Глава 23
На самом деле Тэ думал, что у него будет чуть больше времени, и Юнги слегка притормозит, чтобы мальчишка успел и в туалет сходить, и руки помыть, но оказалось не так все просто. Парень как привязанный идет за Кимом вплоть до туалетов. Зайдя в помещение, Мин видит по одной кабинке для представителей каждого пола. Убедившись, что помимо них тут никого, парень заталкивает Тэхена в кабинку, практически прижимая его своим телом, и сразу же ее закрывает.
– Советую справить нужду до того, как я тебя засосу.
– Ты хочешь, чтобы я... при тебе? – тихо шепчет Ким, сглатывая. Ну как-то вовсе неудобно, хотя у них уже была взаимная дрочка и ничего нового Мин не увидел бы. Однако все же... – Но я так не могу.
– А ты стесняешься? – Мин ухмыляется, расстегивая штаны Кима. Говорить старается тихо, чтоб никто не услышал лишнего. – Я ведь уже все видел и трогал. Знаешь, даже подержать тебе могу.
– Это... немного странно... – Ким вздрагивает, понимая, что он действительно краснеет как помидор, ведь лицо ощутимо горит. Возможно, Юнги и прав, но парень теряется. Чтоб вот так справлять нужду при человеке, пусть даже при близком... кажется несколько напрягающим.
Мин словно и не понимает чужого смущения, приспускает штаны Тэхена и нагло лезет рукой ему в трусы, доставая орган.
– Чем быстрее мы преодолеем стадию смущения, тем проще нам будет, когда решим переспать в первый раз.
Мин направляет чужой орган к унитазу, кивая.
– Тебе станет легче, если мы сделаем это одновременно?
И словно решив, что так надо, Юнги отпускает чужой орган и расстегивает свои штаны, но спускать их не спешит.
Тэхен все еще пребывает в легком шоке, но видно, что Мина не отговорить. Более того, он уже и сам готов вместе помочиться в один туалет. Звучит как какой-то странный извращенский сон, но нет, это реальность.
– Хорошо, да... Давай вместе. Только... – Тэ хочется сказать "не смотри", но в таком случае Юн просто промажет. – Господи, я не верю, что мы это делаем, – младший жмурится, пытаясь абстрагироваться, и обхватывает собственный член пальцами, позволяя себе отпустить ситуацию.
Мин тихо смеется, все же приспуская свои штаны и тоже вытаскивая орган. В отличие от Тэхена, который, кажется, смущается до ужаса, Юнги чувствует себя очень спокойно, справляя нужду. Только поглядывает иногда на парня.
После этого Юн как ни в чем не бывало убирает орган, застегивая и поправляя штаны, а потом опирается спиной о стену и ждет, пока закончит Ким.
Тэхен заметно нервничает, но все же делает свои дела довольно быстро и уже начинает натягивать штаны в желании спрятать орган, когда его за руку останавливают.
– Будь спокойнее, я его не откушу. Максимум поглажу. Хочешь?
И тянется рукой к чужому органу.
Тэхена снова немного клинит, а в животе начинает чуть потягивать. И это только от слов и предвкушения ощущений.
– Ты... ты хочешь, чтобы все снова закончилось, как тогда в кинотеатре? – сглатывает младший, подняв взгляд. – Тогда погладь.
У Юнги даже кадык дергается. Он зависает, так и не донеся руку до чужого члена.
– Правда хочешь? – тихо спрашивает, тут же дотрагиваясь рукой до органа Тэ и мягко его обхватывая. – Только будь тихим.
– Я не... не обещаю, – Тэхен прерывается выдохом. От мысли, что эти пальцы, что ласкают его сейчас, только что касались члена самого Юнги, у Кима подкашиваются ноги. Это действительно приятно. Как будто некий косвенный контакт.
Проведя пальцами по длине, парень останавливается на головке, начиная ее поглаживать. Медленно обводит по кругу большим пальцем, иногда слегка надавливает коротким ногтем на уретру, а потом снова оглаживает. И делает так до тех пор, пока орган в его руке не твердеет. Теперь уже рука скользит по всей длине ствола, оглаживая. Медленно, нежно. Таким Юн, наверное, никогда не был. И не хочет быть ни с кем другим. Только с Тэхеном. Только рядом с ним Юнги готов быть мягким и податливым, гнущимся под любые обстоятельства.
Младший слегка двигает бедрами вперед, тихо поскуливая и чувствуя, как предэякулят понемногу по органу стекает. Он за собой уже заметил, что очень быстро возбуждается, особенно рядом с Юнги или вообще от мыслей о нем.
– Если не сможешь сдержать стона, то просто целуй меня.
Мин склоняется к чужим губам, останавливаясь в паре сантиметров.
– Тебе придется постараться быть тихим, иначе нас могут застукать и выгнать.
Юн иногда чуть сильнее сжимает чужой орган в руке, порой чуть ускоряет движения, а порой едва ли не замирает, просто поглаживая большим пальцем головку. Поджав губы, Тэ старается не издавать звуков, но завидев, как у чужих штанов тоже сильно топорщится ширинка, особенно не думает: аккуратно тянет руку к ширинке и расстегивает ее вновь, высвобождая член. Не может же он позволить старшему остаться без разрядки, и сразу, чтобы пресечь всевозможные возмущения, если такие будут, целует Юнги в губы. К тому же, самому становится все тяжелее быть тихим.
Юнги сам едва не стонет, но его удачно затыкают поцелуем. Парень сразу же подается вперед, вжимая Тэхена в стену своим телом. Целует глубоко, жадно, лаская языком язык Кима. Рукой на его органе двигать начинает быстрее. Тэхен продолжает рвано целовать Юна и скулить от того, насколько все это неправильно, но... это так заводит! Это будит спящие где-то в недрах собственной фантазии желания. И младший не может сказать, что ему не нравится. Как раз наоборот – нравится до безумия. И наверняка нравилось бы еще больше, если бы член Мина оказался не просто в его руке...
