части.
крыльями на огонь. игры не стоят свеч.
«тонкая нить моя, я тебя оборву.»
— Я должен это выучить? - Рауль листает новые распечатки, что куратор на стол бросил. — Тут же... Дофига коктейлей.
— Кто тут бармен, а? Девяносто стандартом плюс, ну, двадцать на вскидку, авторских. Чтобы всё запомнил, Псих, чего, куда, сколько. Всё проверю.
— Это безумие! Как авторские делать без вкусовой пробы?!
— Да твою мать, Рауль, проанализируешь, где и как встречаются ингредиенты. Сто процентов в большинстве случаев шаблонные сочетания. Мне не надо "выучить", мне надо "знать по щелчку пальцев". Ясно?
Зуев хлопает дверью, следуя дальше по коридору. Сегодня они по парам или соло, получают оставшуюся информацию для углубления в роль уже в Коктебеле. Образы больше не закрыты плотными занавесками. Они на виду, нужно лишь заново познакомиться, к остальным притереться, прижиться.
Количество официальных коктейлей IBA составляет 90, из них 64 - испытанные временем легенды. IBA - международная ассоциация барменов. Коктейли разделены на три категории: незабываемые, современная классика, напитки новой эры. Остальная часть - "авторские от Рауля" - войдёт в личный список куратора и зеленоглазого парня. По смешиванию ингредиентов существует пять разных техник приготовления: билд (англ. строить) или билд со льдом, мадлинг (англ. давить), стир (англ. помешивать), стрейн (англ. фильтрация), шейк (англ. встряхивать). Шатен понятия не имеет, как этим пользоваться за гранью напечатанных страниц с описанием. Но даже помешивание или фильтрация не подскажут, в какой бокал должен собираться напиток. Именно в зависимости от сосуда различаются группы по типу долгих, коротких, горячих, горящих, холодных, десертных, многослойных. Мозг закипает от имеющейся информации, но на каждое разделение ещё классификации. Также, следует обратить внимание на основной алкогольный напиток, лежащий в основе состава коктейля. Нужно не только знать рецепт, методику приготовления, правильную подачу и обхват каждого сосуда, но и посоветовать, ориентируясь на крепости и вкусе. С бренди или коньяком, с вермутом, джином, вином, виски, ромом, ликёром, текилой, водкой, мартини, егермейстером, пивом или элем.
Кудинов алкоголя перепробовал уйму, но выстраивать по памяти вкусовые ступени и барьеры между ингредиентами - ад. Кладёт голову на стол, начиная внутри бесшумно кричать. Сегодня он в последний раз позволил себе слабость.
Рыжей куратор с ходу вручает каблуки. Профессия эскорта предполагает далеко не то же самое, что секс за деньги. Здесь платят не за умение раздеться, а за время. Оно может пройти в ресторане, машине, доме, за личной беседой с бокалом вина или без. Высокий интеллект всегда в комплекте с прямой осанкой, манерами и правилами этикета. Умеешь - проходи, нет - помогут научиться, если не безнадёжна. Но походка - первоначальное лицо девушки. Она должна читаться за десятки метров. Каждый шаг плавный, словно корабль по волнам во время штиля. Никаких падений, никакой неуверенности или возможности оступиться.
Многие считают эскорт искусством. В дорогом ресторане нельзя оплошать, начав есть устрицы или креветки неверными приборами. Их уйма, выучить дали лишь сорок восемь основных и достаточно универсальных. Важно правильно разделывать блюдо, знать, куда класть салфетку, когда нужно отлучиться, а куда после окончания трапезы. Возможно, многие клиенты не введены в базовые азы, но девушки обязаны. Их кураторы тренируют для того, чтобы агентство лицом в грязь не падало. С сегодняшнего дня подтянуться обязана и Виктория.
Информации на столе больше, чем у кого-либо из группы. Вместе с правилами этикета и картинок с приборами, следует углубиться в нынешние тенденции, касаемо абсолютно всего в мире. Умение поддержать разговор на втором месте после походки. Когда Пономарёву выберут создатели "кактуса", являющиеся основой наркотрафика в стране, она должна зацепить с первого взгляда. Вцепиться мёртвой хваткой, обольщая улыбкой, грацией, просвещённостью в любых темах. Чтобы они хотели видеть Вику снова и снова. Чтобы она оставила заметный и прочный след, как красной помадой на шее или рубашке, так и в сердце.
