по осколкам твоего сердца

Дилара и Леха не сразу заметили меня. Они целовались так самозабвенно, будто все эти три года безумно скучали. А теперь дорвались друг до друга. И не могли остановиться.
Это было красиво и нежно. По-настоящему. С той самой искренностью, от которой захватывало дух.

Глядя на них, я улыбнулась. В школе у них ничего не получилось. И Леха виноват перед Диларой. Но, может быть, он сможет доказать ей, что способен быть верным и заботливым. И их отношения перерастут во что-то большее.
Я хотела незаметно уйти, чтобы не мешать им, но Дилара все-таки заметила меня. И тотчас отстранилась от Лехи, делая вид, что ничего такого и не происходит.

- Привет, - улыбнулся Леха, откинувшись назад. На его лице играла пьяная улыбка. Поцелуи с Диларой опьянили его.

- Полина! Ты давно тут? – хрипло спросила подруга, спешно поправляя платье, которое немного задралось.

- Только пришла.

- Понимаешь, мы с Лешей тут просто сидели и пили кофе, - зачем-то стала оправдываться Дилара. Я махнула рукой.

- Все отлично. Я пойду, а вы продолжайте. Не хочу портить ваш романтический вайб, - ответила я с улыбкой.

- Нет! Не уходи! – вскочила на ноги Дилара. – Леша уже уходит. Да, Леша?

- Да, точно, - поднялся и парень. – Уже собираюсь домой. Лорд меня ждет. Я просил сестру его выгулять, но он не любит, когда я не ночую дома.

- А что у тебя с глазами? – удивилась я. – Никогда не замечала, что у тебя такие ресницы длинные.

Леха с Диларой дружно расхохотались.

- Он сегодня был моей моделью. Теперь у него ботокс ресничек. Такой милашка, да?

- Да, - ухмыльнулась я. – Тебе идет, чел.

Леха удивленно на меня посмотрел.

- Ты иногда говоришь, как Димас, - вдруг сказал он. – Уже пару раз ловил себя на этом.

- Может быть, - пожала я плечами. – Говорят, что те, кого мы любим, живут в нас.

- Ладно, девчонки, поздно уже. Я пойду!

Словно невзначай, Леха коснулся руки Дилары и пошел в прихожую. Подруга округлила глаза, указала на свои губы и закрыла лицо руками. После этой короткой пантомимы, слегка прихрамывая, она пошла следом за Лехой. А я, посмеиваясь, направилась к ним.

Леха собрался, обнял на прощание Дилару и незаметно от нее подмигнул мне. Словно давал понять, что наш разговор помог ему.

Договорившись о новой встрече, он убежал. Но перед этим успел поцеловать ее в щеку.

Закрыв дверь, Дилара опустилась на пуфик в полном изнеможении.

- С ума сойти, - простонала она. – Полин, ты не поверишь! Просто не поверишь!

- Поверю, - усмехнулась я. – Рассказывай все!

Мы сели за стол. И пока я ела, подруга, смущаясь и краснея, поведала обо всем, что с ней произошло. В подробностях и красках. А я слушала – сначала с удивлением, потом – с умилением.

- И как он тебе? – спросила я после рассказа.

- Он такой же крутой, - честно ответила подруга. – Но какой-то более взрослый. Шутит, прикалывается, но как будто стал внимательнее.

- Хочешь попробовать снова с ним встречаться?

- Не знаю, - вздохнула Дилара. – Я реально от него таю. Боже, ты не представляешь, как он целуется! И вообще, такой ласковый... Но... Я боюсь.

- Чего? – нахмурилась я.

- В школе мы были мелкими, и между нами не было ничего серьезного. Отношениях двух подростков. Хорошей девочки и плохого мальчика. А если мы начнем встречаться снова, я влюблюсь в него по-настоящему. Окончательно. И если Леша снова изменит, мне будет гораздо больнее. Гораздо! Я не хочу переживать это. Мне легче сразу отказаться от отношений, чем испытывать боль потом, - прошептала Дилара, и я коснулась ее руки.

- Понимаю. Убежать легче. Я сама часто убегаю. Только... Не будешь ли ты жалеть потом? Смотреть на его фотки, где он женится на другой через пять лет, и думать – на месте его невесты могла быть я. Как говорит моя бабушка, лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделал.

- Да, знаю... Только все равно страшно. Говорят, если человек изменил тебе один раз, изменит и второй.