Ким периодически ерзает, желая, чтобы Юн возобновил движения и сам старается не останавливаться, двигает рукой плотнее, скользит легко, потому что возбуждение Мина не только видно, но еще и ощутимо, ведь предэякулят пачкает ладонь. Но Юнги как по щелчку пальцев замирает, когда за дверью слышатся звуки. Кажется, какая-то девушка. И пока она делает свои дела в соседней кабинке, Мин лишь пережимает у основания орган Тэ, не давая ему ни капли удовольствия.
Тэхен весь дрожит, потому что выдержки у него явно не хватает, хочется снова начать двигаться, хочется слиться воедино с Юном и умолять, чтобы тот снова начал ему сильнее дрочить. В какой-то момент отключенный мозг хотел забить на девушку, зашедшую в соседнюю кабинку, и снова начать двигаться и тихо поскуливать. Благо, он не решается.
И как только девушка уходит, Юнги сразу же возобновляет ласки с такой силой, едва ли не срываясь на быстрый темп. Ким тихо стонет, снова впиваясь в губы Мина сильнее, ощущая, как собственный орган дергается и изливается на чужую ладонь. Юн улыбается довольно, но отстраняться не спешит. Самому ему хватает и пары минут, чтоб излиться в руку Тэхена с тихим стоном, утонувшем в их поцелуе.
Кима снова жестоко тряхнуло от удовольствия. Глядя затуманенным взглядом на хулигана, он отстраняет свою руку от чужого органа, стирая ладонью остатки спермы с него, а затем подносит пальцы ко рту, пробуя естественную смазку на вкус. Он же видел, какие виды секса бывают, прочитал от корки до корки, как лучше доставлять удовольствие в том или ином виде, а потому приготовиться к тому, что придется глотать, стоило, потому что Тэхен действительно хочет этого сам. Легкий, слегка солоноватый привкус с едва уловимой горчинкой остался на языке. Как странно, но Киму не показалось это неприятным. Скорее наоборот, будто позволило им еще сильнее сблизиться без реального слияния тел.
Мин вскидывает брови, мягко говоря охреневая. На его "практике" такое впервые.
– Тэ... – голос слегка хрипит из-за того, что Юнги говорит очень тихо.
На явном адреналине младший опускается коленями на кафель и осторожно облизывает чужой орган, как бы очищая его от остатков белесой жидкости. Прикосновения к коже в таком интимном месте заставили что-то внутри сжаться. Черт, это именно то, чего хотел Тэхен.
Хулигана потряхивать начинает от нового возбуждения, что враз проходится по телу. Орган крепнет настолько быстро, что Юнги даже не успевает (на самом деле просто не хочет) ничего сделать.
– Блядство... – сквозь зубы рычит Юн, не в силах оторвать от Тэхена взгляд.
В предыдущих своих сексуальных связях Мину делали минет лишь пару раз. И в последний раз девушка делала это настолько неумело и неудачно, что как-то поубавила желание парня к этому виду ласки. Но сейчас... когда Тэхен стоит перед ним на коленях, Юнги, пожалуй, готов отдать все, лишь бы пухловатые губы обхватили его член.
– Ты уверен, что хочешь сделать это тут? – Юнги окидывает взглядом кабинку туалета, где они, между прочим, задержались.
Кима изнутри разрывает. Если быть совсем честным, он не думал, что сделает минет прямо тут: всего лишь хотел подразнить сильнее, попробовать не на бездушной резине, а, так сказать, на живом образце. Проверить насколько ему действительно понравится, потому что, исходя из прочитанного им на некоторых форумах, не все любят делать минет, потому что им не нравится вкус своего партнера. И Тэхен волновался, что ему тоже может не понравиться, однако нифига подобного. Наверное влияет и то, что мозг воспринимает это как вкус любимого человека, и разве он может быть неприятным или мерзким? Не может, и младший в этом убедился. Желание отсосать окрепло в мозгу, даже несмотря на то, что они уж очень долго находятся в этой кабинке. Нужно поторопиться.
– У нас есть варианты? – с тяжелым придыханием шепчет Тэ и решается.
– Тебя ведь это тоже возбудит по новой, – Юн гулко сглатывает.
– И? – шепчет младший, вопросительно приподняв бровь. Ему если честно, вообще по барабану – как возбудится, так и кончит, не впервые уже.
Он обхватывает головку члена губами, примеряясь к размеру и понемногу стимулирует орган у основания, двигая ладонью, сразу же срывая с губ старшего облегченный выдох. Это оказалось куда приятнее, чем со всеми девочками, что делали это ранее. Сложно объяснить, почему так. Вряд ли дело в технике, потому как для Тэхена это первый опыт (с его слов). Хотя сосет Ким приятно. Скорее, тут дело в чувствах. Ни к кому из предыдущих своих девушек, если их можно так назвать, Юн не испытывал и капли того, что чувствует сейчас к Тэхену.
Губы изучающе двигаются по стволу члена. Мальчишка старается не сильно насаживаться сразу, а проверяет свои возможности. Все же с настоящим членом ощущается совершенно по-другому. Он ощутимо пульсирует внутри и дает приятнейшее чувство наслаждения. Как бы Тэ ни старался, чмоки заглушить полностью не получается, но он старается, честное слово. Старается быть тише и не привлекать ненужного внимания.
Юнги буквально ощущает, как его член пульсирует в чужом рту. Для верности приходится даже упереться рукой в стену, чтоб не свалиться позорно, настолько коленки дрожать начинают. Парень запускает пальцы в чужие волосы, слегка сжимая их. Сам не осознает, как толкается навстречу жару и тесноте чужого ротика, тихо постанывая от удовольствия.
