Сердце моё-кладбище

-Этот поцелуй тебя ни к чему не обязывает. Считай, что его не было.
Для чего он сказал это? Я думал, что забуду о словах, когда проснусь на утро и пойду в школу, но не тут то было. Они въелись в меня настолько, что я не мог думать о чем-то другом, фраза следовала за мной по пятам, сродни обуви на размер меньше, от которой появляются мозоли и каждый шаг дается с трудом, будто ногу режут поперек.
Ребята заметили мою задумчивость в начале дня. Мне не хотелось обсуждать с ними какие-то там лобызания. Попов, к тому же, избегал меня, а как я хотел подойти к нему и обсудить вчерашнее, вместо него отвечал Сережа, что-то вроде: «он не в духе», «давай потом его заебывать будешь», «поговорите на тусовке».
Пол дня пролетело как в тумане, на уроках я думал о своей ориентации, нежели об ориентации в геометрии.

Ты морячка, а я гей
Ты рыбачка, а я гей
Ты на суше и на море
А я трахаю парней

Павел Алексеевич постоянно подкалывал, задавая мне вопросы по теме, которую я очевидно не слушал. И получая в ответ молчание, продолжал вести урок дальше. Не то чтобы он неинтересно рассказывает, просто не тот момент, когда мне нужны его знания. Иногда мысли переключались до совсем абсурдных:

«А что если лед-это буханка воды?»
«Правда, что от солнца увеличиваются веснушки на лице?»
«Правда ли, что любовь это зонт, под которым люди прячутся от страсти?
«Равнозначно ли желание быть свободным желанию быть импотентом?»

Но к четвертому уроку я не выдержал, молния на рту разошлась и мне пришлось рассказать друзьям о поцелуе.
-То есть ты гей?-начал было Дима. Мы сидели в столовой вдали ото всех. Пока другие уплетали суп-харчо, сделанный поварихой, у нас же на столе лежали батончики, что Позов одолжил у Шеминова, и Оксанкина вода.
-Стоп, Дима не тот вопрос. Как это произошло?-наклоняясь поближе ко мне, спросила подруга, надеюсь никто не подслушает наш разговор.
-Он позвал меня гулять вечером, мы разговорились, слово за слово, хуем по столу, и вот он засосал меня у моего подъезда.-Позов подавился водой, выплескивая ее изо рта на стол. Мы лишь укоризненно поглядели на него и продолжили.
-Когда думаешь, признаваться в симпатии?
-С чего ты вообще взяла, что он мне нравится? -Вскипел я, не уж то по мне так сильно заметно? Но заметив хитрый взгляд девушки, я сдался. Она все замечает, нет смысла скрывать.-Ладно, как-нибудь потом.
-Пабло Эскобар озвучил цену на кокаин публично на весь мир через радио, а ты не можешь написать сообщение о признании?-Бормоча недовольство мне на ухо, Оксана нервно запила раздражение водой. Но увидев в конце столовой свою девушку, злость как рукой сняло.
-Привет, ребятишки. Что обсуждаете?-Едва я хотел приложить палец к губам, чтобы друзья молчали, Оксана под чарами возлюбленной рассказала все от начала до конца.
-В этом я не сомневалась.-Подытожила Ира, присаживаясь к нам за стол. Я поник, задумываясь лишь о бренности бытия и чуть чуть о том, что друзья обсуждают мой поцелуй с парнем. -Ты не знаешь, как признаться, так подкати! К примеру: мы с тобой как какао и маршмэллоу. Ты
горячий, а я сверху.-Дима подавился конфетой, но снова остался внимания находящихся за столом. Я был согласен с Позовым, хуйня идея. Еще бы мой язык такое сморозил.
Я пытался отвлечься, переключаясь с одного предмета на другой, но безуспешно. Время словно застыло.
-Эти ваши гейские наклонности, я махал тот рот лошадиный, из-за вас чем попало оплевался! Слушайте, я как друг Попова, могу сказать, что он не поверит в такой подкат.
-А я как бывшая Попова, могу сказать, что он только и ждет, когда Антон сделает первый шаг.
Я незаметно сжал в коленях дрожащие ладони. Мой визави, ничего не подозревая, допивал свой латте вместе с Сережей, который не закрывал рот, то и дело что-то рассказывая, и каждый его спокойный глоток казался мне отсчётом времени до казни. От нервов начал теребить бумажную салфетку, разрывая её на мелкие кусочки — наглядное доказательство моего внутреннего смятения. Но вдруг руку накрыла ладонь подруги, вытаскивая меня из мысленной западни.
-Лучше скажу ему прямо. Если что-то пойдет не так, мы Попову жить спокойно не дадим.
-Не ссы в компот, не делай чай. Ты еще ничего не сказал, чтобы так переживать.-Поддержал Оксану Дима.

