Дженни
— Что случилось? Три звонка до завтрака — это чересчур, даже для тебя, — сказала я Джису, присоединяясь к ней на парковке на следующее утро.
Она была бледнее, чем обычно, и в ней чувствовалась нервозность и беспокойство, что было редкостью. Вчера я не поднимала головы от учебников из-за важной контрольной, так что было приятно увидеть Джису и узнать обо всех сплетнях ХХХ, частью которых я не была.
— Значит, ты видела мои звонки и просто решила не перезванивать?
— Я торопилась и знала, что увижу тебя здесь.
Честно говоря, я проспала, а потом по очевидным причинам перед завтраком мне пришлось принять душ и разобраться с простынями на случай, если мама решит проявить заботу и сменить их, пока я буду в школе.
Джису нетерпеливо выдохнула и вытащила телефон из кармана.
— Неважно, у нас нет времени обсуждать, почему ты так плохо отвечаешь на звонки. Посмотри, что вчера разместили на сайте студенческого сообщества. Это быстро удалили, но многие успели сделать скриншоты.
Она передала мне свой телефон, и у меня внутри что-то сжалось.
Это была статья из «Хроники Миднайт Фоллс». Та, что о восьмилетнем Тэхёне. Под ней было множество комментариев, хотя, очевидно, что на скриншот не попали все из них. Большинство учеников были шокированы или настроены скептически, а некоторые требовали ответов или писали, что их родители не хотели бы видеть Тэхёна в Хэйд Харбор Хай.
Как ты можешь так доверять мне после того, что сделала?
Боже мой. Наконец-то все встало на свои места и обрело смысл.
— Он думает, что это сделала я. — Мой голос звучал глухо. — Тэхён думает, что слила я.
— Он что-то говорил тебе об этом?
Я покачала головой.
Лицо Джису скривилось.
— Почему нет? На его месте я бы хотела услышать от тебя ответы.
— Ему не нужны ответы. Он уже решил, что это я… — Я осеклась и отошла на пару шагов от Джису. — Мне нужно поговорить с ним
— Ты уверена, что это хорошая идея? Он наверняка будет очень зол, — заметила Джису.
Внезапно его вчерашнее поведение вызвало во мне страх. Если бы он собирался обрушить свой гнев, то уже сделал бы это, как в тот вечер на катке. Нет, он не злился, не так. Ужасная, пугающая мысль пришла мне в голову. Я вспомнила, что он сказал мне, когда мы впервые встретились.
Когда кто — то переходит мне дорогу, я не злюсь, а наношу ответный удар.
Я бросилась в школу. Самый быстрый путь к катку лежал через главное здание школы, и я не могла позволить себе терять время. Я понятия не имела, в раздевалке ли еще Тэхён, но можно было начать с нее.
Я была в фойе, когда увидела это.
Белые листы бумаги были приколоты к доске объявлений и валялись на полу. Ученики подбирали их, читали и смеялись. Некоторые из них показывали на меня пальцами, и внезапно я поняла, что там, даже не взглянув на них.
— Джен, — прошептала Джису у моего плеча.
Я повернулась к ней, чувствуя, что мир движется как в замедленной съемке. Затем опустила взгляд на бумагу в ее руке и увидела свой почерк.
Мне снова снился Ким Тэхён. Он трахал меня, прижимал к себе, наполнял меня так, что я весь день чувствовала, как его сперма стекает по моей ноге.
Нет, нет, нет, нет. Я схватила бумажку и просмотрела ее. Мало того, что это было самое откровенное и запретное из всего, что я написала в своем дневнике, так здесь были и мои размышления о Калифорнии. Оба моих ужасных секрета были раскрыты на глазах у всей школы.
Я скомкала лист между пальцами и уронила его на пол. Меня накрыла боль, подобную которой я никогда не испытывала. Смущение, стыд и страх выжгли во мне дорожку.
Я двинулась вперед, не обращая внимания на смех и шокированный шепот тех, кто наблюдал за мной.
— Дженни! Подожди, — сказала Джису, поспешив следом.
— Не ходи за мной. Мне нужно поговорить с Тэхёном наедине, — выдавила я.
— Подожди, я с тобой, — настаивала она, следуя за мной по пятам всю дорогу вниз по лестнице главного входа в школу и к катку.
— Лучше, чтобы люди не видели нас вместе, они начнут болтать и о тебе, — предупредила я ее.
Она фыркнула.
— Ты думаешь, меня волнует, что скажут люди? Дженни! Остановись!
Я заметила байк Тэхёна, стоящий у бордюра возле катка.
