Забытый крик

Наиль

Прошло 3 месяца

Проснувшись в семь утра, я потер лицо, зевнул и повернулся. Саши уже не было. Уехала.

На Новый год я подарил ей машину. Понял, что иногда не смогу подвозить её в школу, на другой берег. Но я не мог допустить, чтобы она ездила на автобусах. Она  переживала, что не сможет ездить. Ну, конечно, у неё же был великолепный преподаватель в виде меня.

После Нового года я узнал о её мечте – сцена. Нашёл её детские выступления, посмотрел. Всё стало ясно. Она будет этим заниматься, и я должен поддерживать её во всём. В феврале она пошла на актёрское. Почти два месяца каждую субботу в шесть утра просыпается и уезжает. Я хотел бы посмотреть на неё в деле, но она скрывает это, просит не приезжать. Говорит, что позовёт меня на выступление, когда всё будет готово.

Месяц назад её пригласили играть на сцене перед публикой. Она переживала, но согласилась. Теперь на выходных пропадает в театре. Я знаю, как это важно для неё, так что не тревожу.

Я встал с кровати, приготовил себе завтрак и собирался ехать в клуб – разбирать документы. Провозился там до шести вечера, не спешил домой. Я знал, что Саша вернётся не раньше девяти. Но тут зазвонил телефон.

– Да, Саш? – я сразу напрягся. Она редко звонит, когда в театре. А если и звонит, то только по вопросам машины. Слава богу, с правами я договорился. Ей ещё нет восемнадцати – небольшой минус. Но водит она хорошо, так что я не переживаю. – Что-то случилось?

– Наиль, ты на работе?

– Да.

– Я просто сейчас буду ехать домой.

– Понял, – говорю.

– Ну ладно, я поехала, – Саша бросает трубку.

Я всегда просил её звонить, когда она куда-то едет или возвращается. Меры предосторожности. Но этот звонок я ожидал часа через три. Значит, что-то пошло не так.

Откладываю бумаги, встаю, и через пару минут уже открываю дверь в квартиру. На пороге – её туфли. Бросив ключи, прохожу дальше по коридору и замираю у зала.

Она говорит. Что-то бормочет. Делаю шаг и вижу, как она ходит туда-сюда по комнате с бумагой в одной руке и телефоном в другой, размахивая ими в разные стороны.

– Огонёк? – зову её.

– О, Наиль! Ты пришёл! – она поворачивается ко мне и тут же подходит ближе.– Почему так рано? – тянется, целует в щёку.

– Тот же вопрос, Огонёк, – я смотрю на неё сверху вниз.

– Просто сегодня приехало много людей, и я не могла репетировать, – отвечает, глядя на меня. – Так что буду репетировать тут. Ты же не против?

Смотрит на меня своими щенячьими глазами. Чёрт бы побрал это актёрское! Прокачала взгляд, и теперь я не могу сказать «нет». Хотя, кажется, даже без этого я всегда делаю так, как она хочет.

– Конечно, нет, – вздыхаю, целую её в лоб и иду переодеваться.

Когда возвращаюсь, она виснет над подушкой, а потом драматично падает рядом с ней. Если бы я не знал, что это репетиция, подумал бы, что у неё нервный срыв. Вздохнув ещё раз, иду на кухню. Благо, у нас студия, так что я могу наблюдать за ней, пока она ползает по ковру, изображая кого-то.

Ставлю вариться макароны. Оборачиваюсь – она снова падает. То в подушку что-то бормочет, то в воздух. Честное слово, психушка. Подхожу сзади, опускаюсь на диван.

– Огонёк, у тебя точно всё в порядке? – смотрю на неё, лежащую на полу с закрытыми глазами. – Может, скорую вызвать?

– Ха-ха, как смешно, – наигранно отвечает, открывает глаза. – Смотри, как бы тебе больничку не вызвать, дедуля.