- Я много думала об этом. История с Лехой какая-то мутная, - откровенно сказала я. – Может быть, они его чем-то напоили на той тусовке? Он ведь действительно сам ничего не помнит.
Несколько секунд висела тишина. Слышно было лишь, как тикают настенные часы.

- Не знаю, Полин, не знаю. Мне нужно подумать, как быть. Сейчас не в состоянии решать... А ты? – резко перевела разговор Дилара. – Ты как? Как прошли эти твои дурацкие гонки? Все хорошо?

Я молча выложила на стол конверт с наличкой. Орги никогда не делали банковские переводы – давали живые деньги.

- Боже, - выдохнула Дилара, в голове подсчитав, сколько примерно я получила. – Офигеть! Полин, я понимаю, что гонки приносят бабло. Но забей уже, а? Это опасно.

Она была права. Я снова вспомнила, как меня пытались вытолкнуть с трассы. Если бы у номера пять это получилось, я могла бы вылететь и получить травмы. Может быть, очень серьезные. А может быть, и умереть.

Впервые за долгое время я поняла, как это страшно.
Наверное, чувства стали возвращаться ко мне после долгой заморозки.

- Это не ради денег, - сказала я. – Это ради того, чтобы чувствовать себя живой. Но я решила, что завтра будет последний раз.

- Так все зависимые говорят, - фыркнула Дилара, но тотчас заглянула мне в глаза. – Обещаешь?

- Обещаю. Знаешь, сегодня такого странного парня видела, - вдруг вспомнила я номера три. – Напомнил мне Диму чем-то. И помог на заезде. Только я даже познакомиться с ним не успела.

- Может быть, завтра получится? – спросила подруга.

- Кто знает? – пожала я плечами.

На самом деле я очень этого хотела.

Мы пошли спать, и когда я уже лежала в постели, мне пришло сообщение от Лехи.

«Спасибо тебе,-написал он. – Ты реально мне помогла. Буду должен»

«Обидишь ее – будешь иметь дело со мной», - напечатала я.

А он стал записывать аудиосообщение:
«Слушай, ты сказала, что Димас живет в тебе. Но лучше оставь его в прошлом. Найди кого-нибудь. Это типа дружеский совет как от старшего брата».

«Вообще-то, я старше тебя», - записала я ответное голосовое. И отрубилась.

Мне снился незнакомец под номером три. Мы вместе мчались по узкой горной дороге на крутом байке. Он впереди, я сзади, крепко держась за его пояс. С одной стороны – скалы, с другой – блестящее на ярком солнце море.

Все было хорошо до тех пор, пока он не справился с управлением, и мы полетели в волны.

***
Я успела проснуться до того, как мы разбились. Солнце действительно светило ярко – уже утреннее. Меня разбудило сообщение – от Руслана.

«Я скучаю. Может быть, встретимся?» - спросил он.

«Нет», - ответила я и снова провалилась в сон.

День на задался с самого начала.
Звонил Руслан, который говорил, что я не должна участвовать в гонках. Потом – Саша. Она была в нетрезвом состоянии и плела какую-то чушь, называла меня сестренкой и говорила, как сильно скучает по Диме.

- Он ко мне приходил, сестренка, - сказала она со смехом. – Представляешь? Спустился ко мне... С самого неба. Как ангел.

- Хватит бухать, Саша, - жестко сказала я.

- И ты туда же?! – воскликнула девушка. – Ты мне не веришь! А я-то думала, ты меня поймешь... Но нет... Только Дима меня понимал... Мой бедный мальчик... Ушел так рано... – Она зарыдала в трубку, и отчего-то разозлилась.

- О да, он один тебя понимал, поэтому ты его бросила. Потому что велел папочка, - заметила я.

Саша разрыдалась еще громче.

- Стоп. Хватит. Возьми себя в руки. Начни уже жить нормально.

- Что-то ты быстро его забыла! – выкрикнула Саша, явно сходя с ума. – Теперь с моим братом встречаешься! Я же все знаю!

- Пока, проспись, - разозлилась я и отключилась.

Если у нее галлюцинации, ей действительно нужно лечиться.
Чуть подумав, я позвонила маме. Не потому, что соскучилась, а потому, что завтра у нее был день рождения. Я переступила через себя, чтобы позвать ее куда-нибудь. Бабушка хоть и злилась на нее, но постоянно говорила мне по телефону, что нам нужно общаться. Ведь не дело это, когда мать с дочерью почти не встречаются...