— Джису! — донесся до нас голос Намджуна. Он направлялся к выходу из спортивного корпуса, его сумка была перекинута через плечо, а глаза устремлены на сестру.
— Где он? — потребовала я.
Не было необходимости уточнять, по выражению лица Намджуна я поняла, что он уже видел страницы дневника.
— Внутри. — Он мотнул головой в сторону здания.
— Жди здесь или иди в класс, — посоветовала я Джису.
— Нет, я должна пойти с тобой, — начала она, пока брат не схватил ее.
— Джису, им нужно поговорить наедине, это очевидно, — тихо сказал он.
Больше я ничего не слышала, рев в моих ушах был слишком громким. Я ворвалась в двери ледового катка, мой взгляд скользнул по выставленному у входа спортивному снаряжению, прославляющему все виды спорта, в которых преуспел Хэйд-Харбор. Пустая хоккейная маска висела поверх бейсбольной биты, насмехаясь надо мной.
Я развернулась на пятках и направилась в раздевалку. Когда я добралась туда, Сокджин как раз выходил. Он остановился на пороге, придерживая дверь открытой. Я промаршировала к нему, слишком смущенная, чтобы встретиться с ним взглядом. Вероятно, он читал эти страницы, как и все остальные. Он знал о моих снах, обо всех моих извращенных фантазиях.
Я помедлила, прежде чем войти.
— Он один, если тебе интересно, — произнес Сокджин.
Я кивнула. Если даже холодный как лед Джин жалел меня, значит, я была действительно жалкой. Я протиснулась внутрь, и он отпустил дверь, закрывая ее за мной.
Тэхён сидел на скамейке, не снимая защиту. Он уставился в пол, погруженный в свои мысли. Для парня, который только что взорвал мою жизнь, он выглядел не слишком довольным.
Я стояла и долго смотрела на него, вглядываясь в поникший склон его сильных плечей и исчезающие синяки. Мое сердце сжалось. Это было больно. Его предательство действительно причинило физическую боль.
— Почему? — спросила я срывающимся голосом.
Он вздрогнул, его глаза метнулись к моим. На секунду я увидела его боль, совпадающую с моей. Затем на его лице появилось холодное безразличие. Он пожал плечами, прислонившись спиной к шкафчикам позади себя, его красивое тело являло собой образец непринужденной силы.
— Я мог бы спросить тебя о том же.
— Да, вот только я никому не говорила…
Он указал на меня пальцем.
— Не надо. Не лги мне. Мне хватило твоей ядовитой лжи прошлой ночью.
— Я не лгу. Я бы никогда так с тобой не поступила.
Он резко фыркнул и встал.
— Время для разговоров об этом и шансов на то, что тебе поверят, прошло. Убирайся отсюда и оставь меня в покое, если не хочешь, чтобы я снова трахнул тебя в душе. Хотя на этот раз я, возможно, не позволю тебе глотнуть воздух.
Он снял щитки и бросил их на скамейку.
Разочарование пронеслось сквозь меня.
— Значит, ты не хочешь слушать правду?
— Я не буду слушать ничего из того, что ты скажешь, потому что ты достаточно заморочила мне голову. — Он недоверчиво рассмеялся. — Однако, ты молодец, Жучок. Ты обыграла меня, правда. Я даже не ожидал. Застенчивая, чудаковатая малышка Дженни, невинная, милая… я купился на все это. Я никогда не думал, что такая девушка, как ты, сможет посмотреть на меня; знать все, что со мной случилось, и все равно хотеть меня. Оказывается, я все-таки был прав.
Я проглотила комок эмоций в горле.
Глаза Тэхёна сузились.
— Поздравляю. Тебе удалось сделать то, что не удалось Катлерам и дяде Бонгу, — разбить мое гребаное сердце и поставить под угрозу мое будущее. А теперь убирайся к черту отсюда, пока я не сорвался.
Разбить его сердце? Мое собственное дрогнуло от этого признания, но затем в нем поднялось разочарование. Он не собирался меня слушать. Тэхён не верил мне, и он так же сильно испортил мою жизнь.
Ужасная боль в мгновение ока превратилась в гнев.
— Пока ты не сорвался? Это должно напугать меня? Что ты мне сделаешь? Причинишь мне боль?
— Я шагнула ближе к нему, вставая прямо у него перед лицом.
Он положил руку мне на грудь, отстраняя меня.
— Не надо.
