по осколкам твоего сердца

- Мама, уходи! – выкрикнула я в отчаянии. – Он ненормальный!

Но она и не думала уходить. Глянула на меня больными глазами и улыбнулась.

- Все будет хорошо, Полинкин! – дрожащим голосом крикнула она, пытаясь меня подбодрить, и от этого защемило сердце. Моя мама пришла меня спасать, моя мама со мной! Маленькая Полина больше не одна!

- Прекрати играть в спасительницу, Дана, - вкрадчиво произнес Андрей. – Просто опусти оружие. Отдай его мне, обними, попроси прощения, и я обо всем забуду. Обещаю. Я на все согласен ради любимой жены.

- Я сказала – отпусти мою дочь и этого парня! – закричала мама. – Иначе я тебя застрелю! Понял? Не имеешь права трогать Полину! Ты и так ее у меня отнял! Запрещал видеться, шантажировал, обещал сына забрать! Я терпела! Все эти годы терпела! Но больше не буду. Ты чудовище!

Ее слова разлетались на осколки и каждое из них било по мне рикошетом. Запрещал общаться? Шантажировал сыном?

- У меня плохие новости, ты любишь чудовище, Дана, - ответил отчим, продолжая приближаться к маме медленно и неотвратимо, точно хищник к жертве.

- Нет, Андрей! Я тебя давно не люблю. Ты все разрушил! Не подходи! Не подходи, говорю! Я тебя убью!

- Ну же, давай, выстрели в меня, дорогая. В своего любимого мужа. В отца своего сына. Убей меня, раз тебе так этого хочется. Только как ты потом будешь смотреть в глаза ребенку? Как расскажешь, что застрелила его родного отца?

Как и всегда, он знал, на что давить. Проклятый манипулятор!

- Отпусти мою дочь, и я навсегда останусь с тобой. Будешь делать все, что хочешь. Или я выстрелю. Я на все пойду, чтобы ее защитить, - твердо повторила мама, вздернув подбородок. И я вдруг поняла – ей больше нечего терять. Она сделает это, чтобы защитить меня.

- Мама! – выкрикнула я.

- Прости меня, Полинкин! Я тебя очень люблю. Всегда любила. - Она улыбнулась мне с прежней теплотой и заботой. И нажала на спусковой крючок.

Я зажмурилась, но... Ничего не произошло. Пистолет оказался незаряженным и, думаю, Андрей это знал с самого начала. Он кинулся на опешившую маму, выбил пистолет и скрутил руки. Она закричала, пыталась вырваться, но отчим был в разы сильнее. Отчим легко удерживал маму, и на его лице играла самодовольная усмешка.

- Отпусти ее! – закричала я. – Отпусти маму!

Я попыталась броситься к нему, но охранники не дали мне это сделать – отшвырнули назад. А Андрей даже не слышал меня – он полностью переключился на маму. Его отношение к ней было слишком болезненным.

- Я доверил тебе пароль от сейфа, дорогая, а ты взяла мое оружие, - сказал Андрей, развернув маму к себе лицом и грубо удерживая. – Думала, я не пойму, что ты держишь мой незаряженный пистолет? Муж ее научил! – и он громко расхохотался. – Я твой муж, дура! Я! Забудь ты уже об этом придурке! Боже, почему даже после смерти он продолжает стоять между нами? Посмотри на меня, Дана! Посмотри на меня! Чем я хуже? Я ведь любил тебя больше. Все тебе дал! Любовь, деньги! Неужели тебе мало?

- Ты ненормальный, - сквозь слезы выдавила мама. – Ты просто помешанный!

- Я ведь тебя люблю, идиотка! – выдавил Андрей с отвращением и с ненавистью встряхнул ее за плечи. – А ты хотела меня убить! Выстрелила в меня! Мразь!

- Отпусти мою дочь, - взмолилась мама. – Я буду делать все, что ты хочешь! Никогда больше с ней не увижусь. Ни слова против тебе не скажу! Только прошу, отпусти мою дочь! Умоляю, Андрей!

- Я ей про свою любовь, она мне про эту тварь, - процедил сквозь зубы Андрей.

- Она моя дочь! Моя дочь, понимаешь?!

- И дочь этого ублюдка. Его давно нет, а он мне все равно мешает. Знаешь, дорогая, я ведь сделал все, чтобы он не стоял между нами. Чтобы поскорее отправился на небеса. Он ведь любил небо, да?

От его слов я вздрогнула.

- Что?.. – непонимающе прошептала мама, замерев от неожиданности. И отчим, улыбнувшись, взял ее лицо в ладони.

- Его рейс был особенным, дорогая. Им должен был лететь один важный человек, от которого мой босс хотел избавиться. Я знал об этом. Помогал ему. И сделал все, чтобы твоего бывшего муженька отправили в тот рейс вторым пилотом, - самодовольно сказал Андрей. В его глазах пылало торжество.
Глаза мамы широко распахнулись.

- Что ты сказал? – повторила она с ужасом. – Это... ты убил моего Мишу?

От слов «моего Мишу» отчима перекосило. А мне стало тяжело дышать – воздух загустел и стал стеклянным. Мой папа... Он... Погиб из-за отчима? Меня затрясло еще сильнее.

- Я бы не назвал это убийством, любовь моя, - пожал плечами отчим, гладя маму по лицу. – Я ведь не портил двигатель, да и заказчик не я, а Захар. Появилась возможность, и я ею воспользовался. Избавился от конкурента. Но это ты виновата, Дана. Ты. Вскружила мне голову, а выбрала его. Потом я вновь появился в твоей жизни. И тогда уже ты сделала правильный выбор. Поверь, я очень старался тебя заполучить.

