заставь ромашку жить | мария романова

Мать замечала состояние дочери. Вроде все занятия посещает, сидит постоянно дома, делает всё также, как и раньше. Куча дополнительных, хорошие оценки от репетиторов, дочь снова хорошая и умная. Только жалуются на её вид. Очень серьёзная, почти не улыбается, даже разговаривать перестала каждыми утрами с мамой.

— Риночка, ну что с тобой? — спрашивает отец, с сожалением смотря на дочь, которая снова не в настроении накидывает школьный портфель на плечо в школу.

— Всё нормально, — сухо произносит Власова.

— Ну Ларис, может её к психологу отвезти? Видишь же какое у неё состояние! — восклицает мужчина.

— Специально тут из себя бедную строит, чтобы пожалели, — фыркает женщина.

— Не говори так.

— Твое дело деньги в семью приносить, а её воспоминанием я сама займусь. Ты ничего ей не дал в её образование!

— Вот тебе и воспитание твоё! На ней лица нет сколько уже времени! Ты так моего ребёнка до депрессии доведёшь!

— Я пошла. — говорит Рина, не желая выслушивать ссору родителей.

И из-за неё они ссорятся часто стали. Отец всегда пытается чем то помочь, хотя у него ничего не выходит, из-за матери. Мать тут в семье главная, даже мужчина под ней ходит, потому что даже ему вбили в голову, что он ничего не знает про воспитание.

В школе однотипно, одиноко и ужасно. Рина уже не переносит эту школу до трясучки в теле. Она ненавидит в ней каждого, а учёба стала даже не нужна. Если раньше для Рины учёба была самым важным занятием в её жизни — это было то, без чего она даже существовать не могла. Для неё сидеть целыми днями напролет с учебниками, из года в год зубрить всю школьную программу и то, что в жизни ей даже не пригодится, было обычным занятием. Она привыкла настолько к этому всему, что учится было на уровне — утром почистить зубы. Это был как кислород. Ничего больше, чем учёба, у неё не существовало.

А сейчас эта учёба душит. Её выворачивает от этих формул, ей уже плевать на эти пятёрки, которые продолжает получать. Похвала от учителей стала противна настолько, что внутри Власова разгоралась ненавистью на всех. Она изо дня в день сидит на этих уроках, и мечтает просто покончить с этим всем раз и навсегда.

— Что с тобой, Рин? — спрашивает Макарова, смотря на девушку. — Ты больше двух недель не разговариваешь со мной. Что-то случилось в жизни?

— Я устала, — шепчет Рина и закрывает глаза.

— Я понимаю, как с таким грузом не устать. Приходи к нам, отвлечёшься, как всегда, Машка же всегда с нами.

От упоминания Романовой, всё внутри сжимается. Хочется выть от боли, все чувства снова перемешиваются, а голова побаливает. Лезут все воспоминания, от которых даже избавиться хочется.

Маша, Маша, Маша.

Девушка которая насквозь неосознанно поменяла Рину. Власова хочет к ней; обнять, поцеловать, просто прижаться и забыться в омуте теплых чувств.

— Не говори мне про Машу, у нас ничего нет.

— Что? — вопросительно на неё взглядывает Оелана. — Как?

— Вот так. Родители узнали о наших отношений, пришлось всё закончить. Не знаю, о чём больше я жалею... Что потеряла её, или что вообще встретилась с ней.

— Рин, забей на этих родителей. Она тоже очень скучает, я уверена! Я думала что она просто заболела, поэтому и не выходит на связь, а сейчас весь пазл сложился. Вам нельзя друг друга терять, я же вижу что вам плохо друг без друга.

— Я понимаю, но ничего поделать не могу. Ты сама всё прекрасно понимаешь, я не хочу больше поддаваться своим чувствам, чтобы снова и снова испытывать боль. Я хочу просто быть счастливой.

— Для тебя счастье это похвала от родителей? — выглядывает Оел в глаза Рины, — ты счастлива с Машей. Как и она с тобой.

