«Люблю»
upd: от лица Дарьи.
—Ты уверена, что хочешь вернуться? — переживает Ариша.
Дашуля добро улыбается
—Конечно. Ты сама слышала, я поставила точку в наших взаимоотношениях.
Вика гордится за подругу, переводя взор на волнительную Арину. Подруги, уже прощаются в коридоре. День не испорчен, ведь они провели его вместе.
—Если что, я всегда тебя жду — бросает подруга
—И я — соглашается вторая
Дашка мило усмехается, будто воспринимает это как детский сад. Но ей приятно.
Девушки дружно обнимаются, и покидают квартиру Вики.
Тёмная машина с яркой надписью "такси" уже ждала у подъезда, её двигатель тихо урчал, словно намекая на скорое движение.
Даша, поправив сумку на плече, обняла Арину на прощание.
—Спасибо за сегодня — сказала она, улыбаясь.
Арина кивает, пожелав ей спокойной ночи.
Даша села в машину, приветливо поздоровавшись с таксистом, и слабо выдохнула, отпуская остатки сегодняшнего дня.
—"Надеюсь, он уставший и спит уже"— подумала Дашуля про брата, представляя, как он мирно посапывает в своей комнате.
За окном мелькали картины ночного города: сначала спальные районы с высокими домами, затем маленькие домики частного сектора, утопающие в тени деревьев.
На душе у неё было спокойно, и она радовалась этому чувству. Давно она не ощущала такого.
Но когда на горизонте показался знакомый дом, её спокойствие мгновенно испарилось. У въезда стояла... куча машин?
Даша прищурилась, пытаясь понять, что происходит.
—Да ну нахер... — вырвалось у неё, и таксист, услышав это, не смог сдержать смеха.
—Нежеланные гости? — лихо спросил он, повернув голову к ней.
Даша вздохнула.
—Ещё какие... — ответила она, уже представляя, что её ждёт внутри.
Таксист остановил машину, и Даша, попрощавшись с ним, вышла.
Стояла у ворот, глядя на суматошных, веселых людей. Они порхали, шатаясь из стороны в сторону. И все незнакомые.
—Ну конечно, Рост... Ты же не мог тихо провести вечер — пробормотала она себе под нос, направляясь к дому.
Дверь была приоткрыта, и изнутри доносилась музыка, крики.
В конце концов, это был её дом, её брат, и её друзья. Уже, её.
Но девушке показалось что, что то тут не так.
Рванула в дом, расталкивая между собой незнакомцев. Резкий запах перегара и сигарет ударил в нос, как только Даша переступила порог прихожей. Воздух был густым, насыщенным, и каждый вдох словно обжигал лёгкие.
Она сморщилась, чувствуя, как раздражение нарастает внутри. Люди вокруг, заметив её, начали обращать на неё внимание.
—Эй, что за красотка? — подтолкнул её какой-то парень, явно уже навеселе. Его голос звучал развязно, а глаза блестели от излишней уверенности.
Даша сердито скинула куртку, бросив её на вешалку, и оскалилась
—Отвали.
Её голос был резким, как лезвие, и парень, почувствовав это, слегка отступил.
—Поздно ты добралась, маленькая — засмеялся второй, стоящий рядом. Они уже собирались, одевались, готовясь покинуть дом.
—Хозяин белку словил и всех нас выгоняет — добавил он, смеясь, но в его голос слышалось сожаление.
Даша не успела ответить, как резкий звук разбившегося стекла заставил её вздрогнуть.
Она повернула голову, пытаясь понять, откуда доносится шум.
—Ростик? — вскрикнула она, и, не раздумывая, устремилась на звук.
Парни, стоящие в прихожей, лишь засмеялись, наблюдая, как она исчезает в глубине дома.
—Ну, удачи — пробормотал один из них, и они, наконец, покинули дом, захватив с собой остатки своей шумной компании.
Она знала, что Ростик мог быть непредсказуемым, но это... это было слишком.
В гостиной она нашла парня. Обезумевшего Ростика, что даже ей стало страшно.
Гостинная превратилась в минное поле. Еда, напитки, осколки стекла, даже старые журналы их отца — всё это валялось на полу в хаотичном беспорядке. Шторы, запачканные и порванные, лежали по периметру комнаты, словно свидетели какого-то безумного шторма. Стеклянный столик, за которым папа раньше пил кофе по вечерам, был разбит вдребезги, и его осколки блестели, как слепые глаза, отражая свет лампы.
Даша озиралась на всё это, словно в последний раз. Ужас пробирал её до дрожи, сковывая каждую мышцу. Её глаза метались от одной детали разрушения к другой, и сердце сжималось от боли.
