по осколкам твоего сердца

Месяц спустя

Из тату-салона мы с Димой выходили счастливые. На наших запястьях появились парные татуировки – два летящих навстречу друг друга маленьких самолетика. Тату были простыми, но мы с Димой сделали их не ради красоты, а чтобы закрепить наш союз. Они стали символом единения. Нашей маленькой тайной. А еще я удалила татуировку, сделанную три года назад – дату смерти Димы. Для этого я несколько раз ходила в специальную клинику, и теперь на коже остался едва заметный шрам.

Мы все-таки стали мужем и женой, но обошлись регистрацией и небольшими семейными посиделками в ресторане. Мы и этого не особо хотели, но моя мама и мачеха Димы настояли. Они решили познакомиться прежде. Правда, отец Димы в ресторане не присутствовал – ему не позволило здоровье, зато приехали обе сестры, которые к нему очень привязались.

Я знала, что Сперанские собираются покинуть страну. То, что когда-то принадлежало отцу Димы, а затем было «приватизировано» Захаром, возвратилось Владимиру Сперанскому обратно и теперь активно продавалось. Но часть недвижимости он неожиданно оставил сыну. Это было несколько элитных квартир, загородные дома и какая-то дорогостоящая земля, которую мечтали купить под строительство нового торгового центра.

Димины отношения с отцом так и не стали теплыми – волшебства не произошло. Но сейчас Дима стал по-настоящему взрослым и больше не нуждался в отцовской поддержке, как в детстве. Иногда я ловила себя на мысли, что он сам может стать хорошим отцом. И однажды, через несколько лет, мы это точно узнаем. А пока будем жить для себя. Работать, учиться, путешествовать. Просто наслаждаться жизнью и друг другом.

Нам не была нужна торжественная церемония, и мое белое платье было простым, но я была счастлива. По-настоящему. Родные и близкие были живы и здоровы. Что еще нужно, чтобы вставать каждый день с улыбкой?

Дилара и Леха тоже планировали свадьбу – но летом. В отличие от меня подруга мечтала о большой шикарной свадьбе с огромным количеством гостей, выездной церемонией, шатром, украшенным живыми цветами, роскошной аркой и первым свадебным танцем, разумеется, постановочным, чтобы удивить всех гостей. Я была уверена, что у Дилары пройдет свадьба мечты. И точно знала, что попаду на нее.

После тату салона мы с Димой поехали прямо в аэропорт, но не на байках, а на такси. Нам вернули наши мотоциклы, и мы пару раз катались вместе. И я, и Дима любили скорость и адреналин, но поняли, что теперь можем обходиться и без них. Наша жизнь и так наполнена красками. В гонках мы пообещали больше не участвовать – я боялась за Диму, а он – за меня. И нам обоим стало спокойнее после взаимного решения не рисковать здоровьем и жизнью. Кстати, по слухам Гремлину удалось избежать серьезного наказания. Он перебрался куда-то на юг и собирался организовать нелегальные гонки там.

Мы оказались в аэропорту. Сначала нас с Димой ждало море, а потом – родной город. Это было волнительное приключение – мы оба не летали много лет. И мечтали поскорее оказаться в другой стране, лежать на морском побережье, греясь на солнце и слушая грохот волн.

Я столько лет наблюдала за самолетами в небе, что совершенно забыла, что и сама однажды могу оказаться на его борту. И полететь за счастьем, да не одна, а в компании любимого человека.

Мы сдали багаж, прошли паспортный контроль и прошли в зал ожидания. Я стояла у окна, с восторгом глядя на взлетающие самолеты. Я будто оказалась в святая святых. В самом сердце аэропорта. В месте, где происходят перемены и рождаются мечты.

Когда мы с Димой сели в кресла, то услышали диалог двух девочек-подростков, который смотрели видео в популярном приложении для создания коротких роликов.

- Слушай, это реально Егор Власов? – спросила одна из них с брезгливостью. – Он что, серьезно, ради денег выпил кофе, в который кто-то плюнул?!