Комната была похожа на муравейник, потревоженный палкой. Воздух гудел от возбуждённых голосов. Наша компания собиралась на тусовку, и этот процесс был целым ритуалом, маленькой жизнью, уместившейся в один вечер. Мы с Димой давно были готовы, ожидая двоих девушек, что примеряли платья. Можно было подумать, будто мы двое замужних мужчин с детьми под боком и работой на заводе, ведь лица выражали именно это.
В центре комнаты, подобно полководцу, разрабатывающему стратегию, стояла Ира. Её телефон гудел без остановки, она одновременно спорила с кем-то о времени встречи, листала карту города в поисках лучшего маршрута и кричала в сторону кухни: Кто взял мои серёжки?
-Никто их не брал, давай быстрее Ир, к чему так наряжаться, вы же нашли друг друга.-Девушки останавливаются на несколько секунд, смотря на друга как на полного придурка.
-Чтобы ты знал, любая красотка красиво одевается для других девушек, а если у нас есть пара, это не повод прийти туда оборванкой.-Цедит Кузнецова, будто Дима сказал ужасно глупую речь.
-Так, а ты в чем пойдешь?-Указывает на меня  Ирина, я оглядел себя, ну закрытая одежда для мужчины честь, а майка и у шлюхана есть. Пусть сразу поймет мои намерения.
-Сними свой трикотаж сейчас же! Как за маленьким ребенком слежу!- Хаос, казалось, достиг своего апогея. Но именно в этом хаосе и рождалось то самое единство, общее настроение.
-А есть у вас в магазине что-нибудь приличнее наряда ночной бабочки?-Крутился я перед зеркалом, когда мне приказали надеть черную рубашку с брюками.
- Да, мсье, сразу за плетками.-Подхватила Оксана, заправляя сорочку мне в штаны. -Ну-ка повернись!-Последний раз за мной так следили, когда мама отправляла в садик. Я развернулся перед судьями красоты и все трое уставились на меня, как будто пытались заметить тестостерон от которого от меня не попахивало.
-Раньше были времена, а теперь мгновения, раньше мужики ебли меня, а теперь - давление.-Протянула Ирина, целуя в щеку Суркову.-Жених в сборе.
-Шаст, ты прям пидор. Брей пятки и беги на блядки.-Хихикнул Позов, вставая с дивана и разминая спину, что наверно затекла.
И когда все были готовы, наступила внезапная, звенящая тишина. Мы стояли в прихожей, оглядывая друг друга. Оксана — в идельном образе, Ирина — с безупречным макияжем, даже Димка выглядел поприличнее меня, надев простые джинсы. Мне кажется, я и близко не подойду к Попову в таком виде. В наших глазах горели одинаковые огоньки — огоньки предвкушения чего-то яркого, беззаботного и волшебного. Мы высыпаемся на улицу, и наша группа, как маленький, шумный корабль, отправляется в плавание по ночному городу навстречу грядущему приключению. Вечер только начинался, и самое главное было впереди.

Дом Арсения находился в тихом районе, ребята шли уверено к особняку, вероятно бывали там не раз.
Музыка выбивала басами прямо из стен, а сердце отбивало свой, тревожный и сбивчивый ритм. Тусовка у него — это было как получить приглашение в Ватикан для атеиста: лестно, но бесконечно тревожно. Мы заходим внутрь, и первый же глоток прохладного воздуха, смешанного с ароматом дорогого парфюма и кальяна, бьёт в голову.
Он был здесь. Солнце этой вселенной, центр тяжести, вокруг которого вращался весь этот шумный мир. Я видел его через толпу —Арсений смеётся, запрокинув голову, рука небрежно лежит на плече другой девушки. И мой внутренний радар, настроенный исключительно на него, тут же засекает цель. Начинается охота. Точнее, её иллюзия, потому что охотник здесь —я, а дичь мастерски уворачивается.
Первая стадия — надежда. Я поймал его взгляд. Он узнал меня, заметно кивая.
Сдержанно глотаю свой напиток, и он кажется абсолютно безвкусным. Попов говорит с каждым, одаривает всех своим вниманием. Со всеми, кроме меня.

