раненая ласточка.
нужно тебя забыть. в клочья тебя порвать.
болью – во все концы.
всё к одному концу.
Самый нашумевший ночной клуб "Святых нет". Название само за себя говорит, пряча под этажами и десятками ступеней подпольную наркоимперию. Но об этом никто не знает, кроме создателей. Пока что.
Для начала фейсконтроль. В наркотическом или алкогольном опьянении внутрь не пускают. Ирония бьёт ключом - здесь самый большой бар в городе. Про запрещённые вещества сноска тоже мелким шрифтом. На первом этаже стойка с сотней бутылок и огромным разнообразием крепости, содержания алкоголя, цветов. Несколько посадочных мест в виде высоких стульев у бара, танцпол. После полуночи в выходные кружатся девушки на пилоне. Ступени с двух сторон, чтобы подняться на второй - там столы с диванами и сцена. Чаще всего музыку ставят местные диджеи, раз в месяц "вечер караоке". От сцены можно подняться на третий этаж, состоящий из небольшой площадки с огромным столом с диванами. Для владельцев. Создатели "кактуса" словно на расстоянии вытянутой руки, но одновременно так далеко. За год никто не смог достать ни одной улики, всё было "чистым".
К подвалу доступ закрыт. Туда никто из посетителей "Святых нет" не спускается, а вот любители делать ставки и лицезреть бои - да. Это прихоти богатых, больных на голову и душевно, ненормальных. Вход в клуб с внутренней стороны улицы, ступени за железной дверью. Для лишних глаз - складское помещение с запасами алкоголя, а на самом деле - ринг, в пределах которого дважды в неделю проходят бои без правил. Зрители заполоняют помещение, доставая купюры из карманов, чтобы сделать ставку. Потеха с кровью. Потеха со смертью. Потеха, вышедшая за грань контроля. Туда попадают все желающие, которых проверяет один из группировки и амбал на входе. Задаёт вопросы по типу "зачем, почему, откуда". Кажутся нелогичными, но застать врасплох - сделать оппонента книгой открытых эмоций. В этом он разбирается отменно. Он - Дымов Игорь Игоревич. Дым. Один из трёх, возглавляющих наркотрафик в Крыму и "кактуса" по стране. Ежедневно выкуривает минимум косяк травы. Теперь "Дым" - более иронично?
Лаборатории две: за мысом и ближе к соседнему Наниково, где повсюду горная местность. В каждой по два-три химика, не меняются с начала создания нового вещества. Исход при решении отказаться известен - пуля в лоб, не меньше. За шестнадцать месяцев распространения "кактуса" никаких изменений в составе наркотика, всё строго в соответствии с выведенной первоначальной формулой.
Идея создания сшибающего сразу пришла второму из банды - Тихому. Тихонову Станиславу Платоновичу. У него немногословность обусловлена прекрасно развитыми рецепторами. Уровень IQ с детства выше среднего. Родители - учёные, покоя в учёбе не давали, но в воспитании сплошные пробелы. Семья Тихоновых никогда не была богата, несмотря на проведённые напролёт сутки в лабораториях учебных заведений. Стаса несправедливость раздражала, как и отсутствие должного внимания родителей с совместным времяпровождением. Потому, как только парень вырос, стал жаждать денег и общения больше, чем сам мог представить. Дым с Марком появились в жизни спонтанно, мгновенно закрепляясь в статусе лучших друзей. Так в Коктебеле сложилось нерушимое трио, начавшее с закладок и дошедшее до крупнейшего наркотрафика запрещённого вещества с прототипом героина.
Марка чаще всего называют по имени. Отец, сколько он себя помнит, занимался перепродажей угнанных автомобилей. Семья никогда в деньгах не нуждалась, жила в крупнейшем особняке Симферополя, ездила на иномарках. А два с половиной года назад отца взяли на месте угона, сверяя отпечатки с остальными нераскрытыми делами. Суд назначил старшему восемь лет лишения свободы. Вишневский Марк Анатольевич - маленький принц с биполярным расстройством и двумя лучшими друзьями. Девушки называют его Вишенкой на торте, друзья изредка Вишнёвым. Но имя всегда на слуху, напоминает о себе гордым и кратким М а р к. Парень таким из-за отца стал: эгоцентричным, любящим нарушать закон, ломать правила, быть уникальным. О какой уникальности он вечно твердит?