—Разойдитесь! — крикнула она, расталкивая людей, которые стояли вокруг, словно зрители в зоопарке, наблюдая за Ростиком, как за диким зверем.
Они медленно расступались, оставляя её наедине с братом.
Ростислав сидел где то в стороне, разрушая последнюю семейную реликвию — портрет, на котором он был изображён вместе с отцом. Его движения были резкими, почти механическими, словно он не соображал, что делает. Он рычал, его дыхание было частым и прерывистым, а тело билось в агонии, как будто он пытался вырваться из невидимых оков.
Даша, не раздумывая, бросилась к нему. Она схватила кусочки треснувшей рамы, не обращая внимания на то, как осколки царапают её руки.
Бросив всё в сторону, она подступилась к брату и упала перед ним на колени.
—Ростик, остановись. Рост, посмотри на меня, я тут. Ростик, это я. Пожалуйста... — повторяла она, её голос дрожал, но в нём звучала непоколебимая решимость.
Сквозь страх она протянула руку, касаясь его рук, а затем Дашуля прижала его к себе с такой силой, словно пыталась удержать его от падения в пропасть. Её руки обвили его, насколько это было возможно.
—Всё хорошо — уже рыдая, шептала Даша, пытаясь внушить ему это. — Рост, я с тобой. Рост... что же ты натворил
Слова путались, но она не сдавалась. Хотя она понимала, что Ростик её не слышит.
Даша опустила Ростика на свою грудь, чувствуя, как его дрожь проходит сквозь неё насквозь. Она гладила его по спине, успокаивая, как когда-то мама успокаивала её в детстве. Она держала его так сильно, как только могла, прижимая к себе, словно пытаясь передать ему всю свою любовь, всю свою заботу.
—Я здесь, Ростик. Я здесь — шептала она, бросая горячие слезы.
Дашуля не знала, что произошло, что довело его до такого состояния, но она знала одно — она не отпустит его. Никогда.
И в этот момент, среди хаоса и разрушения, она чувствовала, как её брат постепенно начинает успокаиваться. Его дыхание становилось ровнее, а дрожь — слабее.
—Всё будет хорошо, Ростик. Всё будет хорошо...
За спиной хлопает дверь, но девушку не сильно это волнует. Она наблюдает за ним, и скоро замечает, как стыдливо он оглядывается.
Вернулся в сознание?
Какой то парниша неловко садится рядом.
Даша узнаёт в нём артиста с фестиваля. Наверное, он хорошо знает Ростика.
—Рост. — осторожно обращается Данил. —Идем спать?
Ростик пусто смотрит на него и не смело кивает.
Парень помогает им встать и втроем, они с каким то особым трепетом поднимаются, уводят Ростика в спальню. Но там, оказывается спит Ань.
—Ко мне — слабо кивает Дашуля, и Рост виновато глядит на неё из подлобья. Но девушка не выражает никаких эмоций.
Данон кивает, повинно ведёт его в комнату к Даше.
В ней холодно и пусто. И это всего за пару дней отсутствия.
Затем, парень оставляет их вдвоем.
Даша не знает, как себя вести, но она остаётся с Ростиком. Её руки, дрожащие от напряжения, помогают ему скинуть толстовку, и она снова прикладывает все свои усилия, чтобы быть рядом.
Он молчит, но делает всё, что она просит, даже без слов.
Кто бы ещё мог так понять этого парня?
—Закрывай глаза... я буду рядом — вырывается у Даши, её голос звучит так нежно, как будто она разговаривает с ребёнком.
Она садится рядом с ним, продолжая убаюкивать его. Её пальцы мягко скользят по его лицу, снимая напряжение, сглаживая морщины на его лбу. Её прикосновения — это тихая мелодия, которая постепенно успокаивает его бурю.
Ростик долго глядит в потолок. Его глаза пусты, словно в его голове больше нет мыслей, только туман. Но потом его взгляд падает на её тонкие пальцы, которые так бережно касаются его. Кажется, в них он видит спасение. Эти прикосновения заставляют его покорно усмириться, и он невольно закрывает глаза, поддаваясь их магии.
—Люблю...— роняет он, слегка неразборчиво, но эти слова звучат так искренне, что Даша замирает.
Её глаза блестят. Девушка поджимает свои сухие губы, не зная, как реагировать. Стоит ли вообще что-то говорить?
Она не отвечает, но её руки продолжают гладить его лицо, её дыхание синхронизируется с его, и в этой тишине, в этом молчаливом диалоге, они находят понимание. Даша знает, что слова сейчас не важны.
Его дыхание становится глубже, спокойнее. Он не говорит больше ничего, но его рука, лежащая рядом с её, слегка сжимает её пальцы. Это едва заметное движение, значит что то больше.
Скоро, он засыпает.