Через несколько минут Тэ уже свободно двигает головой вперед-назад, насаживаясь до половины размера старшего. Член у него был что надо, и не представить, как тот проникает в него с другой стороны, было просто невозможно, отчего возбуждение снова накрыло, копясь в паху. Недолго думая Тэхен обхватил свободной рукой еще и собственный орган, слегка двигаясь в плавном ритме и сдерживая тихие стоны, которые так и рвались наружу от желания показать всем, как ему чертовски хорошо.
Юнги очень сильно старается сдерживать глухие стоны и не толкаться бедрами навстречу узости чужого рта. Но терпит крах, и довольно громкий стон слетает с его губ в момент, когда он кончает. По телу проходится легкая дрожь, а в голове красной вывеской и звуком барабанов мысль: " Я до зуда хочу секса с Тэхеном. И как можно скорее".
Парнишка чувствует внезапно обволакивающую рот вязкую жидкость, отчего даже чуть прокашливается, но от своего не отступает, глотая, пусть и не совсем все, позволяя каплям скатиться по подбородку вниз.
– Тэ, – голос слегка хрипит, пока Мин пытается вернуться в реальность.
Опустив взгляд на одноклассника, Юн еще несколько минут пытается сфокусироваться, а потом просто тянет Кима вверх впиваясь в губы поцелуем. Тэхен даже до конца не успевает осознать, как его дрожащие ноги выпрямляются, а губы оказываются в плену чужих. Мин целовал его так самозабвенно, что у Тэ снова колени подкашиваться начали, и лютых усилий стоило не упасть тут же.
Ладонь старшего ложится на чужой орган в мягких, плавных движениях, которые с каждым разом становились все быстрее и чуть грубее. Ровно до тех пор, пока и Тэ не кончает во второй раз. Парнишке нужно было совсем немного, чтобы догнать чужой оргазм, размякая уже по полной. Кима спасло лишь то, что он оперся о стенку туалета.
Оторвав немного бумаги, хулиган стирает все последствия их "любви" отовсюду - в первую очередь, конечно, с самого Тэхена. Довольно быстро управившись, Юнги открывает кабинку и первым выходит из нее. Снаружи – никого. Прекрасно. Парень сразу идет к раковинам и моет руки, которые все еще слегка подрагивают.
Младший остался на пару минут в туалете, не столько потому что боялся, что их застукают, сколько потому что надо было просто прийти в себя. Он все-таки находит в себе силы и выходит к раковинам, сглатывая. Во рту все еще ощущается необычный привкус.
– Тэхен, – набрав в грудь побольше воздуха, парень поворачивается к Киму, – как только я перееду в ту комнату, я хочу, чтоб ты пришел ко мне. Потому что я уже не могу терпеть. Я хочу тебя. Хочу так, как не хотел никого и никогда. И не позволю тебе уехать в Америку, если мы с тобой не переспим. Я тебя выкраду, запру где-нибудь, но не отпущу.
Откровения старшего снова заставили тело вздрогнуть. Тэ на секунды даже замер с включенной водой из крана, а после влажной рукой провел по своему лицу, стирая чуть подсохшую, как оказалось, сперму с подбородка.
– Я приду, конечно... а ты... ты ведь не бросишь меня, если я что-то не так сделаю? – у Тэхена уголки губ подрагивают. Странная мысль закралась в его голову. Сейчас Мин вдруг отчаянно настаивал на том, чего, вроде как, не хотел некоторое время назад... Хотя, может быть, это на эмоциях. А вдруг он просто хочет опробовать его перед отъездом, а потом Ким будет ему совершенно не нужен?
Мин даже слегка хмурится, выключая воду и стряхивая капельки с рук.
– Бред говоришь, – парень подходит ближе и крепко обнимает младшего. – С чего ты взял, что я брошу тебя? Глупые мысли. Выбрось!
Такие слова не то, чтобы окончательно успокаивают, но дают какую-то надежду. Тэхен наконец выключает воду и слегка улыбается, отрывая несколько бумажных полотенец, вытирает сначала лицо, а потом руки.
Оглянувшись на дверь, Мин подается вперед и коротко чмокает Кима в губы.
– Я что-то резко проголодался. Пойдем уже, есть охота.
Юнги первым выходит из уборных, не забыв прихватить свой рюкзак. Выходя из уборной, Тэ кивает согласно. Сначала хотелось пошутить, что сам-то он уже утолил голод, но вовремя спохватился. Ким бы не смог успокоиться потом, если б озвучил такое.
Дождавшись парня снаружи, Мин сразу берет его за руку и ведет на выход. Оказавшись на улице, он делает глубокий вдох. Тело все еще приятной слабостью налито после полученных оргазмов. И состояние в целом такое легкое... Хочется едва ли не летать.
– Куда пойдем?
Ким жадно вдыхает воздух. У них будто какая-то любовь к игрищам в общественных туалетах. Вот и приятных воспоминаний, связанных со старбаксом, стало еще больше. Тэ хотя бы будет что вспомнить в Америке, и, кажется, в старбакс там он будет наведываться еще чаще, чем раньше. На самом деле, мысли о скором отъезде сильно угнетали, но младший как мог старался не думать об этом. И сейчас от испытанных новых ощущений мальчишка был на каком-то эмоциональном подъеме.
– Давай сходим в какую-нибудь крутую кафешку с уличной едой, где вкусно кормят. Я все же не знаю, где тут лучше. Доверюсь тебе, – Тэ слегка прикусывает губу и сжимает чужую ладонь чуть сильнее.
– Ну... Я тоже не особо частый гость в этой части города, – Мин чешет затылок свободной рукой, глядя по сторонам. – Предлагаю просто пойти по улице, рано или поздно наткнемся на что-нибудь.
