Возьми Себя В Руки.
После того инцидента Палетт не находил себе места. Его действительно терзала совесть, а его душа замирала от постоянного осознавания того, что он натворил.
Обычно, в таких ситуациях он шел к Пиджи, но учитывая то, что он избил его единственного и любимого сына, Пали считал, что его даже к колитке ближе чем на два метра не подпустят. Но все же он решил испытать удачу и все-таки отправился к его дому, когда у него уже совсем опустились руки и он уже всерьез подумывал о смерти. Почему он так быстро сдался? Это не похоже на Палетта? Да, однако он считал, что вся его жизнь загублена и перечеркнута одним единственным побоищем. Лотос настолько сильно боялся его, что не ходил в школу, не отвечал на его сообщения и звонки. Все, что омеге оставалось — это сидеть дома, объняв колени, пялясь в противоположную стену, прокручивая в голове события того дня. Так же он помогал родителям, а особенно Гено, ухаживая за ним, ведь его самочувствие немного ухудшилось.
Подойдя к двери, Роллер тихонько постучал в нее, забыв про то, что есть звонок от волнения.
— Кто там?.. — послышался тихий голос Чернокостного. Его голос был явно печальным и полным тоски.
— П. ПиДжи… — все что и смог ответить Пал, чувствуя сильную вину за то, что еще и брату своему напакостить успел.
— Уходи, Палетт. — Послышалось из-за двери. Конечно, Пи злился на него и злился очень сильно.
— ПиДжи, пожалуйста… Я. М-мне очень нужна твоя помощь… Я понимаю, почему ты меня прогоняешь. Я бы и сам так поступил на твоем месте, но прошу. Пожалуйста, я. Я не знаю, что мне делать дальше… — выговорил тот со слезами в пустых глазницах. Постояв у двери еще несколько минут, он услышал, что замки щелкнули и дверь открылась.
— Заходи… — выдохнул Папер, отходя от двери, пропуская братца.
— С. Спасибо, ПиДжи… — заходя в теплый дом, ответил Рюрик. Он был хоть немного счастлив за последнее время. Счастлив, что брат все-таки не отвернулся от него, когда ему была нужна моральная поддержка. Пи заварил зеленый чай с имбирём и предложил его гостю, тот не отказался, грея руки об теплую чашку, смотря в стену. Джем заметил, что его руки перебинтованы от кистей до локтя. Это весьма смутило его, потому что раньше такого не было, а значит Палу сейчас было действительно плохо.
— Ну. Рассказывай. — вздохнул тот, заметив красные, но выцветшие пятна на бинтах со стороны запястья.
— Я взял больничный… Мне так стыдно после всего этого смотреть в глаза этим ученикам… Я соврал им всем… — ответил тот как в трансе.
— А. Гот? — спросил Разноглазый, но постарался сделать это осторожно.
— Он не ходит в школу… Не отвечает на мои звонки и сообщения… Я ходил к нему домой несколько раз, но он не отзывается, словно его там и нет… Я даже хотел спросить у его родителей, но после того, что произошло недавно с ними… Не хочу расстраивать их еще больше и встретиться с ними вот так… — отпивая горячий чай ответил тот, зажмуриваясь, чтобы сдержать слезы. — Я все испортил… Как. Как Крей?
— Его положили в больницу. У него много переломов, но врачи сказали, что кости срастутся… Правда. Он сейчас очень слаб и в основном спит, хотя он в сознании… — ответил ПиДжи, стирая слезки с «щек». — Знаешь… Сходи к нему…
— Боже. Какой же я идиот. Что я натворил… Он меня никогда не простит… А. А если бы все было хуже? Если бы из-за меня он стал калекой? Я бы себе никогда такого не простил… Я бы себя убил за это… — часто дыша, волновался Роллер, ели сдерживая слезы.
— Хей, тшш, тихо. — Папер забрал у того чашку, поставив ее на стол, обняв скелета, прижимая его голову к своему плечу, гладя его по черепу. — Не говори так… Я не хочу потерять брата, не хочу, чтобы ты умер, а тем более так… Что бы ты не сделал, ты всегда останешься моим маленьким братиком… Я никогда не стану тебя ненавидеть, Палетт… Все наладится. Все будет хорошо, не переживай…
— Почему я всегда гублю все, что люблю?.. — прошептал тот, обнимая Чернокостного в ответ. — Я так рад, что у меня есть такой брат… Спасибо тебе… Но мне кажется, что уже ничего не наладится…
— Тшш… Крей крепкий мальчик, он поправится и встанет на ноги. Я знаю это и ты знаешь это. Ему. Пойдет это на пользу… — тихо ответил Папер.
— Пиджи, что ты такое говоришь? — подняв на того ошарашенный услышанным взгляд, спросил Рюмка.
— Тихо, я знаю о чем говорю. Конечно, ты был с ним через чур суров, но все-таки… Мы слишком сильно его разбаловали, я никогда его не наказывал, хотя стоило иногда… Все таки пара подзатыльников ему бы не помешала. Но похоже ты отыгрался на нем за все его проступки… И я сейчас не говорю о том, что это хорошо, я просто пытаюсь хоть немного облегчить твои страдания. Покажи руку. — выговорил Разноглазый, снимая бинты с одной руки Палитры.
Когда он наконец добрался до самих костей, он побледнел. Он ожидал увидеть несколько порезов и все, но на руке Роллера было какое то месиво из обломков костей и застывшей крови. Похоже одних порезов ему было мало и он ковырял их до целых дыр, дробя собственные кости. Выглядело это страшно и печально. Папер с размаху дал брату подзатыльник и причем нехилый, на что в ответ Рюрик зашипел и схватился за затылок.