Мне нравится, когда она дерзит. Это как игра.

– Думаю, до этого не дойдёт, – хмыкаю.

Саша прищуривается, оценивает меня с ног до головы, потом резко подаётся вперёд.

– Ну-ну, дедуля, не зарекайся! Вдруг у тебя уже старческий маразм начался, а ты и не заметил? – ухмыляется, закатывает глаза. – Вот сижу я такая, а ты потом вдруг забудешь, кто я! Представляешь?

– Такую, как ты, не забудешь, – фыркаю. – Когда выступаешь?

– Скоро, – поднимается, усаживается рядом со мной, просматривает листки. – Мы собирались выступать первого апреля. К нам в театр должны приехать дети из детских домов, будем показывать им представление.

Говорит это задумчиво, но глаза сверкают. Это не та Саша, что была пару месяцев назад.

Но тут на плите зашипела вода. Мы вскакиваем и мчимся к плите. Ещё бы – макароны уже на грани побега.

***

1 апреля

Я вхожу в зал, и передо мной открывается огромная сцена. Напротив — бесчисленное количество голов, устремивших взгляды на сцену. Сегодня особенный день: выступает Саша. Ее первое выступление в осознанном возрасте. Целый день она была как на иголках — читала, повторяла, обдумывала каждую деталь.

В зале я сижу совсем близко к сцене. Рядом со мной — букет из алых роз. Я знаю, что ее игра будет великолепной.

Вдруг гаснет свет, и фонари начинают играть на сцене, выхватывая фигуры артистов. Я слушаю их на автомате, не особо вникая в слова. Оказывается, это сказка. И мой Огонек — главная злодейка. Когда Саша вышла на сцену, я не мог оторвать от нее взгляд. Черное платье, мантия, загадочный взгляд — теперь я точно знаю, что она ведьма, ирония судьбы.

На середине спектакля Саша падает и притворяется королевой. Этот момент вызывает у меня улыбку — точь-в-точь так же она вела себя дома, когда прыгала с подушкой наперевес, разыгрывая сценки. Я не мог смотреть ни на кого, кроме нее. Я вслушивался в ее голос, ловил каждое слово, замечал, как сначала она немного нервничала, но с каждым выходом становилась увереннее. Вот она — настоящая Александра Теплова. Яркая. Эмоциональная. Ее аура заполняет весь зал, не оставляя никого равнодушным.

И вот финальная сцена. Она падает, изображая смерть. Но это не просто падение — ее лицо остается безмятежным, каждое движение выверено, каждое выражение лица — идеально точное. Я поражен. Это не игра, это искусство. Спектакль окончен, дети вскрикивают и начинают хлопать. Занавес.

Через пару минут актеры снова выходят на сцену. Я поднимаюсь и направляюсь к своей ведьмочке. Она улыбается, глядя прямо на меня. Когда я подхожу ближе, она опускается и... целует меня. Этот момент — самое ценное.. Ради этой улыбки я готов свернуть горы.

— Приходи ко мне в гримерку, скоро должны прийти дети, — шепчет она мне на ухо, берет свой букет и снова идет к своей группе, помахав детям рукой. Они восторженно вскрикивают, и она растворяется среди них.

Я следую в гримерку, где Саша, сидя перед зеркалом, расплетает прическу. Подхожу сзади, обнимаю ее, и наши взгляды встречаются в зеркале. Она расслабляется в моих объятиях, закрывает глаза. Я не могу насмотреться на нее. Эта ведьмочка навсегда украла мое сердце.

Вдруг — стук в дверь. Входит женщина с группой детей. Им от пяти до девяти лет, в основном мальчики, лишь три девочки. Они тут же подбегают к Саше, восторженно разглядывая ее, смеясь, фотографируясь. Я опускаюсь на диван рядом с зеркалом и с улыбкой наблюдаю за ней.