Тэхен только тепло улыбается. Кто он такой, чтобы отказаться от такого предложения? В конце концов, прогуляться всегда хорошая идея. Главное, чтобы Юнги все же не опоздал на работу, но младший решает не портить момент этим напоминанием. Время еще есть.
Не дожидаясь ответа, Юнги тянет одноклассника вперед. С недавних пор ему не особо важно, куда они идут. Главное, что идут вдвоем. Главное, что Тэхен рядом. Внутри так приятно, тепло, слегка щекотно и отчего-то чертовски радостно. Хотя стоит лишь вспомнить о том, что Ким скоро уедет, парень начинает злиться. Если бы не эта дурацкая поездка, они смогли бы проводить кучу времени вдвоем. Тем более раз теперь у Юнги появится свое жилье, Тэ мог бы и вовсе оставаться на ночь с ним. Кстати об этом...
– ТэТэ, если сегодня с жильем все получится... Ты придешь ко мне с ночевкой? Хотя бы раз.
Мин никогда не признается вслух в таком, но ему бы очень хотелось засыпать с Тэхеном в объятиях. Потому что это самое прекрасное, что может быть в жизни, как ему кажется. Держать парня в своих объятиях всю ночь. Чувствовать легкий, приятный запах от чужих волос. Поглаживать нежно, любовно. От мыслей по коже приятные мурашки предвкушения идут.
Ким оглядывается вокруг, выискивая привлекательное заведение для хорошего обеда, однако внезапно Юн его ошарашивает, заставляя сердце биться быстрее.
– Да... приду. Если позовешь, – отвечает Ким, а внутри так бешено колотится сердце. То есть, вот так? Прямо сразу? Он волнуется сильно. Придется стабильно готовиться к возможному исходу этой встречи (а он будет однозначным, Тэ уверен), вот только насчет ночевки... Хоть бы мать не докопалась до того, что Тэхен не будет ночевать дома чуть ли не первый раз в жизни. Было бы хорошо, если б она со своим мужчиной проводила это время и не была дома той ночью, во избежание лишних вопросов.
Губы медленно тянутся в широкой улыбке, обнажая десна. Позовет! Уже зовет! Черт, скорее бы вечер. Чтоб увидеть комнату (хотя это чистая формальность, Юнги уже на все что угодно готов), перевезти туда свои немногочисленные вещи и скинуть Тэхену адрес.
Внезапный звук проезжающего мимо автомобиля выводит из транса, и Ким замечает раменную. Уж очень в тему.
– О, смотри! Может, сюда?
Голос младшего выводит и Юна из мечтаний, куда тот, сам не осознавая, погрузился. Мотнув головой и часто заморгав, парень смотрит в направлении, указанном Кимом.
– Рамен? – Мин ухмыляется, вспоминая вечер в квартире Тэхена. – Признайся, у тебя на рамен какой-то пунктик?
– Нет, ну неправда, просто так получилось! – начинает отнекиваться Тэ. Его уши и щеки горят нещадно от смущения. Нет у него никакого пунктика насчет рамена, сейчас он сам им попадается на пути, будто подталкивая к действиям.
Юнги смеется, меж тем беря парня за руку, и ведет его в сторону заведения. В принципе, ему все равно, где именно есть. Главное просто поесть, потому что желудок уже посасывать начинает. А потому идет он довольно уверенно, притормаживая уже у самого "заведения".
– Что будете кушать, ребятки?
– Я всеядный, так что выбирать тебе, – Юн чуть подталкивает Кима к аджуме, что улыбнулась, увидев двух школьников.
Мин стоит на полшага позади Тэхена, смотря ему в затылок и не переставая крутить в голове мысль, что совсем скоро они сблизятся настолько, что станут настоящей парой. От этой мысли уголки губ невольно приподнимаются вверх.
– Я... я буду рамен с говядиной и... холодный черный чай с сахаром, – оповещает хозяйку младший, но тут же слегка оборачивается на Юна, говоря уже чуть тише: – ага, конечно, знаю я, какой ты всеядный: чай с молоком не пьешь. Может, и рамен какой-то не ешь. Сам выбирай, – чуть бурчит и пихает хена локтем вперед, высматривая им местечко снаружи. Хочется поесть на свежем воздухе, все же сейчас довольно тепло, а от солнца это заведение защищает козырек. Потому младший выбирает стол снаружи, довольно улыбаясь.
Юнги фыркает недовольно, закатывая глаза. Не такой уж он и привереда, это у Кима какие-то извращенные вкусы, раз он чай с молоком пьет. Парень быстро пробегается глазами по меню, чуть щурясь, чтоб лучше видеть, но в конечном итоге, не найдя ничего интересного, берет порцию острого нанмена с говядиной и бутылочку воды.
– Аджума, я могу сразу оплатить? – Юн достает карту, через плечо посматривая на выбирающего место Тэхена. И пока женщина принимает оплату, Ким уже успевает сесть за один из столиков.
– Я принесу заказ, как только он будет готов, – женщина приветливо улыбается, а Мин полностью ее игнорирует, уходя к однокласснику.
– Специально на солнцепеке сел? – недовольно бурчит, опускаясь на стул по другую сторону стола.
– Почему на солнцепеке? Тут воздух и вообще-то мы закрыты от солнца, – Тэ многозначительно тыкает пальцем на козырек сверху. – Если тебе все так не нравится, выбирал бы место сам, – младший несколько раздражается, хмурясь, и скрещивает руки на груди, отворачиваясь в сторону улицы. Ага, говорит, что не придирчивый, а чем он доволен был за последние минут пятьдесят? Только отсосом в туалете и булочкой.
– Там, – Мин тычет пальцем вверх, – может и закрыты, а вот оттуда, – показывает вбок, – нет.