Он поцеловал маму в лоб, а она вдруг ожила, и с какой-то до этого неведомой мне силой и яростью начала бить отчима по лицу и плечам. Ему это не понравилось, он снова скрутил ей руки и оттолкнул в сторону.

- Пошла вон. Поговорим потом. Увидите ее, - кинул он охранникам. - Понимаешь, дорогая, как я забочусь о тебе? Не хочу, чтобы ты видела, как твою дочурку будут наказывать за молчание.

К маме подскочила охрана, но она, поняв, что может произойти, вдруг упала на колени и буквально вцепилась в ноги отчима.

- Я тебя прошу, отпусти Полину! Андрей, Андрей, пожалуйста! Я буду любить тебя больше всех на свете! Буду делать все, что хочешь! Только отпусти ее!

В мамином голосе было столько пронзительной боли и страха, что я снова заплакала.

- Слишком поздно, Дана, - с наигранным сочувствием сказал Андрей. – Нужно было думать об этом до того, как ты решила выстрелить в меня. Это было очень подло. Очень. Не знаю, как теперь тебя прощать.

- Умоляю, не трогай Полину! – с рыданиями в голосе закричала мама, не отпуская его ног. – Ради меня, ради нашего сына! Лучше убей меня!

Отчим все с той же фальшивой заботой поднял ее с пола, вытер слезы, улыбнулся.

- Ты такая красивая, Дана. Даже когда плачешь. Но и ты, и твоя дочь очень плохо поступали со мной. И этот выродок, - Андрей кинул презрительный взгляд на Диму, которого все так же удерживали охранники. – Этот выродок тоже очень плохо со мной поступил. Из-за него у меня большие проблемы. Придется всех вас учить манерам.

По приказу Андрея маму схватил один из его охранников. А сам отчим подошел к Диме, которого все так же продолжали удерживать.

- Теперь твоя очередь смотреть на то, как плохо будет твоей подружке, - равнодушно сказал отчим, не обращая внимания на отчаянные крики мамы. Дима поднял на него пылающий взгляд. Кровь на его лице потемнела, по скулам ходили желваки, а вены на шее были так напряжены, что четко выделялись.

- Я же сказал – только тронь ее, и ты подпишешь смертельный приговор, - тихо произнес Дима.

Наши взгляды снова встретились. Я надеялась, что Дима в моих глазах Дима прочитает, как сильно я его люблю. И не жалею. Ни о чем.

- И кто же его исполнит? – хохотнул отчим. – Ты?
Сомневаюсь, пацан. Ты отсюда живым можешь вообще не выйти. Слушай, раз ты так любишь свою подружку, я дам тебе право решать, как с ней поступить. Избить, как тебя или повеселиться по-другому. Это парни Захара и они могут сделать все.

- Каждого, кто тронет Полину, лично отправлю в ад, - глухо повторил Дима. – Не трогай ее. Продолжай со мной. Делай все, что хочешь, пока не поймешь - я ничего не знаю.

Андрей погрозил ему пальцем.

- Мне интересно, сколько понадобится времени, чтобы ты признался, после того как я возьмусь за твою подружку? Думаешь, она вытерпит столько, сколько и ты?

- Я. Тебя. Разорву. На. Части, - прорычал Дима. Мама, слыша это, снова зашлась в криках, от которых звенело в ушах.
Мама, мамочка, все будет хорошо... Мне хотелось сказать ей это, но я не могла ни слова вымолвить.

- Охотно верю, что разорвешь. В фантазиях. Так, уведите мою супругу. Только будьте с ней осторожны. Делать ей больно могу только я сам. – Отчим говорил так, как будто она была его личной вещью.

Упирающуюся изо всех сил маму потащили к двери. Она кричала так, что разрывались барабанные перепонки. Кричала, срывая до хрипа голос, и тянула ко мне руки.

- Полина! Доченька! Прости меня, Полина, прости!

- Мама! Мама! - Я пыталась прорваться к ней, но и мне не позволили. Схватили, да так крепко, что затрещали кости.

- Ты сам виновата, - холодно сказал отчим. – Вынудила меня на этот шаг.

- У таких уродов, как ты, виноваты все, кроме вас самих! – неожиданно спокойно сказала я. – Но не обольщайся, папуля. Мы все знаем правду. И знаем, насколько ты гнилой. Ты все время говоришь, что тебя не любят. А знаешь почему? Потому что ты сам себя не любишь. Знаешь, насколько прогнила твоя душонка. Знаешь, какой ты на самом деле. И бесконечно боишься, что и остальные узнают. Почувствуют ту вонь, которая от тебя исходит.

Не знаю, откуда взялось это спокойствие. Наверное, появилось из-за чувства неотвратимости. Я была готова к боли.

Глаза Андрея потемнели. Я попала точно в цель.

- Посмотрим, что ты будешь говорить дальше. Когда парни начнут развлекаться с тобой. Может быть, запоешь иначе? Как думаешь, дочурка?

- Эй! Не трогайте ее, - вдруг глухо произнес Дима. – Я все скажу. Слышишь?

- Так-так-так, - заулыбался Андрей, довольный результатом. – Что ж, давай. Говори. И помни – попытаешься обмануть, поплатишься.

- Дима! – закричала я в ужасе.

- Я просто слишком сильно тебя люблю, - на его окровавленных губах заиграла улыбка.

Но Дима не успел и слова сказать. В подвал ворвались вооруженные мужчины и заполнили собой все пространство, в один миг переломив ситуацию.