26.
— Чимин, не родился ещё тот человек, который будет мне запрещать ходить на вечеринки с подружками, – Чеён крутилась перед зеркалом в ультракоротком чёрном платье без бретелей. Верх новоприобретенной вещи всё время норовил съехать с её груди, потому его пришлось пришивать к нижнему белью.
– Ошибаешься. Уже родился. Аж девятнадцать лет назад, – Чимин отложил свой мобильный и вперился недовольным взглядом в спину своей девушки.
Платье еле задницу прикрывало, неужели она действительно думала, что он бы отпустил её куда-либо в таком виде? Да чёрт с ним с платьем, он соскучился по ней, как проклятый, и не собирался делить её с подружками.
Чимин вообще не понимал, что нашло на Чеён. Они не виделись больше недели, и то, что она решила провести этот вечер не с ним, казалось чем-то из ряда вон выходящим.
– Без понятия, о ком ты, – сквозь зубы прошипела Чеён, проводя по губам красной помадой. – Во всяком случае, тебя я точно не собираюсь слушаться.
– Да что ты говоришь? – Пак чувствовал, как всё внутри начинало закипать.
Что-то явно было не так. Шатен представлял, как его девчонка кинется ему в объятия, обрадовавшись, что тому удалось вернуться с соревнований на день раньше, но, когда он вошел в их съемную однушку, Чеён носилась туда-сюда как фурия, даже не глядя Денису в глаза.
– Пошёл ты к черту, Чимин! – Чеён пыталась просунуть узкие ступни в свои лодочки, но всё время теряла равновесие, подтягивая на плечо цепочку от клатча или заправляя непослушные чёрные пряди за уши. – Сначала веди себя по-человечески, потом мне указывай!
Чимин вскинул брови, опираясь о дверной косяк в прихожей. В нём боролось два желания. Первое, хорошенько треснуть Чеён, схватить за непослушную гриву и утащить на диван, чтобы нехило её там отшлепать. Второе, выслушать её, потому что, чёрт возьми, он нихрена не понимал, в чём виноват.
– Может, объяснишься?
– О, это легко, – наконец выпрямив спину, Чеён гордо вздёрнула нос. – Мне кажется, ты забыл, что твой обожаемый дружок, Чон, тоже с недавних пор живёт со своей девушкой отдельно от родителей. А это значит, что почти все время они проводят вместе. И вот так получилось, что его девушка, Лиса, слышал о такой?..
– Не издевайся.
– Так вот. Та самая Лиса – моя, блять, лучшая подруга, которая всё мне рассказывает! И вот сегодня утром она мне поведала о вашем с Чонгуком телефонном разговоре, в котором ты прямо сказал, что срываешься со своих чёртовых соревнований на день раньше, потому что уверен, что я вожу к нам в дом каких-то своих хахалей!
Пак прыснул и закатил глаза. Он вспомнил тот самый разговор с Чонгуком, где всё это было сказано, определённо, в шутку. Ну, может, немного всерьёз. Самую малость, но это даже смешно.
– Чеён, у тебя месячные пришли раньше времени?
– Нет! У меня молодой человек приехал раньше времени, надеясь застать меня чпокающейся с кем-то на кухонном столе.
– Лучше не говори об этом вслух, немного бесит.
– Хорошо, что ты у меня святой, от тебя одна благодать, – набросив на плечи тонкое пальто, которое должно было греть её этим сентябрьским вечером, Чеён залезла в сумку за ключами.
Девчонка нервно кусала губы, точно стараясь не заплакать. Сейчас это было бы сущей глупостью.
Чимин подошел быстро, не тратя время на анализ состояния своей девушки. Он схватил её за затылок, не причиняя боли, но вынуждая смотреть ему в глаза. И, конечно, оба затрепетали от первого прикосновения друг к другу за долгое время, но эта вечная борьба во взглядах не давала им переступить черту.
– Ты ведь должна понимать, что это просто шутка.