На самом деле не так уж и много солнца попадало на них сбоку, но учитывая время года и темные штаны школьной формы, в которую оба были одеты, припекало слегка. Не настолько, конечно, чтоб ворчать, но это же Мин Юнги!
Фыркнув, парень тоже отворачивается, только в другую сторону, пусть и смотреть там не на что. Но взгляд то и дело возвращается к недовольному лицу Тэхена, что насупился и сидит. И ведь даже так, скотина, красивый настолько, что у Юна внутри все сжимается.
Молчат они до тех пор, пока перед ними не ставят тарелки с блюдами. Мин сразу придвигает тарелку к себе и пробует. Сносно. Есть можно.
Тэхен слегка кланяется аджуме и придвигает к себе свою порцию – та пышет жаром. Свежеприготовленный рамен – это, конечно, божественно. И в отличие от Юнги, который выглядел в момент еды не супер довольным, младший был абсолютно удовлетворен вкусом, несмотря на то, что очень горячо. Возможно, он просто слишком соскучился по корейской еде и не был таким искушенным посетителем корейских забегаловок, как Мин. И почему Юнги зачастую такой противный, как старый дед? В моменты предоргазменного состояния этот хулиган нравится ему определенно больше. Младший даже усмехается про себя. Тэхен думал, что из их пары однозначно скучным и ворчливым будет Тэ, поскольку он совершенно не понимает молодежных тусовок, ни в чем не сечет, не тусуется в компаниях. Он всегда тихо сам с собою. А тут выходит вон как.
Порция нанмена улетает только так, пусть Юнги и старается есть чуть медленнее, заметив, что Тэхен свое горячее блюдо ест не очень быстро. И догадался же, в такую жаркую погоду (пусть еще только утро, а парило уже прилично) заказать горячий рамен. Впрочем, а вдруг он слегка мазохист? И эта мысль так внезапно закрепляется в мозгу Юна, что парень попросту не может от нее отделаться. И будто специально находит подтверждение этой теории. Смотря на все их взаимодействия, на все ситуации, что происходили...
– Ты правда мазохист? – внезапно выпаливает Юн, наблюдая за тем, как Ким доедает свою лапшу. Тэ даже чуть не подавился и, прокашлявшись, захлопал глазами. Опять он за свое, что ли? – Сколько бы ни думал, ты походу реально мазохист. Чай с молоком пьешь, в жару горячее ешь, со мной встречаешься...
Юнги ухмыляется, откидываясь на спинку стула.
– Да я не пью чай с молоком! – возмущенно нахмурился младший, наконец, прожевав. Однако смысл всех фраз Юнги доходит не сразу, и когда это происходит, Тэ раздувает ноздри.
– Неужели это достаточные причины для того, чтобы стать мазохистом?? Я нормальный, ясно? Никакой не мазохист! Не люблю боль, – после этих слов в голове как назло всплывают моменты, когда его били в той школе, как он порой, стоя дома в ванной, смотрел на себя в зеркало и видел ссадины на теле и темные синяки.
– Да ладно тебе, чего завелся так? – Юн усмехается, складывая руки на груди. – Конечно, нормальный. Мазохистом тоже быть нормально, – парень пожимает плечами.
Судя по реакции Тэхена, думали они точно о разном. У Юна-то в голове картинки о ссадинах от крепкой хватки пальцев, куча засосов, следы от связываний (да-да, он и такое успел изучить, спасибо интернету), легкое удушье во время секса... Ну, мало ли там еще что. А вот Тэхен точно подумал о чем-то не самом приятном.
Тэхен фыркает только в ответ на издевки Мина. Как ни странно, хочется его поколотить, но не в том, плохом смысле, а... когда не знаешь, как выразить любовь, поэтому хочется стукнуть (несильно, конечно, а скорее игриво), укусить... что-то такое. Адекватно ли это? Ким впервые себя поймал на такой мысли сейчас. Может, он и правда ненормальный, как и пытается втолковать ему Юн? Нет, верить в это не хочется. Тэхен же действительно нормальный, обычный парень... любящий других парней. Ботаник, почти не общающийся ни с кем. Нормальность так и прет. Тяжелый вздох слетает с губ Кима. Может, следует более досконально изучить понятие "мазохизм"? Хотя то, что приходит на ум Киму, это явный садизм. Конечно, не жестокий, но какие-то задатки есть. Это пугает.
– Нам... наверное, уже пора? Тебе ведь на работу, – Тэ опускает взгляд.
– На работу? – парень быстро смотрит на часы. – Ты чего... Рано же еще. Мне на работу к шести. А время едва за полдень перевалило. Мы можем спокойно еще куда-нибудь сходить.
– Ну ладно, если рано, тогда...
Вроде и хочет что-то сказать, но телефон в кармане Юна начинает трезвонить, и старшему приходится его достать.
– Чего? - как всегда не слишком приветливо, но это же Мин Юнги.
– Ты где? Зашли после урока к тебе в класс, а там ни тебя, ни Тэхена. Даже портфелей нет, – голос Хосока звучит слегка обеспокоенно. – Вы где шляетесь?
– Свалили с пар. Сидим в раменной где-то.
Тэ замолкает и вроде не хочет вслушиваться в разговор, отворачивается, стараясь сфокусировать внимание на чем-то другом, однако реплики Мина все равно слишком четко улавливает. Судя по интонации, звонит кто-то из их друзей из школы.
– Погоди, погоди. Тэхен прогуливает? – Хосок звучит крайне удивленно. – Ты его силой вытащил из школы, признавайся?