Девушку устраивать в город не будут, оставят в столице, подогревая и без того закипающее желание будущей встречи. Она приедет на открытие морского ресторана вместе с остальными из агентства. А дальше всё в руках рыжеволосой с прекрасным владением невербального флирта и улыбкой, разбивающей лёд вокруг чувств. Хотя бы желаний.
На первом этаже куратор выделил комнату, которую хотели сделать спортивным залом, чтобы бесхозно не стояла, для девочек. Пол легко отмывать от пятен крови, в которые тот измажется после тренировки. Правила и условия не изменились, как и отточенные образы. Савицкая - жертва. Баранова - хищник.
— Да вы чё, я не буду её бить, - блондинка скрещивает руки на груди в знак протеста.
— Всё правильно, Ритуль, ты не бьёшь, а получаешь. Наташа, колоти как следует.
— Это вообще дико! - Баранова злости на план не скрывает, эмоционально реагируя на каждое слово.
— Постой, красавица, напомни-ка прозвище своё? Не Дикая ли? М?
— Да бред!
— Так, вашу налево, - куратор ударяет кулаком о деревянную дверь. — Вы походу не поняли, дети, это не лагерь! У вас нет выбора! НЕТ!
Мужчина достаёт из кармана бинты для рук, бросая темноволосой. Смотрит на неё раздражённо, через секунду делая взгляд мягче, ещё мягче, и ещё. Выдыхает, медленно показывая, как правильно держать пальцы, фиксировать запястье, закреплять. Это спасёт девчонку от растяжения и лишних травм. Возможно.
Савицкая стоит беззвучно. Страх запускает под кожу рой мурашек. Она в жизни ни с кем не дралась, но в последний год дома получала от родителей чаще, чем слова любви. Вздох. Теперь они даже родителями не считаются.
— Только не по лицу, Нат, - голубоглазая зажмуривается, сжимая кулаки, чтобы впитать боль. Плакать не запрещено, а ей даже полезно. — Пожалуйста...
— Ладно, стоп. Есть идея!
Куратор быстро выходит из помещения, оставляя девочек вдвоём в комнате с эхом. Им страшно, но каждой по-разному. Одной из-за возможной боли, второй из-за того, что боль соседке по комнате принесёт именно она. Сама хотела выйти раньше из колонии, теперь уже не знает, стоит ли игра свеч. Изредка переглядываются, не произнося ни звука. Зуев возвращается спустя десять минут с кучерявым самодовольным парнем из команды.
— Кислов надевает лапы и становится к Барановой, а мы, принцесса, поучимся стоять в противовес боли.
— А он чё?
— А он своё дело и так знает, Ритуля, - кучерявый улыбается, делая несколько медленных шагов в сторону девушки. — Или ты хочешь меня в пару?
— Кислов, заканчивай, - Зуев шмыгает носом, стягивая кожанку для удобства. — Дикая, не стесняйся, лупи мощно. А ты, придурок, даже не думай машинально дать в ответ. Убью.
Пока в отдалённой комнате на первом этаже четверо учились внутреннему балансу с направлением эмоций в нужное русло, а именно гневу и страху, остальные окунались с головой в теоретические знания. Егору нужно отточить карту местности до машинальной визуализации локаций в голове, чтобы принимать заказы на доставку строго в одно и то же направление - запад города с прибрежной зоной. Также, отточить меню с составом каждого блюда. Не так сложно, как коктейльная карта старшего из команды, но время занимает знатно. Оставшаяся пара в виде самых одарённых в точных науках подростках учится совершенно незнакомым отраслям. Точнее, Кира помогает Валере освоить когда-то начатое хобби и незнакомое занятие - плетение дредов. У парня волосы дыбом вскочили.