— Почему нет? Ты уже унизил меня перед всей школой и поведал всем о Калифорнии! Папа узнает всё… — Рыдание подкатило к моему горлу. Я начала бить его по рукам, толкая изо всех сил. — Я ненавижу тебя! Я никогда ничего тебе не делала, а ты, блядь, уничтожил меня!
— Не прикасайся ко мне, Дженни, и не утруждай себя слезами. Они не подействуют. Ты мертва для меня. Тебя не существует. Мне все равно, что будет с тобой и твоими родителями. Меня не волнует, что все считают тебя испорченной шлюхой. И мне насрать, если ты пойдешь воплощать свои фантазии с половиной хоккейной команды — просто не лезь ко мне.
Последние слова он произнес с каменно-холодной окончательностью, после чего оттолкнул меня.
Я отшатнулась на несколько шагов, мои чувства колебались между болью и гневом.
Гнев победил.
Я развернулась и направилась к двери, ярость бурлила в моих венах. Пронеслась через каток к фойе. Мое внимание привлекла витрина у входа. Я сорвала бейсбольную биту с подставки, прежде чем смогла передумать, и выскочила на улицу.
Мой взгляд остановился на байке.
Я отвела биту назад и встала в стойку. Первый удар снес боковое зеркало. Я обошла вокруг и снесла второе.
— Дженни! — окликнул меня голос Джису.
Я не стала отвлекаться на звук приближающихся шагов и я занесла биту над задними фарами, нанося удары снова и снова.
Сильные руки обхватили меня за талию, приподнимая.
— Дженнифер, хватит, — прозвучал твердый голос Намджун мне в ухо.
— Нет, не хватит! Не хватит, пока эта штука не превратится в руины! — закричала я, извиваясь в его руках.
Несмотря на дикое сопротивление, мне не удалось вырваться. Намджун оттащил меня от мотоцикла, а Джису вырвала биту из моих рук и бросила ее на землю.
— Отстань от меня. Я должна что-то сделать. Он должен страдать…
— Как страдаешь из-за него ты? Я думаю, он и так достаточно пострадал, — сказал Намджун.
Он отвернул меня от байка и катка, и повернул лицом к школе. Все пялились на нас, а некоторые достали свои телефоны.
— Это была не я. Я ничего о нем не говорила, — выплюнула я.
— Джису рассказала мне. И все же он думает, что это сделала ты.
— Мне плевать, что он думает. Он мне не верит, — процедила я сквозь зубы.
— Ну, некоторым людям нелегко доверять другим.… И если ты прочитаешь ту статью, то поймешь почему.
— Не надо! — Мне удалось вывернуться из хватки Намджуна. Я обвиняюще ткнула в него пальцем. — Не пытайся заставить меня пожалеть его, потому что я не собираюсь этого делать.
— Руби Дженни! — прогремел голос позади меня.
Я обернулась и увидела директора на верхней ступеньке школьной лестницы. Она посмотрела на меня, потом на байк. Тэхён вышел с катка и теперь стоял рядом с ним, его лицо было невыразительным.
— Тэхён и Дженни — вы оба, в мой кабинет, живо!
Я кипела от гнева, сидя рядом с Тэхёном перед директором. Тэхён казался высеченным изо льда. Ни один мускул не дрогнул на его челюсти, ничего.
Директор Смит протяжно вздохнула.
— Послушайте, я знаю, что в подростковом возрасте ситуация может выйти из-под контроля, но уничтожение чужой собственности и тому подобное… — она помахала копией страницы моего дневника, — у нас нет времени на это в школе.
Она переключила свое внимание на меня.
— Дженнифер, ты в курсе, что Кейден может выдвинуть против тебя обвинения в уничтожении частной собственности?
Мое лицо вспыхнуло.
— Что ж, тогда, думаю, я выдвину против него обвинения в клевете, или оскорблении, или распространении конфиденциальной информации.
Директор Смит бросила на меня раздраженный взгляд.
— Или вы оба можете решить оставить все как есть. Я уверена, что тренер Эрик оплатит ремонт мотоцикла, учитывая огромное количество свидетелей, которые видели, как ты нанесла ущерб, Дженни.
Я пожала плечами.
— Я бы не стала на это рассчитывать, поскольку мои родители, вероятно, никогда больше не заговорят со мной.
Тэхён фыркнул.
— Не драматизируй.
Я бросила на него убийственный взгляд.
— Не разговаривай со мной. Меня не существует, помнишь?
— Неважно. Я могу идти? — Тэхён начал вставать.
— Нет. Сядьте, мистер Ким . Вы распространили эти бумаги?