– Эй, он не такой уж и святоша! – Юн недовольно фыркает.– Знал бы ты... – парень вовремя осекается, чуть не сболтнув о том, как классно этот самый "невинный" умеет отсасывать в кабинке туалета. Тэхен, поняв, что говорят о нем, тут же оборачивается на Мина и щурится немного недовольно, а когда у того язык начинает грести не в ту сторону – и вовсе глаза расширяет в испуге. – В общем, ты как из школы выйдешь – позвони, вместе домой пойдем. Сегодня же хату смотреть.
– Договорились. Покедова. Тэхенчику привет, – в голос смеется Чон.
– В жопу иди.
– Это по твоей специальности.
Смех друга становится громче, а Юнги, покраснев ушами, быстро отключает вызов.
Тэхен старается не обращать на это внимание. Только бросает взгляд на часы, решая сам про себя, что им уже пора, по крайней мере, из этого местечка. Оглянувшись и увидев аджуму, которая вышла к соседнему столику, где пристроились трое взрослых мужчин, он аккуратно зовет ее, подняв руку и слегка помахав. Женщина через пару секунд подходит к ним.
– Что-то еще хотите заказать, молодые люди?
– Нет, спасибо большое. Было очень вкусно. Сколько с нас? – Ким слегка улыбается и тут же достает карточку, но женщина окидывает его удивленным взглядом.
– Ваш друг уже оплатил, – она кивает на Юнги и, забрав посуду, удаляется, оставляя Тэ в неком афиге. И когда этот проныра все успевает? Одна часть Тэхена хочет возмутиться, сказать снова, что так нельзя. Младший тоже должен хоть за что-то платить – Бахи воспитывала его именно так, пусть это и было актуально для свиданий и прогулок с девчонками. С другой стороны – ему на самом деле очень приятно где-то в глубине души, что Юн платит за двоих. Не то, чтобы Ким был меркантильным, но такие жесты будто бы намекали на серьезность намерений. Ведь это не просто слова. Ну и вряд ли Юнги так раскидывался бы деньгами, если б не рассчитывал на что-то серьезное между ними. Плюс, те разговоры о снятой квартире...
Единственная сложность – с парнями Тэхену инструкций не давали. И поэтому ему все равно еще жутко неловко и реагировать с благодарностью он не научился, потому что чувствует себя на месте той самой девушки, которую ему в пример приводила мать когда-то в детстве, рассказывая об отношениях двух полов, а Юнги – тот самый джентльмен-ухажер. Ну, на джентльмена он, конечно, мало тянет, однако... младшего вполне устраивает. Не все же должны быть одинаковыми.
– Кто звонил? – аккуратно спрашивает Тэ, снимая со спинки стула сумку, кладет ее себе на колени в ожидании Юна.
– Хосок, – коротко бросает старший, отводя взгляд на дорогу.
Трудно даже самому себе признаться, но слова друга его смутили. Да и справедливо ли это, называть его любителем задниц, если на практике он еще ни одну так и не опробовал? Хотя очень хочет. Одну конкретную...
– Раз до работы долго, пойдем еще куда-нибудь? Только на этот раз выбираешь ты, – Тэхен мягко улыбается.
– Хорошо, пошли.
Мин поднимается на ноги, прихватывая свой рюкзак, закидывает его на плечо и идет на выход, не забыв перед этим взять Кима за руку. Если честно, в голове ни единой мысли, куда пойти.
Отойдя недалеко от кафешки, Юн останавливается, словно к земле прирос. А куда ему повести Тэхена? Как-то... он все равно больше с друзьями по барам ходил или просто тусовался с ними на улицах, потягивая пивко. Но на улице день. Бары закрыты (да и не самое это лучшее место для Тэхена, который, вроде как, приличный малый), на улицах еще светло, а они оба в школьной форме. Прикусив губу, Юнги размышляет с полминуты, прежде чем потянуть Тэхена вперед. Просто идет, надеясь наткнуться на какой-нибудь парк, где они могли бы погулять до вечера. Ну, или хотя бы до того момента, пока Хо и Джекс не решат тоже свалить с уроков.
Юн идет не особо быстро, даже можно сказать вышагивает. Но руку Тэхена из своей ни на секунду не выпускает.
Парнишка замечает легкое смятение на лице у Юнги, но идет следом, ничего не говорит, лишь наблюдает. Временами Тэхену так и хочется взять да опустить голову на плечо старшего. То и дело приходится себя одергивать. После еды так захотелось куда-нибудь прилечь и обнять Юна всеми конечностями. В голове даже ненормальная идея поселилась: может, чтобы не париться по таким пустякам и чувствовать себя свободно с Мином хотя бы на прогулке, надо просто купить себе парик и юбку? И тогда уж точно никому до них не будет дела. Чем черт не шутит... Но такое предлагать Юну он побаивается. Скажет, что совсем из ума выжил.
Ким сжимает ладонь Мина, пока они спокойно идут по улице, и иногда оглядывается вокруг, вспоминая дух той самой Кореи, в которой он родился. Как жаль, что скоро ему придется снова уехать... Вдруг через несколько шагов в глаза Тэ бросается очень большая тканевая вывеска с голубой бабочкой. Морфо. Он довольно резко останавливается и, прищурившись, читает текст. Без очков, конечно, довольно сложно прочитать, а их он снял, еще когда ел в раменной. Но текст довольно крупный.
Юнги удивляется, останавливаясь и сам. Смотрит вопросительно сперва на младшего, а потом прослеживает взгляд и удивляется еще больше.
– "Контактная выставка бабочек",– вслух читает Тэ и сглатывает. Контактная? То есть, их можно будет трогать, и они могут садиться на руки? Младший даже несколько встрепенулся. Он изучал бабочек и их виды какое-то время в средней школе – ему это очень нравилось, потому что он считал этих существ с крыльями очень красивыми, особенными. А в детстве, по глупости, даже ловил их. Но здесь, как гласит баннер, будет куда интереснее – редкие виды, которых на улицах не увидишь. Парнишка оборачивается к однокласснику.
