34. Блондинка
Гришка сидел за компьютером в наушниках и слушал что-то с большим интересом. Иногда кивал. Потом с кем-то попрощался и ушел на кухню. Я продолжил устало валяться на диване, залипая в телефон.
— Марк, ты чай будешь? — кричал Гриша с кухни.
— Какой к чертям чай, на улице июнь, тридцать градусов за окном, а ты себе даже вентилятор купить не можешь! — возмущался парень, не отрывая глаз от экрана.
— Холодный чай, придурок!
— А ну если холодный, то давай.
— Ну иди мне тоже сделай тогда! — надурил парня Мильштейн.
От телефона меня заставил оторваться, к удивлению, не обман Гриштейна, а еще один звонок на его ноутбуке. Отомстить за чай мне хотелось. И короче ну я и взял звонок.
— Всем приветяра, с вами Марк обаяра! — взяв трубку поприветствовал незнакомцев парень. — У нас сейчас происходит такая активность, мы занимаемся освоением такого жанра, как вписка. И вот пока что нас пять раззодоренных мужчин, водка и зовем вас к нам. Давайте попробуем экспериментировать вместе! — договорил он и не дождавшись ответа скинул трубку.
— Ты совсем головой поехал?! — забежал испуганный Гриша. — Этож мои курсы были... — начиная смеяться, сказал он.
— Ну вот больше нет у тебя курсов на сегодня, поэтому пошли уже гулять. — сказал повеселевший Маркус. — Нас и так все заждались уже.
Очень смело я вытащил Мильштейна гулять. Сидим мы на Невском, прям возле Аничкова моста. Поребрик это очень убойное место для компанейских посиделок и остужания жопы, нашревшейся на июньском солнце.
— Марк, ты чет взгрустнул, все хорошо? — спросил Гриша, чуть не уронив бутылку с медовухой.
Я даже не заметил, как залип на очаровательную девушку, не спеша идущую на противоположной стороне реки, которая была так похожа ну ту, которую усердно пытаюсь прогнать из мыслей. Надо было выкручиваться, поэтому я пальцем приподнял очки с кончика носа и начал оглядываться в поисках какого-нибудь пучка травы.
— В зубах травинка, в мозгу блондинка! — выкрикнул Маркус, смешно сморщив нос, когда солнцезащитные очки начали спадать в него. Пучок травы тем временем забавно мотылялся в зубах.
— А, ну тогда всё понятно! — махнул рукой Григорий.
— Что понятно? Откуда еще блондинка взялась? — приподнимаясь с колен общего знакомого, спросила Нелли.
— А ты не вкурсе событий? — живо и шокировано задался вопросом Гриша. — Ну короче, встретил он какую-то девчонку у себя там в городе, вот и упоминает о ней внезапно.
— Ого! — девушка недовольно повернулась к кудрявому. — А лучшей подруге рассказать мы не хотели?!
С каких пор Нелька стала моей лучшей подругой я не понял конечно. Ну подумаешь однажды пельменями мне глаз лечила. Ну было и было, че сразу лп то.
— Эйдельштейн, мы вообще-то веселимся тут сидим, долго ты еще хандрить собираешься? — забеспокоился Григоридзе.
— Мильштейн. Я развитой человек, — начал душнить и цитировать своего Чехова Марк. — читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер. Вот он... — сделал вид что тянется за орудием в карман.
Во внутреннем кармане у меня как раз лежал телефон. На который как кстати пришло уведомление. Признать честно, не самое обычное уведомление. На этот раз меня оповестили...)
— Привет! Понимаю, неожиданно. Но если ты сейчас сидишь у Аничкова моста, просто посмотри на другой берег.
Все внутри меня в момент рухнуло. Все то что я выстраивал по кирпичику. Пазл из разбитого сердца, который я старательно собирал по частям месяцами, рассыпался.
Я как ошпаренный вскочил с этого дурацкого бордюра и рванул что есть силы по мосту, да так, что за малым не посбивал прохожих.
Я отчаянно бежал ей на встречу. По телу пробежали мурашки, я почувствовал, что с глаз покатились слезы, которые тут же сдувал встречный ветер.
Мне было все равно, что подумают люди, друзья. Я вовсе забыл о отправленном письме. Мне было безумно волнительно и больно, но даже об этом я не подумал...
Влетев в девушку, почти не рассчитав силы, я за малым не зарыдал, утыкаясь в ее макушку. Я схватился за нее обеими руками и прижал бедное тело так сильно, что почувствовал только сдавленный выдох и одно единственное тихое всхлипывание.
Мне казалось, что я больше никогда ее не отпущу. Не выпущу из своих объятий и буду вечность прижиматься к хрупкой, девичьей плоти. Моя девочка снова со мной. Я снова чувствую свою девчонку.
После, ничего сверхъестественного не произошло, к сожалению. Мы только спросили друг у друга, как дела. Ну а о чем можно было еще спросить? На самом деле за такими нехитрыми словами скрывается самое важное. Короче удивительное чувство, видеть ее в живую после стольких ночных грез.
— Эт че щас было?! — шокировано спросил Мильштейн, у вернувшегося друга.
— Блондинка... — выдохнул тот.
— Ну и зачем ты так рванул? — вмешалась Нелли. Кажется, она даже не поняла всей значимости произошедшего.
— А зачем вообще что-то делать, если у тебя нет одержимости и азарта крайней степени?) — довольно ухмыльнулся Маркус.
Тут же парень изъявил желание бахнуть чего-нибудь покрепче, и захватив с собой Гришу, они почапали в магазин.
Подходя к двери, Мильштейн резко одернул друга за плечо и с претензией обратился:
— То, как ты сейчас отреагировал на эту Мари, — имя девушки из его уст прозвучало несколько с отрицательной интонацией. — совсем на тебя не похоже. Столько времени уже прошло, а о ней ни слуху ни духу и тут на тебе...
— Ну так — перебил Марк.
— Подожди, ты все еще любишь ее?
— Я даже не могу представить день, когда перестану. — выдохнул кудрявый.
— И это настораживает. — сказал Гриша, заходя за парнем в магазин.