– Да, Чимин. Я бы восприняла это как шутку, если бы твоя нездоровая ревность порядком бы меня не достала за последнее время, – она шлёпнула его по твёрдому животу и нахмурилась. – Ты за собой уже не замечаешь. Если мы где-то вместе, то мне ни на шаг отойти нельзя, а если мне, о, ужас, с кем-то, носящим член между ног, всё же удаётся поболтать, ты через минуту уже подле меня, всеми жестами и словами заявляешь на меня права. После университета почти всегда забираешь на машине, если я где-то одна, обрываешь телефон. Единственный парень, с которым мне позволено разговаривать, чёртов Чон! Ты мог выбрать кого-нибудь поинтересней? – опустив глаза, девушка покачала головой, где-то на задворках сознания прокручивая мысль о том, как сильно она соскучилась по рукам Чимина. – Ты меня душишь, Чимин. Я устала и хочу немного свободы. Я никогда тебе не давала повода для ревности. Почему я могу тебе доверять, а ты мне нет?
Его губы исказила ухмылка.
– Даже не знаю. Может, тебе просто насрать на то, где я и с кем я? Как тебе такой вариант? – он чувствовал, как глупое сердце бьётся в глотке. Чувствовал, как сильно он был разочарован тем, что этот вечер становился совсем не таким, каким он его представлял.
– Отлично. Просто здорово.
И он её не остановил, хотя больше всего на свете хотел прижать к входной двери и опустить руки на её сочные и жадные до его прикосновений ягодицы.
***
Захватив губами розовый сосок, Чон застонал от наслаждения. Каждый грёбаный раз он поражался, насколько правильным и естественным было делить постель только с одной девчонкой, с той, которая владела всеми его мыслями.
Белоснежные волосы Лисы разметались по подушке, а худые бёдра сжимали руку Чонгука, орудующую в её трусиках. Он снова и снова проникал в неё двумя пальцами, желая довести свою девушку до оргазма перед тем, как войдёт в неё сам. Чтобы она снова завыла от удовольствия.
Чонгук знал её тело, знал, как ей нравится больше всего.
А ещё он знал, что нужно ставить все телефоны на беззвучный режим, когда ложишься с этой малышкой в кровать, но в этот раз он совсем об этом позабыл, увидев Лису в одних трусиках, выбирающую пижаму на ночь.
Чёртов телефон. Причём Лисин, не его. Свой он бы проигнорировал, но эта маленькая девчонка никогда не пропускала звонки, потому что, «Чонгук, а вдруг кому-то срочно нужна моя помощь?» То, что в такие моменты помощь была нужна его стоящему колом члену, её как-то не заботило.
– Это Чеён, остановись, пожалуйста, – её кроткий голос, и Чонгук, как послушный щенок, разочарованно воя в её шею, всё же вынул ладонь из её трусов.
Разговор был недолгим, и, судя по всему, эта темноволосая заноза была уже в пути в их скромную обитель разврата.
Лиса подорвалась с кровати, запрыгивая в махровый халат, и побежала на кухню ставить чай. Во всяком случае, именно так подумал Чон, но немало удивился, когда увидел на столе пару бокалов и недавно прикупленное им же вино.
– У неё настроение поныть? – Чонгук был более чем недоволен. – Чеён же в курсе, что на ней свет клином не сошёлся?
– Слушай, если бы тебе позвонил Чимин и сказал, что ему хреново, ты бы ему отказал?
– Конечно, нет. Но, во всяком случае, я бы отложил его приезд на полчаса, сославшись на любые дела, чтобы вдоволь потрахаться со своей девочкой.
Чон подмигнул суетящейся на кухне Лису, щечки которой до сих пор покрывались румянцем от подобных словечек.
– Это мы всегда успеем, а подруга у меня одна, Чон.
– Ауч, – когда Лиса называла его по фамилии, это значило, что она очень сердится.
А вообще, то, что у них с Чеён никого кроме друг друга не было, создавало массу проблем. Они считали друг друга чуть ли не однояйцевыми близнецами, потому вместе проводили слишком много времени. И самым отвратительным в этом было то, что Чеён плохо влияла на характер Манобан. Последняя всё чаще стала спорить с Чонгуком, пытаться его осадить, вредничать и капризничать. Иногда это казалось милым. Иногда Лису хотелось задушить.
