, давно уже стала влажной.

- Ведьма, - я реагирую на его хриплый тон, но уже не так без отчётливо.

Он останавливается, скорее чувствуя, а не видя моё напряжение, затем слегка отстраняется, лишая своего тепла. Елизар смотрит на меня какое-то время, словно пытаясь вникнуть в мои мысли, что путанной чехардой кружились в моей голове. Я закрываю глаза, чтобы он не увидел в них слишком многого, но тут же распахиваю, когда большие ладони ложатся на моё лицо, будто укутывая его.

- Прости, - слышу я его голос. Низкий и ровный он отдавал лёгкой хрипотцой. – Не хотел давить. Хотя... - глухая усмешка. – Хотел, - жадный взгляд нарочито медленно прошёлся по мне. – Выскочка, - наклоняется ближе ко мне, сокращая расстояние до минимального между нашими лицами. – Как оказалось, - губы растянулись в широкой улыбке. – Попробовав тебя, сложно остановиться.

Очередной поцелуй выбивает из моей головы всевозможные ответы. Он отличался от тех, что были до него. Наполненный страстью, но уже не той необузданной и агрессивной. Напряжение покидало меня, и я начала обмякать в руках парня, пока спиной не почувствовала короткие удары.

- Это администрация, - чей-то грозный голос донёсся до нас. – Откройте дверь иначе я вызову охрану.

Елизар реагировал гораздо быстрее, чем я, оглушённая происходящим. Выпрямившись, он быстро поправил мою одежду, но открывать не спешил.

- Елизар, там люди ждут... - пробормотала шёпотом.

- Знаю, - выдохнул, прикрывая глаза. – Дай мне минуту.

Не сразу, но я догадалась, о чём шла речь, втайне порадовавшись темноте помещения, скрывавшего лицо, что горело красным пламенем позорного стыда. Выйдя из подсобки, мы наткнулись на молодую девушку, сердито смотрящую на нас и тут же накинувшуюся с обвинениями.

- Посторонним нельзя здесь находиться и тем более, - оглядев нас с ног до головы и посмотрев на нашу мятую одежду презрительно фыркнула, при этом взгляд её задержался на Елизаре. – Заниматься непотребством. Я доложу начальству и вас оштрафуют за такое поведение.

Она потянулась к рации, но Бектемиров остановил её, произнеся спокойным тоном:

- Кто твой начальник?

Она опешила, не ожидая от него дерзости.

- Это не ваше дело, - огрызнулась администратор, нажимая на рации кнопку. Короткое шипение, после чего мы услышали грубый мужской голос:

- Слушаю.

- Андрей, тут на втором этаже...

Она не договорила, поскольку Елизар попросту вырвал у неё эту рацию, удивив своей наглостью даже меня.

- Саврин, - холодно произнёс он. – Завтра же донеси до отдела кадров, чтобы они ознакамливали новых сотрудников с работодателями хотя бы в визуальной форме.

Повисло напряжённое молчание, после чего голос из рации тут же переменился, став натянуто жёстким.

- Будет сделано, Елизар Саидович.

- В следующий раз, - проговорил Бектемиров, возвращая трубку оторопевшей девушке. – Потрудись ознакомиться с тем, на кого работаешь.

Говорил он спокойно, но от самой интонации веяло ледяным предостережением. И я бы посмеялась и даже позлорадствовала бы над шокированным выражением администратора, если бы моё лицо не имело схожей нелепой гримасы недоумения.

Елизар потянул меня по направлению в зал, куда с каждым шагом звук музыки и гул толпы охватывал нас. Вот только звуки собственных мыслей оглушали меня больше, и я всё больше изумлялась самой себе.

Что я только что делала? Где? И, главное, с кем я это делала.

Глядя на широкую спину, я разрывалась от диссонанса внутренних противоречий. Губы всё ещё горели, а тело до сих пор покалывало от ощущения его рук на нём.

Словно почувствовав всю мощь моего морального терзания, Елизар остановился, вперившись изучающим взглядом в меня, после чего резко притянул себе, накрывая мой рот своим. Сомнения тут же сдвинулись на второй план, оставив на первом лишь чёрные как ночь глаза, неотрывно смотрящие на меня.

- Выскочка, - усмехнулся, когда я прикусила его нижнюю губу, немного оттянув её, после этого повторил этот процесс с моей губой, лизнув её языком.

- Сатана, - улыбнулась я, впиваясь ногтями в его плечи.

В очередной раз за сегодня я позволила себе забыться с этим парнем, отвечая на его поцелуй.

Елизар

Маленькая ведьма.

Я тисками сжимал тонкую талию, стараясь больше не распускать руки, но они упрямо тянулись исследовать женское тело. Мне нравилось то, как оно ощущалось под моими ладонями и как трепетно девушка реагировала на меня. Вопреки напускным убеждениям, выскочка оказалась именно такой, как я и думал.

Даже лучше.