— Ты совсем поехавший?! Не смей больше так делать!!! — прокричал тот, но явно он это из добрых побуждений. Чуть успокоившись, он серьезно спросил, — Со второй рукой так же?
Звездоглазый опустил взгляд и покивал в ответ. Папер Джем выдохнул и принес аптечку, промывая раны на его руках и обрабатывая их, заматывая в новые бинты.
— И только попробуй снова выкинуть, что либо подобное, уяснил? — скрестив руки на груди, строго сказал ПиДжи, в ответ Палетт сново покивал. — Очнись уже. Ты пил? Честно.
— Да… — коротко ответил Пал.
— Курил? — снова задал вопрос Пи, потому что знал своего брата как свои пять пальцев.
— Да… — нехотя ответил Пудинг.
— Сигареты. Живо. — вытянув руку перед Звездооким, отрезал Джем. Тот порылся в карманах и достал две пачки вполне обычных сигарет с ментолом. Одна почти пустая, а вторая наоборот новая, еще не распакованная. — Это все?
— Да.
— Ты же сам себе обещал, помнишь? Помнишь, как долго ты пытался бросить? А теперь ты хочешь начать все сначала? — строго отчитывал братика Чернокостный, треся его за плечи. Были бы у Палки уши, сейчас они горели бы огнем.
— Но, ПиДжи…
— Я не слышу ответа.
— Нет, не забыл. Прости… — вздохнул тот, закрывая лицо руками, откидываясь на спинку дивана, потирая «щеки» и переносицу.
— Ты и правда дурак, Палетт. Я понимаю, что тебе сейчас плохо, но это не выход из положения. Не смей гробить свое здоровье и хныкать кому то в жилетку. Готу просто нужно время. Я уверен, что он любит тебя и все равно рано или поздно начнет скучать по тебе, тогда вы и помиритесь. Крей тоже не на том свете. Когда он поправиться, попросишь у него прощения, он простит тебя, только вложи больше искренности в часть с извинениями. — выговорил свою затянутую речь Папер. — Ты меня понял?
— Да.
— Хорошо. Молодец. Сейчас ты идешь домой, наводишь там порядок и- — не успел омега договорить, как на него устремился молящий взгляд золотых звезд.
— ПиДжи… Можно я останусь у вас сегодня, пожалуйста, я не могу оставаться дома. Там мне все напоминает о Готе… — просил Пал. Папер, видя его отчаянность, конечно разрешил ему остаться и постелил в гостиной, на диване. Они поужинали, Пи приготовил очень вкусный, сытный ужин, потому что Палетт в таком состоянии мог ничего не есть днями, поэтому ему хотелось накормить его досыта, пока тот не начал падать от усталости.
Поздно вечером пришел Фреш. Он не стал разговаривать с Роллером, что огорчило его, ведь Фреш был его лучшим другом, но параллельно с этим он понимал, почему тот так холодно относится к нему.
— Фреш, я знаю, что я натворил кучу плохого, нет, даже ужасного. Но. Я… Я все же хотел попросить прощения за все это и. Если что я могу оплатить лечение Крея полностью или хотя бы на половину, если вы мне позволите… — проговорил Палетт, смотря, как Свежий пьет крепкий кофе. Похоже он ложиться спать довольно поздно, раз пьет кофе вечером.
— Тебе повезло, что я не распускаю руки так как ты. — зло ответил тот, продолжая смотреть на экран компьютера и что то печатать.
— Дорогой, пожалуйста, не будь с ним груб, он правда сильно переживает… — прошептал тому «на ушко» ПиДжи, гладя его плечи.
— Ладно… Но прощения проси не у меня, а у моего сына. Если он тебя простит — то и я прощу. Справедливо? — строго спросил тот, поднимая взгляд на Пудинга. Звездоглазому было непривычно слышать его настолько серьезный тон, ведь обычно дома Фрешик включал весельчака и «золотую молодеж» его времени. Словечки по типу: «бро, ребзя, туса, мочалка» и тому подобные, всегда всех смешили, но сейчас никому было не до смеха. Да еще тот снял очки, которые постоянно носил, прожигая скелета насквозь своим немного пугающим взглядом.
— Да. Справедливо… — ответил тот, опуская голову, смотря в пол, лишь бы не на эти глаза.
— Хорошо. На счет денег. Не надо. Оставь себе, сами разберемся. Если действительно хочешь помочь, сходи к нему и поддержи его морально. Я был у него, ему сейчас очень одиноко. Да и как я понял на работу тебе сейчас не надо, а заняться тебе нечем, кроме как всякой дурью маяться, так сделай лучше доброе дело. Да и время с пользой проведешь, а не как не нужный балласт. — проговорил глава семьи, сново надевая очки и утыкаясь в монитор.
— Ты думаешь он захочет меня видеть после всего? — ответил тот.
— Палетт, мы с ПиДжи переодически ходим к нему. Он не видит и не двигается, ему нужна помощь. Любая помощь. Я работаю, как бы я не хотел все бросить — не могу. ПиДжи настолько эмоционален, что не может смотреть на состояние Крея без слез. Ему самому помощь не помешала бы. Остаешься только ты. Поэтому… Не подведи. — выговорил Свежий, сново делая глоток кофе.
— Хорошо. — ответил Пал, качая головой.
После Папер Джем отправился спать, как и Рюрик, Фреш действительно работал еще и дома допоздна, поэтому лег спать поздно. Хотя для него такой режим уже вошел в привычку.
______________________________________
❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀
Всех-всех с наступающим Новым Годом! ^w^
❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀❤️🎀
А еще с началом каникул :D
🌺🍭🌺🍭🌺🍭🌺🍭🌺🍭🌺🍭🌺🍭