– Может, сходим туда? Ты любишь бабочек? – странный вопрос и прозвучал он довольно глупо. Спрашивать у первого хулигана школы любит ли он бабочек... Иногда Ким сам себе поражается.
По чужой реакции Мин отчетливо видит, как Ким загорелся внезапным желанием. Хулиган и сам переводит взгляд на вывеску, читая. Он не особо ко всему такому лежит. Точнее... он никогда даже и не пробовал. Засмеют же. В школе кулаками машет, а за ее пределами что же... бабочками любуется? Даже звучит глупо. Но огонек, загоревшийся в глазах Тэхена, словно теплое солнышко заражает и Юна. Парень усмехается, крепче сжимая руку одноклассника.
– Не люблю. Но с тобой схожу.
Быстро посмотрев на баннер, чтоб узнать адрес, Мин тянет Тэхена в сторону ближайшей остановки. Придется слегка проехаться. Конечно, можно было бы и пешком пройтись, но тогда у них будет меньше времени для выставки.
Тэхен только вздыхает, взглянув на старшего и прикусывая губу. Ему довольно неловко от того, что каждый раз их вкусы совершенно не совпадают, а Юн, вроде как, через силу с ним ходит. Взять поход в тот же музей... Мин явно не испытывал интереса ко всему тому, что Тэхен называет "искусством". У него реально другие интересы. Вот и как это вообще назвать? Противоположности притягиваются? Скорее всего, но... долго ли они смогут так существовать вместе? Отказываться от своей идеи Тэхен не собирается в любом случае, потому что очень хочется, но надеется при этом привить и Юнги любовь к прекрасному.
В автобусе Мин идет на свои излюбленные места (благо они пустуют) – последний ряд, два сидения у окна. Усадив Кима к стенке, Юн и сам садится, отгораживая тем самым Тэхена от сидящих слева от них девчонок. Восхищенные взгляды, коими они облизывали Тэхена, Юнги еще на подходе заметил. А потому, едва прижав задницу к сидению, он сразу укладывает голову на плечо младшего.
– Нам две остановки проехаться надо.
Младший и пошевелиться боится. Это так... несвойственно для них, но в то же время нежно и приятно. Хотя вскоре он замечает, почему был сделан такой жест: какие-то девчонки, сидевшие рядом, сразу обиженно отвернулись. И Ким, слегка улыбаясь, позволяет себе потереться щекой о чужой затылок. От Юна так приятно пахнет, практически неуловимо, но... Ему очень нравится. Пусть даже одну сотую часть этого запаха составляют сигареты.
Они доезжают очень быстро и, хоть Тэ не хочется, приходится немного растолкать Юнги. Голову с чужого плеча Мин поднимает неохотно. Потирает глаза и быстро поднимается на ноги, хватая свой рюкзак и руку Кима, а потом тянет его на выход. Сориентировавшись, он ведет одноклассника в нужную сторону. Тэ расслабляется, доверяя Юнги как проводнику.
– А почему тебя так увлекла идея посмотреть на бабочек? – Мин уже как-то на автомате поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Кима, пока ведет его к нужному зданию. Выставка проходит в торговом центре, так что пройти мимо было бы точно сложно. Тэ невольно улыбается.
– Я изучал бабочек, потому что еще в детстве интересовался всякими жучками-паучками, – он словно погружается в приятные воспоминания, коих было не слишком уж много. – Бабочки такие красивые и хрупкие. Удивительно, что создает природа. Возможно, ты даже прав был, называя меня ботаником. Ведь ботаник – это не просто заучка, а человек, который изучает флору, то есть растения и все подобное. Конечно, бабочки это не совсем флора, но эти темы достаточно тесно связаны. Я и растениями долгое время интересовался. Биология – один из моих любимых предметов. Обожаю любоваться разными видами цветов. Хотя да, наверное, это несвойственно для парня и не слишком мужественно, поэтому я о таком никогда не распространялся, – пожимает плечами Ким.
Юн слегка заворожено слушает младшего, даже рот невольно открывается. Вот это, конечно, Тэхен выдал монолог. Мин даже на секунду думает, что совершенно чужих увлечений всей этой ерундой не понимает. Думает, да. Ровно до тех пор, пока не заходит в зону проходящей выставки.
Представшие перед глазами крылья самых разных цветов и размеров, количество людей, находящееся внутри даже в такое время... все это поражало.
Они заходят в довольно большое помещение с кучей живых цветов и растений, а еще с расставленными повсюду тарелочками с порезанными на дольки фруктами. Им быстро и четко дают инструктаж о том, как они должны себя вести, и только после этого парней запускают внутрь.
Юнги усиленно делает вид, что ему не особо интересно, хотя сам довольно внимательно осматривается по сторонам и читает таблички с описанием представленных особей, а потом и самими бабочками любуется. И вынуждено приходит признание: это красиво. Ким, для чего-то держа Юнги за руку, как завороженный смотрит, как эти крылатые создания пролетают мимо или садятся на какой-нибудь цветок или фрукт, и внутри появляется ощущение легкости. Они проходят чуть дальше, в самый центр развивающихся событий, и Тэхен ощущает, как ему на голову что-то легкое приземлилось – словно листик упал. Мальчишка ойкает и только улыбается. Он знает, что это бабочка, хотя ему очень интересно, какая именно.
К середине выставки Юнги уже не стесняясь наклоняется поближе к бабочкам, чтоб рассмотреть узор крыльев, и делится впечатлениями с Тэхеном. А когда какая-то бабочка подлетает к ним, парень сперва ломается, стараясь увернуться, но после и сам ладонь подставляет. Какой-то детский восторг охватывает почти уже взрослого парня, когда хрупкое создание садится на кожу. Слегка щекотно, из-за чего Мин чуть рукой дергает, едва бабочку не спугнув. А потом вращает ладонью, пока бабочка переползает с одного участка кожи на другой. Губы сами по себе тянутся в радостной улыбке. А когда целых несколько бабочек начинают кружить вокруг, Юнги даже замирает, с нетерпением ожидая, когда они все же сядут на него. От этого внутри слишком радостно становится.