На языке всё ещё оставался вкус бархатистой кожи, а в голове напрочно засела картинка полуобнажённой девчонки. София смущённо пыталась прикрыть то, что успел разглядеть в темноте тесного помещения и увиденное отпечаталось не только на подкорке моего сознания, но, казалось, и на самой сетчатке глаз.

Идеальная.

Мне нравилось её целовать. Это стало ещё одним открытием за этот вечер, ибо я никогда не был любителем подобных телесных контактов. Поцелуи были для меня чем-то вроде необходимых прелюдий, которых зачастую старался избегать. Но не с ней. У этой девчонки был слишком потрясный рот, чтобы не обратить на него внимание с самого начала и не фантазировать о нём то, что возрастной ценз не допускал. Особенно в те моменты, когда она открывала этот рот, чтобы начать им дерзить мне.

Чуть отстранившись, захватил её подбородок, проводя большим пальцем по нежным и слегка опухшим губам. Удовольствие теплом раскатывалось в груди от вида её растерянности и расфокусировки взгляда, в котором плескалось возбуждение.

Маленькая, разгорячённая и податливая. Она даже не понимала, сколь соблазнительное зрелище представляла собой и насколько в крохотном шаге я сейчас от того, чтобы увести её обратно в подсобку или любое другое место, которое будет поблизости.

Проклятое платье, что было на ней, облегало как вторая кожа, но теперь мне лишь частично требовалась фантазия, чтобы знать, что кроется под ним и сейчас всё естество изнывало от потребности снять его, чтобы увидеть всё остальное. Однако, невинность в голубых глазах слегка отрезвляла.

- Выскочка, - наклонился к ней, вдыхая сладкий запах от её волос. Как ни странно, будучи привередливым по части женских духов, я не чувствовал отторжение к этой сладости, наслаждаясь её фруктовым девчачьим ароматом, смешанным с её собственным запахом тела. – Поехали ко мне.

Не смотря на произошедшее между нами, я видел, как рассеивается дымка страсти в голубых сапфировых глазах, принимая вновь обыденную настороженность.

- Довольствуйся малым, Бектемиров, - прошептала она с едва слышимой хрипотцой, мгновенно отозвавшейся в паху.

Полные губы растянулись в ухмылке, а глаза сверкнули присущей только ей дерзостью.

- После того, как я попробовал тебя? – усмехнулся ей в ответ. – Исключено. Теперь на меньшее я никогда не соглашусь.

Мне хотелось снова поцеловать её, но я сдержался. Потому что соблазн обладать ею может пересилить все доводы разума и приличия. Мне не хотелось тащить её куда-то в каморку или кабинет. Мне хотелось отвезти её домой и там раздеть догола. Целовать. Трахать.

Вот только София была слишком невинна для своей былой храбрости и всего того, что я хотел с ней сделать. Это выдавалось в её жестах, напряжении, что сковывало девушку каждый раз, когда я заходил дальше. И пусть амплуа тихони было лишь напускным, я отчётливо видел её робость и замешательство каждый раз, когда касался её. Однако это не лишало её страсти, что обитала внутри её и просыпалась при каждом нашем контакте. Маленькая ведьма таила в себе слишком много огня, и я с нетерпением ждал, когда она мне покажет его снова.

Видимо, мои желания отразились стали визуально очевидны для неё, потому что девчонка отвернулась, что-то пробормотав и закусив нижнюю губу. Было слишком забавно наблюдать за сменой её эмоций. Вероятно, Соня не ожидала от самой себя такой бравады и сейчас пребывала в полной растерянности от собственной смелости и того, что произошло. Не нужно быть провидцем, чтобы понять этого. Все мысли отчётливо читались на её лице, сиявшем яркими красками смущения.

Взяв в руку прядь её волос, пропустил шелковистые пряди через пальцы, наслаждаясь ощущением их мягкости.

- Мне нравится, - проговорил, играя с её осветлёнными локонами и довольствуясь тем, как она реагирует. Её дыхание сбивается от волнения, которое пытается не показывать. – Моя красивая ведьма, - щепчу я, наклонившись к её уху и не сдерживаю улыбки, видя, как её кожа покрывается мурашками. Не удержавшись, губами накрываю её шею, ощущая, как учащённо бьётся её пульс.

Соня тихо выдыхает, когда я вновь прижимаю её к себе, но, в этот раз, она более настойчива в своём решении отстраниться, что она и делает, твёрдо отталкивая меня. Я послушно отодвигаюсь, позволяя ей выбраться и затем слежу, как она, пригнувшись, выскальзывает из-под моих рук и стремительно покидает меня.

- Выскочка, - тихо смеюсь, глядя ей в спину, но она не слышит меня, находясь уже слишком далеко. Смешанные чувства борются во мне, но я по-прежнему остаюсь на месте, провожая её взглядом. Вкус её кожи всё ещё чувствуется на языке, совмещаясь с предвкушением от потока неуместных мыслей, которые я планирую в скором будущем воплотить.