заставь ромашку жить | мария романова

Рина вся напрягается, когда видит эти глаза.

Глаза вилки смотрят уверенно, она сразу как будто понимает, что Рину возьмут. Она смотрит хищно с пониманием, что Малышенко похвалят что привела хорошенькую девчонку для работки.

Глаза, что слева от вилки на самом деле даже незаинтересованны. Бегло бегают по девушке и снова в бумаги. Таких, как Рина, сюда приходят сотни.

А третьи... От них тошно становится. Потому что мурашки заполнили всё тело, разум затуманен, а руки чуть ли не дрожат. И снова сердце трепетно стучит, потому что она вспоминает всё, что забывала долгие годы.

Маша, Машенька, Ромашка.

Любимая Рины. Та, которую отпустить пришлось ещё четыре года назад. И вот, теперь Рина снова её видит.

Та смотрит, кажется, с болью и даже с усмешкой. Власовой стало очень стыдно.

Стыдно за свой поступок, стыдно за свои слова и нелепые действия, из-за которых Власова делала больно Маше.

Стыдно, что сейчас Рина собирается устраиваться на чёрт пойми какую работу, где, кажется, главная Машка.

Та девчонка, что без будущего жила. Что бегала во дворе и жизнь свою пропивала. Которая потеряна была и смысла не было вообще существовать на этом белом свете.

И сидит такая... Деловая. В хороших шмотках, цепи на шеи висят. Очень хорошо выглядит, видно, поднялась в жизни.

— Так... — начинает наконец то Виолетта, перебивая мысли Рины. — Это у нас...

И снова Виолетта в неловкой улыбке смотрит на Рину, явно забыв имя той.

— Рина, — очень неуверенно и сжато произносит Власова, сжимая ручки в кулачки. — Власова.

— Да, точно! Рина Власова, двадцать один год. — знакомит Виолетта со своими коллегами девушку. — Нашла её в какой-то кафешке, что у них там рестораном называется. Вроде хорошенькая, приветливая и милая девчонка. Формы есть, всё при себе.

— Что насчёт манер? — сразу же прилетает вопрос от девушки, что смотрит очень холодно на Рину.

— Базой научена, — отвечает тихо Рина. — Был опыт раньше, родители учили.

— А с мужчинами есть опыт? — не заканчивает с расспросами. — Я во всех планах, если что. Нам нужно понимать, кто перед нами стоит.

И Рина взволновано переводит взгляд на Машу, которая, видимо, сама заинтересована в этом. Власова тяжело сглатывает ком в горле и, честно, хочется расплакаться и убежать.

— Не было, — отвечает Рина. — Но общаться я умею, думаю труда не составит...

— Мы сейчас не про общение, дамочка, — усмехается та.

— Кир, успокойся, — закатывает глаза Виолетта. — И так понятно что ничего не было.

— Ладно, — вздыхает блондинка с не длинным каре, — что скажешь, Маш? Ты что-то молчишь, обычно ты строга.

— А что говорить то? — вздыхает Маша и снова переводит взгляд с Киры на Рину, — думаю не наш типаж, простая слишком.

— Маш, я тебе не шлюху какую-то с остановки привела, естественно она скромная! Ты не оценивай как этих, — резко затыкается Виолетта, — сама понимаешь про кого я. Смотри какая она, ну разве не миленькая? Разве ты не таких просишь приводить?

Маша смотрит пусто на Рину. Уже не  огоньками в глазах, не с улыбкой до ушей и не греет взглядом душу. Она видит лишь предателя перед собой. И от этого страшно стало Рине.

— Ви, если тебе кто-то понравился, то необязательно сюда тащить, можно просто снять номер, — закатывает глаза Романова.

— Я не такая, — и тут уже в разговор девушек влезает Рина.

Ей обидно такое слышать от Маши. Она бы никогда такого бы не сказала... Что с ней стало?

— А ты не дерзи, — шипит Кира. — Ты на нас пришла работать, красотка. Свои негодования при себе оставь.

— Ладно, раздевайся, — даёт команду Виолетта, на что Рина удивлённо уставилась. — Давай, посмотрим на тебя.

— Но...

— Миледи, не задерживай нас, — строго произносит Кира.

Рина смотрит на Машу, которая даже глаз не уводит с Власовой. У той даже бровь не дёрнулась и она внимательно смотрит за Риной.