- Похоже, что да-а-а. Гадость какая, - протянула ее подружка, и я едва не подавилась водой, которую в это время пила.
Кажется, девчонки говорили о том самом Егоре Власове, который был нашим с Димой одноклассником и вместе с Малиновской начал травлю, а потом бросил Лику, узнав, что она беременная. Пока было время, мы с Димой поискали информацию и выяснили, что в сеть, действительно, просочилось и завирусилось какое-то старое видео, где Власов пьет из кружки, в которую кто-то плюнул.

На этот момент Егор был уже довольно известным блогером с большой аудиторией, поэтому об этом видео достаточно много говорили. Егор, правда, умело переобулся в воздухе. Заявил с печальными глазами, что на видео действительно он. И что в школе он был жертвой буллинга, поэтому над ним издевались и записывали такие вот видосы.

Однако, как оказалось, Егор травил не только меня, но и других школьников в свое время. И один из таких ребят решил опровергнуть его слова. Он выложил новое видео, на котором было видно, как Егор в школе издевается над каким-то парнем. В общем, карьере Власова, кажется, пришел конец. Он также поплатился за то, что натворил.

Когда объявили наш рейс, от радости у меня сердце чуть не рухнуло в пятки. И я улыбалась до тех пор, пока мы с Димой не заняли свои места. Я – около иллюминатора, а он – рядом со мной.

- Дима, я ведь не сплю? – прошептала я, держа мужа за руку. – Ты ведь не сон?

Мне вдруг подумалось, а вдруг все происходящее – плод моего больного воображения? Но Дима склонился ко мне и мягко поцеловал, доказывая, что он существует. Его губы были нежными, но решительными, а поцелуй неожиданно стал почти неприличным.

- Стоп, - распахнула я глаза, когда поняла, что моя рука скользнула под футболку Димы, а какая-то бабушка с противоположного ряда неодобрительно на нас смотрит.
- Веришь, что я реальный? – прошептал Дима, гладя меня по волосам. – Или мне нужно доказывать иначе? Полет долгий. Можем закрыться в туалете и...

- Верю.

Я легонько шлепнула его по руке, хотя мысль показалась мне заманчивой. Полет действительно очень долгий... А Дима так непозволительно близко – тепло его тела будоражит меня, а от прикосновений сбивается дыхание. Я слишком сильно люблю этого человека.

- Пристегнись, Рысенок, - словно читая мои мысли, усмехнулся Дима.

В последнее время он часто называл меня именно так. А я в ответ называла его Барсиком. Он в шутку обижался и говорил, что это нерелевантно. Рысенок – это милое прозвище для любимой девушки, а Барсик – кличка кота. «Ну что поделать, значит, ты мой кот», - шутливо отвечала я.
Мы пристегнулись, и вскоре самолет пришел в движение. Он покатился по полосе, и когда я инстинктивно схватила Диму за руку, взлетел.

- Испугалась? – спросил Дима.

- Нет, все хорошо, - улыбнулась я, и он поцеловал мою руку.
Слегка заложило уши, но я не обращала на это внимание – широко распахнула глаза и наблюдала за проплывающим под нами городом, который становился все меньше и меньше.
Должно быть, сейчас за нашим самолетом наблюдает хотя бы один человек. Провожает его глазами и вздыхает, думая, что неплохо было бы оказаться в кабине и улететь куда-нибудь далеко – туда, куда тепло и радостно. Так раньше думала я, глядя в небо. А теперь летела сама, держась за руки с самым чудесным мужчиной на свете.

- Дим? – позвала я его по имени.

- Что? – склонился он ко мне.

- Я говорила, что люблю тебя? – тихонько спросила я.

- Говорила, но я послушаю еще раз, - отозвался Дима.

- Я тебя люблю, Барсик.

- И я тебя тоже, Рысенок.

Простые слова – а радости столько, что хочется кричать и смеяться.

Мы поднимались все выше и выше, пронзая облака. А я не отпускала ладонь Димы и улыбалась уголками губ.

Самолеты взлетают против ветра и всегда летят куда лучше.
А мы – вместе с ними.

Конец

—————————-
Какую книгу ещё переписать?Не обязательно от Анны Джейн.