— Насколько я помню, нет, — протянул Тэхён. — Кроме того, если бы Жучок не вела себя как ребенок, которого поймали за руку в банке с печеньем, никто бы даже не заподозрил, что это не просто розыгрыш. То, как она себя ведет, только подтверждает, что это подлинная запись из её дневника… Если бы только она была достаточно умна, чтобы понять это.
Гнев душил меня, и я могла только молча смотреть на него.
— Так что, если это все, мне нужно идти на занятия. У нас важная игра на этой неделе, а я был на тренировке с пяти утра и почти не спал прошлой ночью.
Напоминание о прошлой ночи только разозлило меня еще больше.
Директор вздохнула с таким видом, будто была сыта по горло подростками-идиотами и их проблемами.
— Вы собираетесь выдвигать обвинения из-за мотоцикла? — спросила она, перейдя к делу.
Тэхён покачал головой.
— Лили, а ты будешь подавать жалобу на эту «шутку» с дневником или просто посмеешься над ней и разрядишь обстановку?
Я пожала плечами. Они оба были правы, посмеяться над этим было бы разумнее всего, но я жаждала крови.
— Полагаю, лучше разрядить обстановку.
— Ладно, хорошо, я скажу, что мы всё проверили, и это просто глупый розыгрыш, выдуманная чушь. Тэхён, тренер Эрик починит твой мотоцикл. Я не хочу снова слышать о том, что вы двое вцепились друг другу в глотки. Это выпускной год. Он слишком важен, чтобы тратить время на ерунду.
— Не могу не согласиться, — сказал Тэхён, когда мы все встали.
Я сердито посмотрела на него, но он вышел, не обращая внимания на мой гнев.
Я последовала за ним в коридор и подождала, пока директор Смит закроет дверь, прежде чем толкнуть его сзади.
— Как ты мог? — начала я, на глаза снова навернулись слезы ярости. Я никогда не была так зла или расстроена.
Я снова толкнула его, и он схватил меня за руку, развернув нас обоих так, что мы оказались у стены, скрытые за огромным искусственным фикусом.
— Не начинай бой, в котором тебе не победить, Жучок. Наши пути расходятся, так будет лучше. Это милосердно по отношению к тебе.
— А кто сказал, что я нуждаюсь в твоем милосердии? Ты действительно думаешь, что я буду благодарна тебе за то, что ты решил не преследовать меня дальше после того, что ты сделал?
— Это не было необоснованно, и ты это знаешь, — тихо сказал он, в его бушующих глазах сверкнули эмоции.
Больно было видеть это, и предательство моего собственного сердца только усугубило ситуацию.
— Точно, ты утверждаешь, что я разбила твое сердце? Как будто оно у тебя вообще есть. — Я ткнула пальцем ему в грудь прямо над упомянутым органом. — Здесь просто пустая пещера, не так ли? Скажи правду. Не притворяйся, что чувствуешь всё, как нормальные люди. Наверное, я был права, когда назвала тебя паразитоидом в нашу первую встречу.
При этих словах его лицо напряглось, и я почувствовала исходящую от него боль. Он был чертовски чувствителен к этому слову, я поняла это еще тогда, на парковке. В моем гневе не было такого оружия, которое я бы не пустила в ход. Ужасно было узнать о себе такое. Я подняла лицо и уставилась на него, понимая, что он слишком взвинчен, чтобы говорить прямо сейчас. Он пытался успокоиться, но это происходило медленно.
— Организм, который в конечном итоге убивает хозяина, которым питается. Это ты, не так ли?…
Он глубоко вздохнул, и я увидела момент, когда он справился со своим гневом.
По его полным губам скользнула холодная улыбка.
— Осторожнее, Жучок. Я не хочу раздавить тебя, но ты напрашиваешься.
— Я же сказала, что не нуждаюсь в твоем милосердии. Вперед, раздави меня. Благодаря тебе мне нечего терять.
— Я бы не был так уверен в этом. Всегда что-то есть, — сказал он с абсолютной уверенностью. Такой, что заставила меня чертовски нервничать.
Несмотря на это, я не могла отступить, просто не могла. Мой гнев был слишком велик, и моя гордость, и, черт возьми, мое разочарование тоже. Я чувствовала себя глупой, преданной и злилась на себя за то, что вообще что-то чувствую к такому чудовищу.
— Покажи самое худшее в себе, Тэхён… это все, на что ты способен в любом случае.
Я оттолкнула его, и на этот раз он меня отпустил. Выбежав через боковую дверь, я понеслась прочь, мои щеки пылали, на глазах выступали слезы, и шквал громкого шепота следовал за мной, куда бы я ни пошла.