И поняв, что Романова и ничего против не скажет, Рина стягивает аккуратно топ, который выдала ей Мишель. И тогда стало плохо и больно.

Рина была так откровена только перед Машей. И оставалась ей верной до этих дней. Никто не видел её в одном бюстгальтере и, потихоньку стягивая лосины, в одном нижнем белье.

— Хватит с тебя, свободна, — произносит Мария, убирая глаза с девушки. — Можешь идти.

— Но Маша! — возмущается Виолетта. — Что с тобой черт возьми? Если у тебя нет настроения и времени, то могла вообще не приходить.

— Она нам не подходит, что, блять, не понятного, Малышенко? — фыркает Романова. — Одевайся давай, чё встала как выкопанная.

И Рина быстрыми движениями натягивает на себя одежду.

— Да как ты со мной разговариваешь? — Малышенко встаёт со стула за Машей, с яростью в глазах смотря на свою коллегу. — Ты тут не самая главная, не забывай своё место. Ты кто, чтобы решать кого мы берём?

— Ты сама её видишь? Ни рыба ни мясо, у нас она работать не сможет! Или ты нянчиться с ней собираешься? — Маша психует. Ей и так сейчас плохо от этой ситуации. Она встретила человека, который ей сердце разбил.

— Ладно, коллеги, разберётесь сами, — вздыхая, встаёт со своего места Кира. — Девочка, думаю, может идти. А вам спасибо за потерянное, между прочем, драгоценное моё время.

— Прости, Кир, — тут же извиняется Виолетта, проводив ту взглядом. — Ну Кир!

Малышенко вскакивает с места, надвигаясь к девушке и выходя с этого места.

Рина быстро соображает и мчит за Машей, которая собирает свои вещи и пока не ушла.

— Маш, — произносит хрипло и тихо Рина, что слезы на глазах чуть не идут ручьем. — Маша привет.

— Пока, — недовольно говорит Романова, собираясь уже уходить.

— Ну Маш, пожалуйста...

— Что Власова? Что тебе нужно? — устало молвит Маша и снова смотрит в глаза девушке. — Что ты, блять, хочешь?

— Я рада тебя видеть, очень рада! — трепещет Рина от всего сердца.

— А я то тебя как... — вздыхает девушка. — Рин, вот честное слово, давай без всего этого? Я понимаю, что по случайности ты оказалась здесь, но я уже всё сделала, чтобы ты свалила отсюда. И не появляйся здесь, пожалуйста.

— Маша, пожалуйста, давай поговорим, — выпрашивает Рина, смотря той в глаза. — Прошу тебя.

— А о чем нам с тобой разговаривать? О чём, скажи мне? Что произошло в жизни пока тебя не было? Или вспомним старое и ты начнёшь извиняться за свои поступки? Что ты хочешь? Вспоминать детскую влюбленность, которая давно ещё закончилась?

Детская влюбленность...

И Маша сказала слова Рины, которая твердила Романовой, ещё четыре года назад, что это всё пройдёт. Это просто подростковая влюбленность.

— У меня не закончилась.

— Рин, ну вот не надо здесь. Мы уже два взрослых человека, не нужно этот детский лепет нести. Я не обижаюсь на тебя, ты сделала ещё тогда свой выбор. Поэтому прошу тебя, очень сильно, свалить отсюда и больше не появляться.

— Я буду появляться, Маш. Я... Хочу тебя видеть. Я хочу объясниться. Пообщаться с тобой.

— А я этого не хочу, — говорит Маша, но Рина не даёт покоя. — Рин, уйди.

— У тебя девушка что-ли есть, да?

И Маша просто не может. Она снова будто в теле той девчонки, которая была по уши влюблена в эту девчушку.

Маша видит её невинные глазки, которые хлопают болью и надеждой на разговор. Романова пытается отнекиваться, что не нужно это всё. Но она может терпеть.

Да, она тоже до безумия рада видеть Рину.

— Ладно, давай тогда по-быстрому, — говорит Маша и кладет свои вещи обратно на стол, скидывая портфель в ноги и садясь на стул.

Рина обходит девушку и садится рядом на место, где до неё сидела Виолетта.