— Была бы возможность, я бы давно отказалась от всех хороших оценок, от всех денег и хорошего будущего, ради одной Маши. Но я так не могу. Я так много трудилась, в меня так много вкладывали, в меня все верят, поэтому я не могу взять и всё бросить. Я не хочу быть главным разочарованием родителей, и не хочу предавать себя. Я всё это время трудилась для одной цели — всего добиться в жизни. Того, чего с детства хочу.

— А сейчас ты себя не предаёшь? Свою любовь и свои чувства?

Рина тяжело вздыхает, повернув голову к Макаровой.

— Предаю, но сделать иначе не могу.

— Ладно, Рина. Это сугубо твоё решение и твоя жизнь, вмешиваться я не собираюсь. Если ты так и правда считаешь нужным, то хорошо, — говорит Айыллаана, — мы так малы, а уже такие сложные выборы в жизни. Мне очень жаль вашу пару.

— Я думаю, что всё к лучшему. Главное это отпустить и идти дальше в счастливое будущее, над которым я так стараюсь.

И Рина не верит каждого своему слову. Счастливое будущее без Маши? Кого она обманывает.

***

— Мам, а откуда ты всё это узнала? — спрашивает Рина, завтракая утром.

— Рина, я думаю мы уже давно закрыли эту тему. Я даже вспоминать не хочу.

— Да, закрыли. Просто интересно очень.

— Не знаю, какой-то паренёк, — пожимает плечами женщина, — даже симпатичный. Связался со мной лично, откуда мой номер я так и не поняла. Представился как тайный поклонник и я подумала что это тот, кто вечно тебе цветы дарил. Ну и я встретилась, он рассказал мне всё и даже предоставил видео.

— Что за видео?

— Вы стояли где-то во дворе, ты держала букет ромашек и вы... Мне тошно даже произносить это в слух...  целовались, — мать сразу же вся скривилась.

— А как зовут хоть его?

— Стас вроде.

И тут Рина остолбенела. Услышать имя парня, с которой была в компании. Тому, кому помогала. Это он настолько не смог пережить отказ, что решился всё спалить?

— Знаешь что-ли его? — хмурится женщина.

— Знаю, — вздыхает Рина, до сих пор не веря в это. — Он близкий друг маши.

— Вот и молодец парень! Влюбился в тебя, что же тебе не понравилось!? Только опозорила! Ты хоть знаешь какая я красная стояла перед ним! Не думала что моя дочь...

— Закрыли тему.

И Рина встаёт из-за стола, направляясь в свою комнату с полным непониманием, за что тот так предал Рину.

***

Школьные дни убивают. После всех уроков, Рина стоит в раздевалке после физры и переодевается. На телефон приходит сообщение, что на сегодня репетитор переносится на два часа позже, и водитель не успевает приехать, поэтому та должна прийти домой сама.

Снова взглянув на молодые тела одноклассниц, Рина задумывается о своем. Да не привлекают её девушки, что тогда, черт возьми, делается? Почему Маша? Почему к ней чувства? Как вообще лечатся от этого всего?

Симпатичные одноклассницы, красивые, даже сексуальные, но ничего не тянет. Ничего внутри не разгорается.

— Эй, оценочку дайте моим сиськам, — восклицает Комарова, разворачиваясь к своим одноклассницам и полностью оголяя грудь.

Все сразу засыпали ту смешками и некими комплиментами, на что та смеялась.

Вдруг она поворачивается на Рину, взглянув на неё.

— Власова, ты одна не оценила, как те?

И Рина вся краснеет. Она смотрит на грудь, и не понимает что ответить. Для неё это шок и непонятные чувства. Она впервые такое поведение человека замечает  и не знает как реагировать. Как так вообще можно?

— А чё ты сразу замолчала? Мне девчонки сказали как ты на прошлой физре пялилась на меня! — и смех раздаётся по всей раздевалке.

Стало максимально неловко и стыдно. Рина отворачивается, не желая выслушивать этого позора. Да, она пялилась, но она не думала что это кто-то заметит. Она просто пыталась понять, нравятся ли ей девушки или нет. Но теперь точно она знает что нет! Они отвратительны.