Сначала мама не отвечала. Потом на звонок ответил Андрей. Голос его был раздраженным. Как и всегда.

- Где мама? – спросила я.

- Твоя мать спит. У Жени ночью была температура, Дана пол ночи не сомкнула глаз, - сказал он.

- Он заболел? Что-то серьезное? –  всполошилась я.

- Обычная детская простуда.

- А врача вызывали?

- Вызывали. Говорю же – ничего страшного. Еще вопросы есть? – выдал отчим таким тоном, будто бы я завалила его этими самыми вопросами.

- Что будешь делать с Сашей? – прямо спросила я. – Она не в себе.

- Тебя не касаются дела мои семьи, - отрезал Андрей.

- Окей. Скажи маме, чтобы перезвонила мне.

- Всенепременно.

В телефоне послышались гудки. А я вдруг подумала – за все это время мама ни разу мне не позвонила, хоть и знала, что я в городе. Хотя обещала.

Черт.

Ненавижу это ощущение ненужности.

Какое-то время я стояла и смотрела в стену. И пришла в себя только после звонка Игоря. Друг детства возвращался с отдыха, и мы договорились встретиться с ним. Только эта новость обрадовала меня.

Второй день гонок начинался точно так же, как вчерашний.

Только заезд проходил последним, гораздо позднее, перед самым восходом.

Территория аэродрома. Куча людей, которые хотели азарта и драйва. Музыка, отблески прожекторов и фар, веселье под визг колес. Танцующие на машинах девчонки. Веселые парни.
Я снова была единственной гонщицей. Шла через толпу, гордо расправив плечи в своей мотоэкипировке, и на меня смотрели. С усмешкой, с уважением, с желанием.

Какой-то рыжий тип из мажоров, которые считают, что им можно все, захотел познакомиться. Решил, что за бабки я стану его подстилкой. Нес чушь, хватал за руку, даже пытался поцеловать, урод! Очень хотел, чтобы я сделала ему хорошо. Ну я и сделала. Брызнула в лицо перцовым баллончиком. Их меня научил носить Руслан в ту пору, когда был адекватным.
Рыжий обещал найти меня и наказать, но я просто ушла. В полной уверенности, что мы с ним никогда не встретимся.
Чертова ВИП-персона.

Но день все равно не задался. Моим соперником, победителем вчерашнего второго заезда был еще один неадекват. Высокий самоуверенный качок с бицепсами, которые были забиты татуировками.

Мы были незнакомы, и он думал, что сделает меня. Наивный. Из тех, кто не воспринимает женщин стоящими соперниками. С ним пришлось поспорить. В случае моей победы он обещал мне отдать свой крутой байк.

Конечно же, я его сделала. На раз-два. Вырвалась вперед на первом круге. А на седьмом финишировала первой под крики и свист.

Качку пришлось отдать ключи – ведь наш спор зафиксировали орги. Парня чуть не порвало от злости. Но... Его байк мне был не нужен. Я отдала ключи. Ну как отдала... Кинула их ему под ноги.

К соперникам нужно относиться уважительно. Неважно, девушки это или парни.

Несмотря на победу, настроение было злое. Еще и Руслан снова прикатил, чтобы начать читать мне нотации. Да, три года назад он сам участвовал в нелегальных заездах, чувствуя себя крутым. А сейчас решил, что это опасно.
Я отшила его, похлопала по щеке и пошла к своему байку. Хотелось оказаться дома. Принять прохладный душ и просто уснуть.

Тоска не отпускала, и даже скорость не принесла облегчения. Может быть это все потому, что я решила все бросить и начать новую жизнь? Как знать. Старое отпускать тяжело.
Зато небо было красивым – на востоке отливало медью. И я решила заехать на набережную, где когда-то бывала с Димой.
Наверное, попрощаться.

Мне казалось, что он неслышно шагает рядом. Я физически ощущала его присутствие. И это придавало мне силы.
По небу пронесся самолет, и я, как и прежде, подняла на него глаза.

А потом появились они – рыжий и его друзья.  Он не мог простить мне того унижения, поэтому, видимо, проследил за мной. Решил отомстить.

Добежать до байка я не успевала. Прекрасно понимала это. А еще понимала, что они гораздо сильнее меня. И я не смогу ничего сделать.

Холод змеился вдоль позвоночника. А в груди пекло.
Я вдруг подумала, что это, наверное, конец. Но я все равно не дамся так просто. Может быть, спрыгну с обрыва. Лучше так, чем попасться им в руки.