Звонок в дверь, глаза Чонгука закатились по инерции. Пак словно фурия забежала на кухню, где спустя три минуты пила второй бокал вина. Чон не собирался оставлять их одних, боясь, что черноволосая гадина снова начнет отравлять мозг его ангелу, потому оживленно поддерживал беседу.
– Между прочим, ревность – признак того, что ты ему небезразлична. Лучше бы ценила, Пак
– Ага, а доверие в отношениях, это так, сбоку насрано.
Чон засмеялся в голос. Ладно, не так уж он и сильно ненавидел эту девчонку, иногда её специфическое чувство юмора доставляло.
– Доверие – понятие растяжимое, детка. Я вот Лисе доверяю, конечно, но иногда так и манит залезть в её телефон и проверить, кто там ей пишет.
Лиса толкнула его в плечо и нахмурилась.
– Я вот ценю твоё личное пространство, а тебя то и дело ловлю со своим телефоном!
– Малыш, я же вижу, как на тебя смотрят парни в университете. Они закапали все полы на всех этажах своей слюной.
– Нет, дорогой, половина луж в нашем университете принадлежат явно не моим тайным воздыхателям, а девчонкам, которые за тобой таскаются. И, чтоб ты знал, лужи там не из-за слюны.
– Просто я чертовски сексуален, – вряд ли Лиса могла бы это оспорить. – В общем, не еби мозги, Чеён, езжай к Чимину, скажи, что у тебя ПМС, дело в шляпе.
– Почему вам всегда проще скинуть всё на это, а не пораскинуть мозгами хоть раз в жизни и понять, что вы накосячили? – ревущая и орущая одновременно Чеён выглядела забавно. – Бесчувственные мудаки.
– Бла-бла-бла, – Чонгук потянулся на стуле и тут же получил удар ладонью в солнечное сплетение. – Манобан, ты охренела?
– Это ты охренел! Ещё и издевается!
Под непонимающим взглядом Чонгука с кухни быстро удалились обе подружки, а вместе с ними початая и закупоренная бутылки вина.
Один телефонный звонок.
Спустя полчаса на той же кухне напротив Чона уже сидел Пак.
– Я не могу её не ревновать, – янтарная жидкость в бокале Чонгука манила, но Чимин был за рулём. – Особенно в последнее время. Она стала вылезать из своих вечных толстовок, носит туфли на каблуках, я уже молчу об этих помадах «засосите-меня-прямо-сейчас». Я не знаю, как на всё это реагировать. То ли ей правда кто-то нравится, в том же её сраном университете, то ли я параноик.
Чон сделал глоток и улыбнулся.
– Параноик. Во-первых, твоя девочка больше не подросток, ты должен это понимать. Во-вторых, насколько я знаю, Чеён уже пару месяцев думает, что ты к ней охладел, и пытается привлечь твоё внимание.
– Чего, блять?
– Ага. Манобан тараторит без умолку, ты же знаешь.
– Ты мог мне сразу сказать?
– Хей, я же не тёлка, чтобы трепаться всё время, – Чонгук пожал плечами, словно совершил какую-то шалость. Впрочем, всё это, правда, его забавляло.
– Окей, это та вещь, о которой стоило бы сказать!
– Единственная вещь, которую стоило бы тебе сказать, это: трахай Чеён почаще, чтобы у неё таких мыслей не возникало.
Чону показалось, что Чимин даже рыкнул сквозь зубы.
– У нас с этим всё в порядке, просто перед соревнованиями тренировки удваиваются.
– А ещё удваивается бабская мнительность, а следом и твоя ревность, – отодвинув от себя стакан и поднявшись, Чонгук любезно указал своему другу на выход из кухни. – План таков, берешь свою девчонку за шкирку и оставляешь меня с моей. Мне плевать, как ты собираешься это всё разруливать, имейте совесть, уже полночь, и мой член всё ещё стоит колом, а ты знаешь, как неприятно он трётся о…
– Без подробностей.
Кажется, SMS-ка от Чеён о том, что они с Чимином помирились, пришла Лисе именно в тот момент, когда Чонгук наконец-то очутился внутри неё. И, конечно, утром они поругались из-за очередного разбитого о стену телефона.