— Да у тебя все штаны в прошлой раз в какой-то конче были, поэтому она и пялилась, — в разговор вмешивается Оелана, защищая подругу. — Так что свои фантазии при себе оставь.

— А ты чё, небось поёбываешь свою подружку каждыми днями, а то мы как будто не знаем, что ты к ней прицепилась.

— Сука, я тебе сейчас зубы повыбиваю, швабра переёбаная.

И та лишь закатывает глаза, наконец накинув на своё тело футболку.

— Пошли отсюда, — бросает Макарова и девушки выходят с этой раздевалки под косыми взглядами.

Оел прощается около выхода школы с Риной. Они расходятся по разным сторонам.

Рина, направляясь, домой, лишь прокручивает сегодняшний момент в голове. Так стыдно теперь в школе появляться. Прям до ужаса. Эта сука опозорила её!

Тут откуда не возьмись её разворачивают рукой за плечо. Развернувшись, и заметив перед собой знакомые глаза, Рина просто выпадает. Только не это.

— Пожалуйста, послушай.

И этот прекрасный голос, который Рина способна узнать из миллиона.

Любимая Маша снова рядом. Она даже изменилась. Лицо непривычно волнующие, глаза смотрят с болью, лицо опухшие, волосы растрёпанные, но их прячет кепочка. Толстовка Рины на ней, которую ещё дарила первый раз.

— Маша, нет, мне пора.

— Никуда ты не пойдешь, Власова, — Маша уже грубо схватывает девушку за запястье. — Не пытайся меня заставлять бегать за тобой. Я дала тебе время всё обдумать и побыть одной. А теперь ты поговоришь со мной, даже через не хочу.

И Рина ничего не отвечает, потому что в эту же секунду Маша её тащит к каким то подъездам. Они далеко не уходят от школы, садятся на ближайшую скамейку.

— А теперь расскажи мне в живую всё по порядку, — с серьезностью просит Романова.

— Стас всё слил моей маме. Он выпросил встречу, на которую она все таки пошла, он показал видео где мы целуемся. Мама меня избила и заставила тебя бросать, чтобы она меня простила за это.

— То есть кинуть меня только её инициатива?

— И моя тоже. Я правда не хочу этого всего, я хочу быть как все, обычным человеком который встречается с противоположным полом. А так, я какая-то ненормальная.

— Нет, это мать тебе сказала, что ты ненормальная, а на самом деле ты просто влюбилась в человека. И не важно какой пол. Это всё такие мелочи. Я счастлива с тобой, я же ничего плохого тебе не сделала. Тебе разве не приятно?

— Приятно. Но, Маш... Если мы это всё продолжим, то снова я запутаюсь. Мать всё узнает, она будет в бешенстве. Я слишком погружаюсь в тебя, у меня ни на что не хватает времени... Я...

— Тише, — Маша обнимает Рину, а та сразу же прижимается.

— Нет, Маша, не делай этого, я же снова это буду чувствовать.

— Что ты будешь чувствовать, маленькая? — шепчет Романова, слыша как Власова начинает хныкать.

— То, что люблю тебя и скучаю.

— Я тоже, — Маша обнимает что есть силы. И Романова соскучилась.

Маша много плакала. Впервые столько эмоций вызвала какая-то девчонка. Которая разбила Машу, заставляя волноваться и трескаться на маленькие кусочки, когда образ Рины промелькнёт в голове.

Маша отстраняется от Рины и без всяких слов целует Власову, сразу чувствуя взаимность.

Маша знала, что если они поговорят в живую, то всё сразу будет легче. Но Рина отказывалась, но зато за две недели у той было время всё продумать и остыть от этой агрессии в сторону Романовой.

— Ромашка, я боюсь, я не хочу...

— Всё будет хорошо, я тебе клянусь, — обещает Маша, наконец то, спустя многое время, улыбаясь.

Они обнимаются. Объятия это единственное, что сейчас обеим нужно.

заходите в тгк (ссылка закреплена на аккаунте) . название "лисслин"