- Хочу, чтобы ты вымаливала прощение, стерва, - прошипел рыжий, подходя ко мне.

Я не успела сбежать в сторону обрыва. Одной рукой он схватил меня за шею, другой – за волосы. Реальность вдруг стала искажаться. И мне казалось, что это не со мной происходит, с какой-то другой девушкой. А я просто стою в стороне и в ужасе наблюдаю.

- Маленькая дрянь. Ты себя кем возомнила, а?! С кем связаться решила?! Тупая крыса! Со мной? Со мной, спрашиваю? Ты вообще знаешь, кто я? А?

Удар по щеке – она тотчас начала гореть. Грубый толчок в бок – и я упала на землю, инстинктивно зарывая голову руками.

Как тогда, в школе, когда на меня нападала свора Малины.

Рыжий не стал меня бить. Поднял и прижал к дереву, пытаясь расстегнуть мотокомбинезон.

Прекрасно понимая, что он хочет, я начала вырываться. С таким отчаянием, что у меня почти получилось оттолкнуть эту мразь. Но подоспели его дружки и с ржанием схватили меня за руки. При этом не забывали комментировать происходящее, рассказывая, что собираются сделать со мной.

Они касались меня своими отвратительными руками. Говорили грязные вещи. Пытались сломать морально.
Рыжий решил, что вправе меня поцеловать, а я плюнула ему в лицо.

- Ты знаешь, что я с тобой сделаю, крыса? – спросил он.

Крыса.Снова. Это. Слово.

Я вдруг подумала – если он что-то сделает, я убью его. Не сейчас. Потом. Если сама останусь жива.
А потом произошло чудо.

- Если хоть пальцем ее тронешь, узнаешь, что сделаю с тобой я, - раздался вдруг самый любимый голос на свете.

Мой.

Родной.

Не забытый.

Я ни на день не забывала, как звучит его голос.

Меня отпустили. Дыхание перехватило, а сердце сжалось в одну точку.

Я подняла глаза. И увидела Диму.

Моего Диму.

Живого Диму.

И если это была галлюцинация, то самая прекрасная в мире.
Или это призрак? И Саша была права?...

Он будто ангел из ада.

Дима стоял напротив уродов с пистолетом в руках, держа рыжего на прицеле, и смотрел на него так, будто легко мог всадить в каждого пулю. С холодной яростью.

А потом он перевел блестящий взгляд на меня. И внутри все оборвалось. И та точка, в которую превратилось мое сердце, стала расширяться с безумной скоростью, превращаясь в новую Вселенную.

Внутри стало тепло. Все эти три года я провела в темноте, а теперь меня осветило солнце.

- Отошли от нее. Иначе пристрелю. Каждого, - хрипло велел Дима.

Неужели это не видение?..

Рыжий и его дружки отошли от меня подальше. Им было безумно страшно. Они не понимали, откуда тут взялся парень с пистолетом. Но чувствовали, что он реально может сделать то, что обещает. Пристрелить.

- Чувак, ты чего? Ты вообще кто? – заорал рыжий, стоило Диме шагнуть к нему. – Ты все не так понял! Это моя подружка! Развлекаемся мы с ней тут!

В глазах Димы блеснула уже не холодная ярость, а неистовое бешенство.

- На счет три пошли вон. Раз, два...

Он не успел договорить. Рыжий и его дружки побежали прочь. А Дима шагнул ко мне.

Я смотрела на него, чувствуя звон в ушах, который нарастал с каждой секундой. Перед глазами темнело. Дыхания не хватало.

Ничего не понимая, я тянула к нему руку, которая вдруг стала до ужаса тяжелой.

- Дима?.. – Прошептала я, чувствуя, как по щекам покатилась слеза.

И начала терять сознание.

Он подхватил меня на руки, и перед тем, как погрузиться во тьму, я услышала:

- Девочка моя...

Прошу, не оставляй меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Даже если ты просто видение, останься со мной еще немного. Прошу.

Не отпускай мою руку. Не дай раствориться во тьме. Мне страшно одной.

Сколько бы не прошло лет, я все равно думаю о тебе. Кто бы ни был рядом, в моем сердце всегда будет место для тебя.
Я так тебя люблю. И если за любовь к ушедшим наказывают, я готова принять любое наказание.

Потому что не могу вырвать тебя из сердца.

Потому что ты его часть.