И вот начинается самый изощрённый танец — танец избегания. Я решаюсь подойти к столу с закусками. Через минуту он оказывается там же, делаю шаг навстречу, чтобы сказать что-то, что запомнил из Иркиных нареканий, но одноклассник, не глядя, разворачивается и уходит в другую комнату, будто его отозвали по срочному делу. Совпадение? Возможно. Второй раз? Случайность. Но когда я перемещаюсь на балкон, чтобы перевести дух, а через пять минут он, громко смеясь, выходит туда с друзьями и, встретившись со мной взглядом, тут же замирает и говорит «ой, тут занято», — это уже система.
Вечер превращается в странную, выматывающую пытку. Вроде окружен людьми, музыкой, весельем, но чувствую себя абсолютно одиноким. Каждый его уход — это маленький щелчок по нерву. Каждый смех Попова— это капля, точащая камень моего самоуважения.
Пора поставить все точки над i. Я заметно устал бегать за ним.
-Ты серьезно решил на своей тусовке почитать?-открывая первую попавшуюся дверь, я заметил одноклассника, сидящего на диване, что даже не обратил внимания на вошедшего меня. В руках он держал книгу, вероятно на французском языке, судя по названию и обложке.
-Почему бы и нет? Чтение уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.-Облизнув кончик большого пальца, он перевернул страницу, стараясь всячески не замечать незваного гостя.
-Конечно, это же лучше, чем обсудить со мной наш поцелуй?-Я начинал закипать,  просто потому что мне надоела недосказанность.
-Тебя это так сильно задело? Прости, я признаю, что сглупил, не подумал о том, какого будет тебе.-От такого ответа, мои глаза закатились так, что казалось, будто они сделают полный оборот, встав на прежнее место. Я подошел к дивану, где сидел Арсений.
-Попов, не неси чушь. Как давно я тебе нравлюсь?-От такого заявления, сверстник слегка растерялся, он отложил книгу, уставившись на меня.
-Ах, Антон, есть такое слово в французском языке chaton, что созвучно с твоей фамилией, если произносить быстро. А если я прошепчу тебе на ухо mon chaton, у тебя побегут мурашки?-С хитрой улыбкой, он наклонился ко мне. От его бархатистого голоса, слегка хриплого у меня побежали мурашки.- mon chaton mon chaton mon chaton
-Арс, ты не ответил.-Перебивая его я, в другой раз попросил бы не останавливаться, но сейчас нужно обсудить на каком этапе наши отношения.
-Так, а смысл, если это не взаимно? Что изменится?
-С чего ты взял, что я не люблю тебя? Если ты не хочешь говорить первым, скажу я. Попов Арсений Сергеевич, может я не силен в признаниях, в создании романтической атмосферы, но успею это наверстать, когда выложу правду. Время, когда мы говорим стало самым любимым за весь день. Всё остальное просто фон, а ты тишина, в которой хочется остаться. Ты - моя ось. Моя чертова жизнь за последний месяц крутится вокруг тебя. Да, возможно я тороплюсь и мало разобрался в себе, до конца не понял кто я такой. Но одно я знаю точно. Ты поддерживаешь всё моё существо изнутри крепким железным стержнем, не давая отклониться от заданной траектории и сбиться с пути. Я слепо иду рядом с тобой, и ты становишься моими глазами.
Сквозь кипящие океаны, падающие звёзды, удушающую, сырую, могильную землю - ты ведёшь меня. Вытаскиваешь. Мне хорошо с тобой. Спокойно, что расслабляется каждая косточка в моем теле. Я люблю тебя, Арс, просто так люблю.-Это не то, что говорила мне Ира, слова сами полились рекой. Так много хотелось сказать!
-За что? Почему ты меня любишь?-Лазурные глаза светились от счастья, щеки заметно вспыхнули, он что, засмущался?
-Хоть до тебя у меня были отношения, но все они меркнут на твоем фоне, да, ты подумаешь, что ничего еще не успел сделать, за что я мог тебя полюбить? Но мне не нужны действия, слова, ты мне нравишься своим существом, что находишься рядом. Что ты есть в моей жизни. Наверно для любви не нужны поступки, которые определяют степень моей симпатии.-Я взял его руку в свою, переплетая наши пальцы, в этот момент осознал, что никогда не смогу полюбить женщину, если она не будет похожа на него.
-Mon chaton, je t'aime même.-прошептал он мне в губы. Расстояние между нами измерялось уже не сантиметрами, а биением сердца. Я уже чувствовал его дыхание на своих губах, лёгкое, тёплое. Всё существо было сосредоточено на этом мгновении, на этой точке сближения. И вот, когда до соприкосновения оставалась доля секунды, я произнёс шутку. Тихим, чуть хриплым от волнения голосом.
-Ты меня послал?
-Шастун, не порть момент.-Но случилось странное. Поцелуй не прервался. Он трансформировался.
Вместо того чтобы отстраниться, я рассмеялся. Но смех вышел не наружу, а внутрь, в самое пространство между нами. Он вырвался сдавленным, счастливым выдохом, который смешался с его дыханием. Уголки его губ дрогнули в улыбке прямо у моих губ. И в этот момент исчезла вся торжественность, вся пафосная напряжённость поцелуя.
-Ладно, че это я.. Будешь птицей лети, будешь рыбой плыви, будешь раком звони!-Отстранившись сказал я. Все таки пизданул что-то в своем духе, чтобы не расслаблялся.
Попов посмеялся, заметно выдыхая, будто тем, что он был взволнован теперь лежит на дне загонов.

Я Вас люблю. Но я предвижу, Что Вас когда-нибудь обижу.
А Вы обидите в ответ, И наш роман сойдёт на нет.
И всё закончится печально.
Да ну Вас нахер изначально!