В трио - Дым, Тихий, Вишневский - главного никогда не было. Об этом не спорили, не назначали лидера, но биполярное расстройство Марка иногда вылезало с претензиями и никому невидимой короной. Всем по двадцать. Молодые, перспективные, нарисовавшие на лбу красный крест, когда в наркотики ввязались. Но им плевать.
Когда власть подчинила восемнадцатилетних парней, ничего больше не существовало, кроме желания большего.
Прибыль с "кактуса" стопками летела на стол в старом гараже Вишневского. Спустя четыре месяца они смогли позволить расширение площадки, выкупая никому ненужный клуб, закрытый больше года. Название "Святых нет" разлетелось по всему побережью нашумевшей новостью об открытии. Желающих посетить место прибавлялось ежедневно. Клуб стал одним из самых популярных в стране спустя три месяца, до сих пор им являясь. О "Святых нет" слышал каждый пятый, в Крыму каждый второй, среди приезжих - каждый.
Власть сносит границы дозволенного, лишает самоконтроля. Количество трупов могло бы перевалить за сотню, если бы кто-то узнал об этих смертях. А здесь лишь сослагательное наклонение и хитрая улыбка. Они себе обязанности разделили, справляясь с документацией, распространением, созданием и бухгалтерией не хуже опытных наркокартелей. Узкий круг доверия рассеивается на считанных по пальцам людей. Полукруг доверия чуть обширнее, но даже туда попасть считается чем-то из ряда невозможного.
Зуев Геннадий Николаевич девять месяцев назад чётко решил разрушить стереотип недоступности "кактусников". И не один раз.
Крупнейшая вечеринка в честь первого дня лета - событие, полностью лишённое правил. Тысячи людей приезжают на побережье Чёрного моря, раскупая билеты ещё в начале весны. Севастополь утопает в громкой музыке, подростках и танцах. Полиция ничего не может сделать, разводя руками на каждый звонок в отделение с жалобой на крики. Словно раз в год можно. Правительство города получает достаточно материальной базы, чтобы тратить на собственные желания с большим количеством нулей и какой-то мелочи для города, вроде свеженарисованных зебр на пешеходных переходах.
Толпа на берегу моря стягивается с утра. Спасатели дежурят круглые сутки с первого июня, выходя в двойном составе в день вечеринки. Количество утопленников летом превышает статистику за остальные девять месяцев. На песке устанавливается сцена, аппаратура, в ночную смену открываются бары. Выступить мог любой диджей, отправивший заявку за два месяца до главного события. О внесённом в список имени Валеры куратор позаботился со знакомым программистом. Джокер, как кареглазый давно привык, как должен запомниться каждому из присутствующих.
Они с Ритой выехали в сторону Севастополя с сопровождением из трёх надзирателей за два дня до. Первые из восьми, отправленные в клетку к акулам. Главное - подтвердить историю, чтобы втереться в доверие или, хотя бы, круг общения. Блондинка помогает накрасить глаза подводкой теперь уже обладателю дредов. Полчаса на то, чтобы купить подходящую одежду, обувь, и к семи вечера парочку высаживают у въезда на пляж. Вдохнуть бы полной грудью на свободе, почувствовать желанное так давно, но что-то внутри невольно давит с тяжёлой ношей. Что-то с названием "страх". Они переглядываются, устраивая кофейно-морской взрыв, и расходятся по разным сторонам. Девушка с билетом на вход, чтобы смешаться с толпой, парень через охранников к вагончику, где готовятся к выступлению остальные из присутствующих диджеев. Сёмин насчитал четырнадцать, сверяя с распечатанным списком на двери. Начало ровно в девять. Джокер под номером тринадцать в программе. Шатен сам себе улыбается, радуясь дьявольскому, как многие называют, числу. После полуночи сцена предоставляется самым популярным диджеям страны, что ни один фестиваль не пропускают.
Парень в голове прокручивает предстоящие двадцать минут перед тысячами людей. Закрывает глаза, не позволяя страху растворить мизерную уверенность внутри. Совершенно не присущую Валере раньше, но идеально подобранную новому образу, кропотливая работа над которым забрала два месяца и вьющиеся от природы волосы. Дреды, как коконы, в каждом скрывается сомнение, неизвестность, заранее приписанный провал. Он хочет найти в толпе Васаби, чтобы почувствовать долю спокойствия, вот только забыл, что той не менее страшно. И когда из-за вагончика с гримёркой раздаются визги, а первый диджей отправляется на сцену - единственная девушка - волнение улетучивается. Сёмин впадает в визуализацию предстоящего ̶в̶ы̶с̶т̶у̶п̶л̶е̶н̶и̶я̶ ̶ испытания. Через три минуты, как казалось шатену, идеальный концепт возродился, как феникс из пепла. Валера впервые стал уверен в себе. Впервые.
