Chapter 4/2
☆★☆
Бежать!
Лайни начала пробираться сквозь толпу. В глазах темнело от алкоголя и резких движений, бешеный стук сердца отдавался эхом в ушах.
Он не должен меня узнать...
― Лайни! ― позвал Эрик, но в этот момент мимо него пронесся белокурый парень, окончательно сбив с толку.
Ли выбежала из пьяной толпы, пытаясь найти выход. Адреналин разлился по ее жилам, заставляя пульсировать каждый нерв. Ли чувствовала его каждой клеточкой тела, она знала, что если сейчас же не убежит, то он доберется до нее.
Он близко...
Ли скользнула в коридор и выбежала из дома. Она подскользнулась на ступенях, но встала и продолжила бежать. Единственное укрытие ― сад.
Ли забежала в тень деревьев, тяжело дыша. Дверь открылась и кто-то выбежал. Он долго стоял на одном месте, а затем пошел в сторону девушки. Ли начала осторожно двигаться, уходя дальше. Так она скрывалась несколько минут, пока не услышала низкий, хриплый и подавленный голос:
― Лайни...
Девушка зажала рот рукой, кусая кожу до крови. Невыносимая боль пронзила ее сердце, когда она услышала его голос. Девушка скатилась по каменному забору на землю.
А ведь Лайни только научилась жизнь без него. Только начала приходить в себя после стольких мучений ― и он опять появился в ее жизни. Ее кошмар.
Лайни уронила голову на ладони, пытаясь спрятаться от всего мира. Воспоминания нахлынули на нее, заставляя плакать. Нет, так больше не может продолжаться! Завтра же нужно вернуться!
Лайни забылась и вскочила на ноги. Она завернула за забор и тут же наткнулась на кого-то. На кого-то, чей запах когда-то заставлял ее сердце биться чаще. Сейчас он показался чем-то давно забытым, но бесконечно родным. Опьяненная счастливыми моментами прошлого, Ли забыла обо всем на свете и, казалось, погрузилась в царство Морфея, но продолжала чувствовать и слышать. Прикосновия теплых лодоней, шепот, губы. Помнит ли это ее тело или все действительно происходит сейчас?
Бежать ― слабо шептал внутренний голос, изнемогая.
Лайни приоткрыла покрасневшие глаза. Голубые глаза всматривались в каждый сантиметр ее кожи, касаясь ее кончиками пальцев. Не могла Ли прочитать в его глазах ничего. Абсолютно. И от этого было еще больнее.
Девушка собрала всю силу в кулак и прошептала, отстраняясь:
― Не надо.
Грэган будто хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова. Он шагнул в ее сторону, протягивая руки, но вдруг оба услышали:
― Лайни!
Это был Рик. Он искал ее.
Ли срочно надо было что-то делать. Мысли ее все еще прибывали в хаосе, но она не могла допустить их встречи.
― Я здесь! ― прокричала девушка, уходя навстречу Эрику.
Как? Как она смогла уйти?
Для самой Ли это был очень трудный вопрос, который не имел объяснения. Как она все еще стоит на ногах? Как дышит?
Но чтобы это ни было, оно начинало давать сбой. Эрик увидел Лайни и ахнул.
― Что с тобой?
― Ничего. ― поспешно ответила девушка. ― Мне нужно уйти.
Парень нахмурился. Он хотел что-то сказать, но Ли добавила:
― Пожалуйста.
Тогда парень вернулся за вещами и вызвал такси. Все это время Лайни нервно смотрела на темный сад-лабиринт, пытаясь разглядеть там знакомые черты. Но деревья стояли безмолвно, будто скрывая какую-то тайну от Лайни. Она знала, что он там. Смотрит на ее из темноты. Из темноты своей темной души.
*
Лайни и Эрик приехали домой. Ли вошла, устало снимая пальто и туфли. Парень поставил чайник и начал задавать вопросы:
― Что с тобой случилось?
― Просто я... никогда столько не пила. Алкоголь плохо влияет на меня. ― отвечала девушка из-за двери ванной.
― Кто был тот парень?
Лайни вышла, уже переодетая.
Она всячески избегала взгляда Эрика и отвечала тихо:
― Какой парень?
Эрик испытывающе смотрел на девушку, прекрасно понимая, что она всего лишь увильвает от ответа:
― Тот, с которым ты была в саду.
― Я была в саду одна, тебе показалось. ― уверяла девушка, делая вид, что приберает.
― Тогда почему ты убежала?
― Я же сказала, что мне стало плохо.
― Ты из-за этого плакала?
― Это реакция организма на тошноту. ― придумала Ли.
Эрик не отставал еще полчаса, пока Лайни достаточно четко, но вежливо, не сказала ему отправляться домой. Когда парень ушел и Лайни наконец осталась наедине со своими мыслями, она стала обдумывать все возможные варианты. Конечно же, она хотела уехать. И сделать это, как казалось, довольно-таки просто, но потом девушка задумалась: ведь у нее нет таких денег. Фрэнк и так уже много сделал для нее, ей было совестно просить у него денег, даже если через Кайла.
Да и потом, у парней возникнут вопросы, ведь она только начала учиться.
Парни знали, что Грэгана и Лайни когда-то связывали отношения и много говорили с ней об этом. Она делала вид, что понимала и считает правильными все их слова. Но ни Фрэнк, ни Кайл не хотели и не пытались понять Лайни. Они считали, что она просто ребенок, совращенный убийцей. Никому и в мысли не приходило, что она могла что-то чувствовать, о ком-то плакать ночами и притворяться, будто все хорошо.
Проходили часы. Ли лежала в постели, пытаясь продумать все возможные варианты. Но ничего у нее не выходило. Она чувствовала себя совсем одинокой и нуждалась в чьем-нибудь совете.
" Лайни " ― хриплованый голос звучал в ушах.
*
Уже под утро, когда все разошлись, Грэган нашел целую бутылку пива и откупорил крышку. Он вышел на крыльцо и сел на холодные ступеньки. Его дыхание отражалось белым дымом в воздухе. Парень сделал глоток, внимательно смотря на малиновое небо.
Если бы Лайни встретила его днем, она бы увидела синяки под глазами, покусанные губы и костяшки пальцев, покрытые запеченной кровью.
Одиночество съедало парня с каждым днем все больше и больше. Он просыпался посреди ночи от крика Кристал, искал ее и нигде не находил. Потом он стал понимать, что этот голос отдаленно напоминает ему Лайни, а затем их голоса и вовсе смешались. Поэтому Грэган решил, что Лайни умерла.
Иногда наступали моменты просветления, когда парень понимал, что это всего лишь его сны, что Лайни жива и здорова. Но он опять просыпался посреди ночи от ее крика и сонно искал глазами, пока ее силуэт постепенно растворялся вместе со сном.
" Она воскресла...воскресла.. " ― слышался назойливый шепот.
Да. Он вчера видел ее своими глазами. Он касался ее кожи. И она... была живой. Но совершенно другой.