Но уже
Артур впустил Соню внутрь, вглядываясь в её лицо. Что-то было не так. Настороженность, сменившая его похмельную вялость, с каждой секундой усиливалась. В квартире пахло недопитым пивом и чем-то жареным — отголоски его позавчерашнего одинокого вечера. Сейчас эти запахи казались особенно противными.
— Говори, Соня, — тихо произнёс он, закрывая за ними дверь. — Что случилось? Не тяни резину.
Соня, не отвечая, прошла на кухню и опустилась на стул, словно подкошенная. Артур последовал за ней, чувствуя нарастающую тревогу. Он включил свет, и увиденное потрясло его еще больше. Лицо сестры было бледным, измученным, а взгляд — потерянным и отстраненным.
— Чай сделаю? — предложил он, понимая, что ему самому тоже не помешает горячее питьё.
Соня еле заметно кивнула, не отрывая взгляда от столешницы.
Пока чайник шумел, Артур не сводил глаз с сестры. Что могло произойти? Что могло так сломить эту всегда жизнерадостную, энергичную девушку? Он чувствовал, как внутри нарастает неясный страх.
Заварив крепкий чай, Артур поставил чашку перед Соней и сел напротив, скрестив руки на груди.
— Ну, давай, выкладывай, — сказал он как можно мягче. — Что тебя привело в Москву в таком состоянии?
Соня глубоко вздохнула и посмотрела на него заплаканными глазами.
— Меня сократили, — прошептала она, и голос её дрожал. — С работы...
Артур нахмурился. Сократили? Это, конечно, неприятно, но не настолько же, чтобы ехать в другой город в таком виде?
— И что? — спросил он, стараясь скрыть удивление. — Новую не найдёшь, что ли? Ты же у нас специалист востребованный.
— Дело не только в этом, — ответила Соня, смахивая слезу со щеки. — Там... там всё как карточный домик развалилось. Понимаешь?
Артур нахмурился еще сильнее. Что еще могло произойти?
Соня сделала глоток чая и продолжила:
— Мы с Мишей... расстались.
Теперь пазл начал складываться. Миша — её парень, с которым она встречалась уже несколько лет, которого вся семья считала чуть ли не будущим мужем. Расстались?
— И... что случилось? — осторожно спросил Артур.
Соня горько усмехнулась.
— Он ушел к другой, — сказала она, и в ее голосе послышалась горечь. — Просто собрал вещи и ушел. Сказал, что больше не любит.
Артур молчал, переваривая услышанное. Предательство, потеря работы... Это был двойной удар, способный сломить кого угодно. Он почувствовал, как к нему возвращается вчерашняя злость, но на этот раз направленная на этого мерзкого Мишу. Как он мог так поступить с Соней?
Он встал из-за стола и подошел к сестре. Обняв ее за плечи, Артур прижал ее к себе.
— Ну ты чего, Соня? — прошептал он. — Не убивайся так. Он просто козёл, который не оценил, какое сокровище упустил.
Соня уткнулась лицом в его плечо и заплакала навзрыд. Артур гладил ее по волосам, стараясь хоть как-то успокоить. Он понимал, что сейчас ей просто нужно выплакаться.
Когда рыдания немного стихли, Артур отстранился от сестры и посмотрел ей в глаза.
— Послушай, Соня, — сказал он твердо. — Ты у меня сильная. Ты со всем справишься. И работу найдешь новую, и этого козла забудешь. А пока... ты останешься здесь. У меня. И мы вместе будем думать, что делать дальше. Договорились?
Соня кивнула, вытирая слезы.
— Спасибо, Артур, — прошептала она. — Спасибо, что ты есть.
И Артур почувствовал, что его вчерашняя злость и обида куда-то улетучились. Теперь у него была новая цель — помочь своей сестре пережить этот трудный период и вернуть ей веру в себя. А значит, он просто не имел права раскисать.