Первоначально людей оценивают по картинке. В толпе проносится волна криков, как и перед каждым новым выступлением. И их становится в два раза больше, когда кареглазый выходит на сцену после объявления собственного никнейма. Бегает глазами вдоль стоящей сбоку электрогитары, чтобы убедиться в подключенном проводе к усилителю. И когда всё складывается ровно так, как выстроено в голове, улыбка становится наглой, не загадочной. Кнопок на установленном микшере больше, чем в памяти на пульте друга, но включающееся "Лебединое озеро" в колонках не даёт панике окатить парня с новой силой. Толпа затихает в предвкушении. Валера и сам в нём, всем видом пытаясь показать обратное. Главное - натянуть улыбку. За ней никто не поймёт, что внутри тебя происходит.
Обладатель кофейных глаз делает несколько шагов в сторону от пульта, начиная двигаться в такт классике. Первый этап - заворожить зрителя, и у Джокера выходит. Через тридцать секунд композиция Чайковского начинает приобретать свой шарм, играть по-новому. Он добавляет пару партий ударных, выводит скрипку основной, кивает в заданный бит. Следующей в очередь становится электрогитара. Валера тренировался несколько дней игре на акустике во временной колонии столицы с позволения куратора. Но эта для парня в новинку. Пальцы занимают нужные струны, а медиатор разрезает привычную классику обретёнными музыкальными волнами в стиле рок-металла. И дреды... Эти чёртовы дреды, подведённые глаза, безразмерная белая футболка, идеально вписывающаяся в образ плохого мальчика, нарушившего правила Чайковского. Толпа топит Джокера криками с овациями. Им четырёх минут на сцене мало.
— Э-э-эм, всем привет? - кареглазый улыбается, подходя к микрофону. — Это мой дебют с выступлением на большой сцене и, походу, дебют в разговоре на диджей-тусовке, - зрители поддерживают парня визгами и свистом. — Итак, раз ваше внимание, всё же, привлечь удалось, то представлюсь ещё раз, да? Джокер, - наигранно кланяется, будто перенимая манеру из заезженного образа антигероя комиксов. — Надеюсь, организаторы не выгонят со сцены за этот саботаж микшера, но как насчёт ма-а-а-аленькой интерактивы? Вы только подпевайте. В бассейне полном разбитого стекла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ставлю рекорды на скорость в глубину-ну-ну-на-на-на-на-на.
— За несколько секунд от угла до угла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла. Могу проплыть легко по самому дну.
Толпа подхватывает песню известной группы. Внутри шатена мгновенно разлетается приятное тепло. Подыгрывает на гитаре партию первого куплета, делая паузу, чтобы перевести минус на пульт. В нынешнее время технологии дошли до высоких инноваций. Особенно в диджеинге. Валера включает запись звука на микшере, сохраняя партию электрогитары, и когда толпа переходит на куплеты и припев снова, добавляет с помощью пульта барабаны, басы, меняет тона. Рок песня с примесью диджеинга.
Изюминкой всего выступления, перемешивающего хорошо поставленную речь, пение, музыку и игру на гитаре, становится прыжок в толпу. Уже заранее отыскав глазами девушку с красной помадой, Джокер размазал алую краску вдоль губ, перед уходом со сцены прощаясь со зрителями "той самой" улыбкой легендарного злодея. Кровавой. Правда вместо резус-фактора - оттенок в палитре косметики.
Вы когда-нибудь слышали о гениальных подростках-преступниках? Валера Сёмин был первым в этом списке.
К концу фестиваля ленты социальных сетей заполнились Джокером, перекидывая число подписчиков за семь тысяч. Статьи в интернете о прославленном шоу с его фотографией на обложке. А спустя пару дней, когда кареглазый приехал в Коктебель, на левой руке появилась первая татуировка. Но с ними, как с наркотиками - попробуешь раз и не сможешь остановиться.