— В общем, много чего произошло за это время. Мне очень жаль, клянусь, очень жаль что так всё вышло. Если бы не моя, в то время, наивность и глупость, я бы никогда так не поступила с тобой. Прости, наверное, я знаю что возможно в твоих глазах я ужасный, отвратительный и мерзкий человек, который не достоин и секунду твоего внимания, но я благодарна, что ты готова со мной поговорить. Я ценю это.

— У меня нет никаких обид на тебя, Рина. Я понимаю, что это в прошлом и ничего уже не изменить, получилось как получилось, — и Романова усмехается от своих же собственных слов.

Не обижается? Правда что-ли? Как это наигранно.

— Не получилось у меня уехать далеко в Германию и, как видишь, не настало у меня лучшее время и хорошее будущее. Всё обрушилось когда отца не стало. — Рина тяжело сглатывает ком в горле, вспоминая то, что с ней случилось. — Всё пошло по полной жопе. Мамка не взяла себя в руки, не смогла продолжить бизнес и лишь спивалась каждыми днями. Там проблем было куча. Много что, оказывается, нелегально мы имели, отец даже половину своих ужасных вещей при жизни не рассказывал, короче, вор тот ещё. Мне пришлось бросить учёбу, потому что нужно было как то выживать, а денег стало категорически не хватать. Я тогда даже предполагать не могла, что так всё обернётся... Что жить буду в какой-то старой квартирке, да и ещё на том самом районе... Даже совпадение, у нас квартиры были напротив, только ты к тому времени уже там не жила. А я даже искала тебя.

Рина видела в глазах Маши.... печаль? Попытки оправдать Рину и посочувствовать ей? Или это всё бумеранг в жизни?

— Вот и нашла спустя четыре года. Меня Виолетта подобрала около нашего местного ресторана, я там работаю. Отвратительное место, честно. А ты... Изменилась очень. По-хорошела, такая деловая стала. Я рада за тебя, Маша. А что у тебя случилось за эти года?

— Ну, во-первых, я тебе сочувствую, всё-таки потеря близкого человека это ужасно. А я... Да как то взяла себя в руки и начала ебашить, — вздыхает Маша. — Началось всё с того, что песенки начала писать. Текста всякие сопливые писала, про любовь любила сочинять. Так чудом оказалась на одной тусовке с Виолеттой, в нашем кстати и районе. У неё там дедушка живёт, поэтому и иногда приезжает навестить всех и тусуется с теми, кто с района. У нас быстро завязался какой-то диалог, в котором пьяная я, решила дать послушать пару своих строчек. А она тоже в то время треки писала, даже, кстати, хорошие и у них была некая популярность. Мы сдружились и она отвезла меня сюда. Можно сказать, два начинающих артиста. Вместе продвигались, песни пели, где-то появлялись во всяких не очень значительных проектов, и так связи начали появляться. Вот и двигаемся вместе с тех пор.

— Это здорово, — Рина смотрит в глаза Маши и видит эту теплоту.

Власова рада, очень рада за Марию. У неё все получилось. Она большая молодец.

— Ладно, как я понимаю положение у тебя совсем плохое... — произносит хрипло Романова. — По старой дружбе можешь пока у меня пожить, я не жадная, поделюсь куском хлеба и всяким необходимым. На работу договорюсь, куда-нибудь устроишься.

— Я к вам хочу.

— Нет, — та резко мотает головой. — Ты не будешь тут работать. Это точно не для тебя и не для твоей психики.

— Ну почему?

— Потому что я так сказала, — Маша встаёт на ноги, взяв свои вещи снова в руки и смотря на растерянные глаза девушки. — И не спорь со мной. И насчёт того, что я тебе помогу... Не думай, что мной снова можно манипулировать и я поведусь на тебя . Ничего такого. Просто человеческая поддержка. У меня давно уже тех чувств нет и они уже никак не появятся, поэтому можешь свободно передвигаться у меня и мы даже можем общаться. Но нас все так же ничего не объединяет и у каждой своя личная жизнь. А если быть точнее, то только у меня.

Рина одёргивает себя и понимает, что перед ней совсем другой человек стоит. Не та милая Маша, которая одаривала девушку улыбкой по утрам. Не та, которая следила за каждым своим словом и никогда не допускала сказать что-то обидное.

Эта Маша хладнокровная. И смотрит очень пусто, как не на родного ей человека.

— Хорошо, всё равно спасибо.

заходите в тгк (ссылка закреплена на аккаунте) . название "лисслин"