Тэ, вдоволь налюбовавшись, фотографирует себе на память сидящих на сеточках бабочек. А пару раз не удерживается, и в его фотопленку попадает Юнги с несколькими бабочками, что устроились на его спине и плечах. Потерявшись в приятных эмоциях, Тэ даже не сразу замечает, что Юнги... улыбается? Это, кажется, даже не вымученная улыбка, а самая настоящая.
Тэхен пребывает в восторге от сотен бабочек, что летают в помещении, будто это тропики. А когда он встает на место, куда светит солнце, взяв перед этим кусочек апельсина, чтобы приманить на него бабочку, к нему тут же налетает почти целая стая из разных видов, облепив его всего. Одна даже на нос села, из-за чего мальчишка замер, дыхнуть боялся, хотя улыбка на губах расплывалась сама собой. Это было что-то непередаваемое. А видеть, как дорогой для тебя человек тоже находится в таком месте с явно горящими глазами – еще более приятно. Юнги в этот момент, любуясь своим парнем, даже подвисает. Тэхен сейчас выглядел по-особенному красиво.
Подходя к концу комнаты, Юнги уже ни капли не скрывает своего восторга от посещения этого мероприятия и легкого разочарования, что все подходит к концу. Даже всплывает дикая мысль предложить Тэхену пойти по второму кругу, но время уже начинает поджимать. Совсем скоро уроки закончатся, Хосок должен будет позвонить, чтоб они вместе пошли смотреть будущее жилье Юна. А потому приходится плестись на выход, иногда бросая взгляды через плечо на прекрасных, хрупких созданий, что треплют крылышками.
Тэхену уходить тоже грустно. Он рад бы остаться здесь на подольше, но у Юнги есть свои дела. Мин выходит с выставки, мягко говоря, не охотно, часто оглядывается.
– Тебе понравилось? – мягко интересуется младший, когда они оказываются уже вне тропического павильона. Юн только кивает, жуя неуверенно губу. Пожалуй, впервые в жизни он чувствовал себя настолько счастливо и непринужденно одновременно. Словно бы и не он там был вовсе, а какой-то другой Юнги. Юнги, которого он сам пока еще не знает.
– Видел, как одна села мне на нос? Это было так щекотно, – тихо посмеивается Ким, говоря с практически детской непосредственностью. Но теперь у него действительно будет о чем вспомнить в Америке. Он сделал много фото и не только бабочек.
– Пойдем, купим что-нибудь попить. Скоро Хо должен позвонить, – и взяв младшего за руку, Мин уводит его вперед. Кажется, он видел какую-то кофейню, когда они шли сюда.
Младший наблюдает за одноклассником, хотя развернутого ответа на свои вопросы не получает. Доставать Юна все-таки не решается, поэтому лишь слегка улыбается. Хочется надеяться, что старшему правда понравилось хотя бы немного, ведь его реакция была однозначной еще там, в помещении.
– Давай, – кивнув, Ким топает следом. У него самого до сих пор легкое приятное чувство эйфории внутри.
Мин долго молчит, прежде чем все же решается начать разговор, и своими словами выбивает почву из-под ног младшего.
– Эти бабочки очень красиво на тебе смотрелись. Как-то сказочно даже.
Легкая улыбка касается губ на секунду, прежде чем снова скрыться.
– Мне... тоже понравилось, – стоит ли говорить, что на Юне они выглядели так же удивительно, особенно учитывая выражение лица самого Мина в тот момент. Так у Тэ еще и памятные фото остались.
Хосок звонит, когда они уже подходят к кофейне. Договорившись встретиться с другом у дома, Юн заводит Тэхена внутрь. Себе Мин берет американо со льдом, выбор Тэхена падает на латте с клубничным сиропом. Едва им озвучивают заказ, как Юн оплачивает оба напитка своей картой. Потом, по обычаю уже взявшись за руки, парни идут к ближайшей станции метро.
– Тебе, наверное, тоже домой пора... – грустно говорит Юн, сжимая чужую ладонь в своей, пока они спускаются под землю на эскалаторе.
– Да, нужно будет потихоньку собирать вещи, чтобы не забыть что-то важное, – он опускает взгляд, невольно прикусывая губу. – Мне очень понравилось сегодня. Спасибо тебе, – Ким говорит чуть громче, наклоняясь ближе к уху старшего.
Время пролетело как-то быстро, расставаться было грустно, но в то же время хотелось побыть наедине с собой, порадоваться этому моменту, повспоминать каждую минутку... Да, сначала все было не очень гладко, но во время посещения выставки бабочек все изменилось.
От одного упоминания о чужом отъезде у Юнги портится настроение. Ну почему Тэхен просто не может отказать матери и остаться с ним? Тем более, что сейчас у Юнги появится жилье, и они могли бы полноценно провести все летние каникулы вместе, раз уж им никто не будет мешать. Это было бы лучшее время. Видеть Тэхена каждый день, спать с ним в обнимку, целовать, когда захочется, исключая, конечно, те моменты, когда Юнги на работе. А в выходные проводить вместе весь день и... Мин сглатывает, стоит только всплыть в голове мысли об их близости.
Уже зайдя в вагон метро, Юн нарочно встает поближе к Тэхену (пусть и народу совсем мало и свободного места полно), касаясь при этом носом чужих волос, а бедром – бедра Тэхена.
– Обещай провести со мной ночь до того, как уедешь, – Мин говорит не особо громко, но знает точно, что его слышат.