Сёмин с Савицкой договорились встретиться в назначенном городе вечером воскресенья. Один свою задачу выполнил сполна, из амплуа заключённого по 126 статье стал самым обсуждаемым парнем Крыма. Теперь очередь Васаби не испугаться на пути к разбитому лицу и измазанной кровью одежде. Ведь вечером выходного дня, когда каждый кричит о первых днях лета, отмечая каникулы, нарваться на неприятности проще простого. Рите нужно лишь дождаться "случайной" встречи, чтобы быть уверенной в собственной части плана, не подводя остальных. В конце концов, Джокер единственный, кто может спасти девчонку от вынужденных, но чересчур сильных побоев.
Блондинка выбирает толпу пьяных людей у прибрежного бара. Проговорила сотню раз вызубренный текст, чтобы начать диалог и довести оппонента до точки кипения, провоцируя на агрессию. Точнее, на потерю контроля, устраивая мясорубку негативных эмоций в свой адрес. Её, кажется, мазохизму два месяца тренировали.
Рита никогда не думала, что снова вспомнит в голове молитву, отдавая собственную жизнь в руки парня, что три месяца знает. Она Сёмину стопроцентно верит, в душе надеясь, что не зря. Но разве молитва бок о бок с надеждой?
— Сигареты лишней не будет?
Обладательница голубых очей закручивает прядь светлых волос на палец, заигрывая невербальными и плавными движениями, как Вика учила. Четверо парней глазеют на девчонку в коротком чёрном платье. Она себя в музее ощущает, ткань на теле не спасает - по ощущениям голая. Один из противоположного пола протягивает сигарету, помогая с зажигалкой. Удочку девчонка забросила, игриво улыбается, от бедра шагая в сторону намеченного клуба с названием "Святых нет". Часы сулят без пяти десять, Валера должен быть неподалёку. И пока внутренний бунт дерётся со стержнем, её догоняет незнакомец. До места назначения сто двадцать метров по навигатору.
— Одна тут? - рука парня шлёпает Савицкую по ягодице, хрупкое тело аж передёргивает.
— М-м-м, да. На фестиваль приезжала, если слышал, - бродит голубыми цвета моря вокруг каждого столба в надежде увидеть знакомые черты.
— Слышал, конечно, - усмехается. — Мы с пацанами тоже были. А сама откуда?
— Питер, - встречается взглядом с обладателем дредов. — И да, ещё раз дотронешься до меня, придурок, глаза выцарапаю.
— Уф, малышка, типа дерзкая? - касается бледной щеки, скользя пальцами вдоль шеи, ключиц, груди. Наглая мужская рука оказывается на тонкой талии. — Теперь что?
— Теперь я точно знаю, что ты конченный.
Рита отталкивает незнакомца, начиная быстро шагать к нужному клубу. Знает, что этого недостаточно. А обиженному и пьяному много не нужно, он выключил мозг после чрезмерной дозы алкоголя. Дёргает за руку, сжимая до болезненных ощущений. А Васаби что? Синяки, как "с добрым утром", срывает предохранитель плевком в лицо. Такое парни не терпят. Пощёчина, провокация заключённой в прошлом, снова удар по лицу, провокация, Рита бесконечно может развлекаться над подбитой самооценкой пьяного подростка. Но когда во рту не остаётся места для крови, она сплёвывает сгусток, не прерывая молчание. На девочке нет живого места, однако на иное та не рассчитывала. Улыбается внутренней победе над собой, включая истерику по щелчку пальцев. Следующая фаза совместного плана.
Сёмин помогает дойти истекающей кровью до бара с неоновой красной вывеской "Святых нет". Красный - цвет агрессии. Двухметровый амбал не решается впустить их внутрь, пока из толпы не раздаются визги и выкрикивания Джокеру с мольбой о фото. Это лицо отныне одно из самых узнаваемых в Крыму. Автоматический билет куда угодно. Он помогает дойти блондинке до туалета, умыться, обещая найти аптечку. Чёрта с два! Где в ночном клубе, кишащем людьми, найти маленькую коробку с бинтами? Валера обходит этаж за этажом, внимательно осматривая каждый угол. А этим приковывает лишнее внимание охраны у мониторов с выведенной картинкой с камер видеонаблюдения.
— Я могу Вам чем-то помочь? - скромная улыбка блондина.
— А можете?
— Думаю, что да. Позвольте представиться! Марк Вишневский, владелец сия пристанища.
Первый. Он ещё не знает, что только что заглотил наживку.