Боюсь быть один
Артур ввалился к Ромке, словно сбежал от погони. Лицо – багровое, взгляд – мутный. Ромка, лениво ковырявшийся в тарелке с лапшой, окинул его оценивающим взглядом.
— Опа! Кого принесло! Видок у тебя, как будто на тебе пахать неделю пахали, да еще и сверху проехались. Что стряслось?
Артур буркнул что-то невнятное и, не церемонясь, вытащил из холодильника початую бутылку водки.
— Э, полегче! — возмутился Ромка. — Это у меня стратегический запас! Ты чего, в зюзю собрался?
— А что мне еще делать? — огрызнулся Артур, наливая себе щедрую порцию. — Ждать, пока эта... Вика меня доконает?
Он опрокинул водку в себя, не закусывая, поморщился и упал на диван.
— Опять она? — вздохнул Ромка. — Ну рассказывай, что там у вас случилось? Поди, опять бабьи загоны?
Артур принялся сбивчиво рассказывать о вечере с Викой. О ее странной шутке про беременность, о ее нерешительности, о их сумбурном сексе на кухне, который ничего не изменил, о ссоре, о ее вечных "я боюсь".
— И что мне делать, Ром? — закончил он, глядя на друга мутным взглядом. — Я уже просто не могу! Словно нахуй послала, блять!
— Эй, полегче с выражениями, — поморщился Ромка. — Не надо тут истерики устраивать.
— А что мне еще делать? — взорвался Артур. — Ждать, пока она решит, нужен я ей или нет? Я же не собачка, чтобы, блять, у ее ног валяться!
— Да никто не говорит, что надо валяться, — попытался успокоить его Ромка. — Просто пойми, девки — они вообще странные создания. У них там в голове свои тараканы. Надо просто немного терпения.
— Да какое, нахуй,терпение?! — завопил Артур, вскакивая с дивана. — Я уже вон сколько терплю! И что в итоге? Я один как пень посреди поля!
— Ну и чего ты сейчас добьешься? — Ромка покачал головой. — Напьешься в зюзю, а потом будешь об этом жалеть.
— А мне похуй! — отрезал Артур. — Хоть потоп! Я больше не хочу ничего думать, ничего чувствовать!
Он схватил бутылку водки и вышел на балкон. Ромка проводил его взглядом, вздохнул и вернулся к своей лапше. Он знал, что сейчас говорить что-либо Артуру бесполезно. Когда тот впадает в такое состояние, его лучше просто оставить в покое. Само пройдет.
— И ведь упёртый, как баран, — пробормотал Ромка, жуя лапшу. — Хоть кол на голове теши. Все равно сделает по-своему, а потом будет ныть, как ему плохо. Эх, Артур... Артур... Допился до ручки, блять
А на балконе Артур пил водку, глядя на ночной город, и в душе его бушевала буря. Он злился на Вику, злился на себя, злился на весь мир. Он чувствовал себя обманутым, преданным и совершенно одиноким. И никакие советы Ромки не могли ему помочь. Он решил для себя, что с этим покончено. И он будет идти до конца.