Для начала ему предоставили подробную теорию и несколько париков разной длины, чтобы практиковаться. Начало казалось не трудным: выбрать пробор и разделить волосы на части. Пробор может быть прямым и зигзагом, и именно от этого зависит разметка для будущего плетения. Обычно квадратная, главное "набить" руку. Когда глаза выстроят визуальную разметку, остаётся лишь взять часть волос и скрутить их по банальной инструкции. Идеальная консистенция для дредов - не шелковистые, потому выбранную прядь начинают скатывать ладонями, придавая растрёпанный и сбитый вид. Тогда можно начинать работать. Колтуны со внутренними переплетениями сгоняются расчёской к основанию головы в виде начёса, пока вся прядь не будет похожа на клок, которому, фактически, ничего не поможет. Этот клок волос будто птичье гнездо: в разные стороны торчат короткие кусочки, что не вошли в колтун. Следующей стадией является как раз вправление внутрь, чтобы придать дреду опрятный вид. Насколько возможно. Это самый сложный этап, требующий скрупулёзности и вязального крючка. Торчащие волосы аккуратно втягиваются внутрь сформировавшейся из волос "колбаски". Трудоёмкая работа, занимающая несколько часов. Это самый простой способ, который Сёмину предстоит выучить. А Моль любезно согласилась помочь разобраться. Экспериментов с волосами, всё же, уйму сделала за семнадцать лет. Сперва дреды, потом диджейские курсы. Точнее, несколько дней, чтобы напомнить базу. Пока Джокер прятался от полиции в клубе друга, что на рейвах душу оставляет, учился от безысходности. За три недели освоил базу за пультом.
Они все будут помогать друг другу в обучении, кто чем может. "Чёрная весна" не просто план мести следователя, потерявшего невесту, но и три месяца бок о бок. Привыкнешь и притрёшься, даже если не хочешь.
В подготовке все с утра до вечера, делая перерывы на приёмы пищи. Двум новому учиться не нужно, лишь выполнять и так известную досконально работу. Двум со статьёй 228. Но они охотно помогают товарищам на тренировках. Кислов на кикбоксинг до пятнадцати лет ходил, а Соломонова обожала поглощать новую информацию из ряда совершенно ненужной. Это и манило блондинку: никогда не знаешь, что понадобится в будущем. Обычно именно то, что, кажется, никогда не пригодится, становится в моменте необходимостью первой степени. А ещё Кира полюбила учиться манерам с Рыжей, никогда не связываясь с противоположным полом в романтическом плане. Она с тринадцати лет так углубилась в химию, что совершенно забыла улыбаться мальчикам, смешивая порошки и смотря на реакции препаратов. В компании наркотрафика нормальных парней не встретишь. Эти четверо, что рядом два месяца, кажутся до чёртиков родными. Даже являясь обладателями гнилой души со страшным прошлым.
19:00. Ужин. Столы по три человека больше не утопают в молчании. Ребята общаются между собой с новыми манерными привычками, выкладывая без разбору новую за день информацию. Последние пять недель сблизили их больше, чем два прожитых здесь месяца. Подростки покажут истинную сцепку друг с другом, хоть внутри борются с попытками отрицания чего-то тёплого в отношении соседей по комнатам и столам. Геннадий Николаевич за болтовню больше не ругается. Наоборот, отмечает в голове успех в том или ином секторе подготовки.
— Соломонова и Меленин, после ужина зайдите в кабинет. По одному.
Двое переглядываются между собой, обмениваясь еле просвечивающимися улыбками. Моль была для парня другой, не как все девочки в команде. Была даже не Молью, как привычно, а Кирой. С обладательницей глаз-хамелеонов хотелось общаться часами напролёт, потому что та способна поддержать любую тему. С ней было комфортно проводить вечера у окна за решёткой, наблюдая за звёздами. А ещё Соломонова не готовилась к новой роли, уже родной, если точнее. Даже спустя девять недель остаётся загадкой.
Подростки строятся в ряд, названные двое в начале шеренги. Медленно шагают к ступеням, проходят мимо привычных надзирателей, останавливаясь у двери названного кабинета.
— Слышь, Моль, - Кудинов привычно улыбается с каплей наглости, это больше не раздражает.