И тут одна маленькая девочка, лет пяти-шести, робко подходит к Саше, пока остальные увлечены просмотром фотографий.

— Ты такая красивая, — говорит она тихим голоском и, задрав голову, смотрит на Сашу сияющими глазами. — Я хочу быть похожей на тебя.

Саша одаривает ее самой теплой, самой чистой улыбкой, какую я когда-либо видел. И в этот момент мне кажется, что ярче ее нет никого во всем мире.

***

Через два часа мы возвращаемся домой. Она всё ещё с макияжем, и её чёрные стрелки подчёркивают глубокий оттенок зелёных глаз.

Она снимает обувь, потягивается, грациозно изгибая спину, и направляется в спальню. Быстро переодевается в пижаму и идёт умываться, пока я принимаю душ. Когда я выхожу, она уже в комнате. Её лицо светится радостью, но я замечаю усталость в её глазах. Мне хочется укутать её в заботу, но я знаю, что сейчас лучшее, что можно сделать — просто быть рядом.

Мы ложимся в кровать. Я выключаю свет, и комната погружается в полумрак. Целую поездку мы говорили только о представлении, и сейчас тишина кажется особенно уютной.

— Наиль... — она поворачивается ко мне, её голос звучит мягко, почти шёпотом.

— Да, Огонёк? — отвечаю я, улыбаясь в темноте.

— Спасибо большое, что приехал. Для меня это очень много значит.

Она смотрит на меня, и её глаза сияют, как капли росы на рассвете. В груди распускается тёплое, почти щемящее чувство. Я не сразу отвечаю — просто наслаждаюсь этим моментом, её близостью.

— Конечно, Огонёк, — тихо говорю я, едва сдерживая улыбку. — Ты же знаешь, я бы пропустил хоть конец света, лишь бы быть с тобой.

Она мягко улыбается, и в этот миг мне больше не хочется слов. Я просто смотрю на неё, отмечаю, как её волосы мягко спадают на плечи, как губы чуть приоткрываются, будто в ожидании...

Я наклоняюсь ближе, ощущаю её дыхание на своей коже. И вот — наши губы соприкасаются. Поцелуй сначала лёгкий, осторожный, будто пробное касание. Но внутри меня разливается жар, пробуждая что-то глубокое, инстинктивное. Она дрожит, но не отстраняется — наоборот, приближается, кончиками пальцев касается моей щеки, оставляя после себя приятный холодок.

Этот момент кажется бесконечным. Всё остальное — суета дня, разговоры, переживания — исчезает. Остаётся только она. Только её тепло, её близость и это удивительное ощущение, что я нахожусь именно там, где должен быть.

Я углубляю поцелуй, медленно, словно пробуя каждую секунду на вкус. Её губы отвечают мне нежностью, но в ней чувствуется нечто большее — тёплый, зовущий огонь, что разгорается изнутри.

Она сжимает мои плечи пальцами, притягивая ближе, и я улыбаюсь. Мне нравится, что она не смущается, не отстраняется. Она здесь, со мной. Полностью, без остатка.

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я задерживаюсь у её лица, большим пальцем легко провожу по щеке, ловя каждый оттенок эмоций в её взгляде.

— Спи, Огонёк, — шепчу я. — Завтра будет новый день.

Она прижимается ко мне ближе, её дыхание медленно выравнивается. А я просто лежу и слушаю, как за окном шелестит ночной город, пока моё сердце тихо отбивает ритм счастья.

❗️ Ребятки, жду всех вас в своëм тг:
https://t.me/asyaaleksikova

Ася Алексикова в описание профиля есть ссылка на канал 😉(Там можно найти спойлеры к главам, а так же там будут выходить дополнительные главы)❗️

Спасибо за прочтение! Оставляйте комментарии и подписывайтесь💖(Если хотите, чтобы новые главы выходили как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте )Также подписывайтесь на мой ТикТок аккаунт про книги: asxalexikov 💕