— М? - девушка оборачивается, не успевая нажать на ручку.
— Никакой подготовки, получается, была хороша в своём деле и будешь.
— Надеюсь не завидуешь, Псих.
— Так, ну и? Кто ты? - встревает в разговор Ваня, больше месяца пытаясь узнать о девушке, к которой не подступиться.
Она надменно улыбается, будто перенимает азартные черты у шатенов.
— Химик.
У всех челюсть отвисла. И пока Мел ждёт за дверью рядом с надзирателем, остальные расходятся по комнатам, обсуждая наглую девчонку. Ей этот образ не нравится, но идёт куда больше постоянного молчания. Блондинки два месяца в комнате жили, но разглядеть истину не смогли. Васаби раздражается факту неизвестности. Поднимает матрас на первом ярусе двухуровневой кровати, доставая оттуда тетрадь. Единственную ценную для Киры, что с Калининграда за пазухой ездит. Вика с Наташей становятся рядом, хоть вторая с категорическим бунтов внутри. Барановой в чужом копаться абсолютно не нравится.
— Не будем разводить долгие разговоры, просто слушай и кивай, если всё ясно, - куратор поднимает карие глаза, встречаясь со светлыми напротив. Кивает. — Я говорил о двух, что уже в Коктебеле. Они стали пробой с неудачным опытом и непроработанными до конца ролями, но живы, значит справляются славно. Так вот, Соломонова, я расскажу о парне, которого нужно найти. Он смышлёный, байки и машины по щелчку пальцев перебирает, не любит церемониться, однако сдержанный. Ищешь на подпольных боях без правил - дважды в неделю по средам и воскресеньям. Светлые волосы, глаза серые, зовут Хенком.
— Прямо Хенком?
— Борис. Я информацию о нём только тебе доверяю.
— У Егора второй человек, да? - в этот раз кивает куратор. — Вас услышала.
Выходит из кабинета, ни слова не говоря короткостриженому в коридоре. Даже взглядам встретиться не позволяет.
Девочки в комнате-камере каждую строку на каждой странице читают, доходя до последней исписанной. Соломонова эмоции в стихи прятала, в прозы. Не для лишних ушей или остального мира - для души, что в клетке безвылазно. Для себя.
Ей говорили – «жди». Ей говорили – «стынь».
Блядская простота, сделай ему кино.
Пьяно глотай коньяк. Кончи. Сожги мосты
А заодно себя. Заживо. Заодно.
Пепел несокрушим. Дым сигарет зловещ –
Он её так бодрит утренним дежавю.
Крыльями на огонь. Игры не стоят свеч.
«Тонкая нить моя, я тебя оборву ...
Надзиратель открывает железную дверь, Васаби тетрадь только закрыть успевает. У них не возникало недосказанностей, споров, негатива. Всё в лоб, чтобы поставить точки над и без лишних церемоний. А сейчас они внутрь забрались, куда дорогая была забаррикадирована. Как минимум подушкой и тяжёлым матрасом.
— Ты охренела? - помещение накрывают глубокие томные вздохи. От злости сбивается дыхание.
— Да чё ты, Моль, стихи очень крутые. Лучше по вечерам читай нам творения и...
— Ты охренела?!
На пару тонов грубее и громче. Глаза становятся тёмно-зелёными, тело трясётся от неистового прилива злости. Оправданий она не слышит, лишь внутри отчасти расстраивается из-за неоправданного доверия, что и так сильно шатким вышло. Киру видели разной, особенно после нового образа и несвойственной наглости, но не злой. А посему порывов агрессии от девчонки никто не ждал. И зря.
Соломонова оказывается рядом с Ритой через секунду, ударяя со всей силы в нос. Брызги крови попадают на покрывало и стоящую рядом рыжеволосую. Красная густая сильным потоком стекает по губам, форме, кроссовкам. С глаз прозрачная солёная от сильной боли.
— Тренируйся противостоять физическим импульсам, идиотка, и никогда больше не трогай мои вещи без спроса, - блондинка ударяет несколько раз в металлическую дверь, чтобы привлечь внимание охранников. — Ей нужно умыться. А, ещё половую тряпку.