Черный пепел на белых рисунках. [Закончен]

— Так, так, что я вижу? Феликс в обнимку с этим недоумкам? Вы что, реально педики? — только сейчас Хван осознал, что по-прежнему находится в объятиях Ликса. Он медленно оперся о грудь Ёнбока, чтобы встать, и почувствовал, как напряглись его мышцы под футболкой.

— Ей, ты на себя погляди. Грязный подонок, может хватит быть таким? — Феликс говорил это, испепеляя взглядом Суджина.

— Тебе жить надоело? Ты хоть понимаешь, в каком положении находишься? Нас пятеро, а вас всего двое, и ты ещё смеешь огрызаться?

— Да, представь себе, ты, похоже, не осознаёшь, что ты никто, и одними запугиваниями ты ничего не добьёшься. — Феликс был настроен решительно. Не выдержав такого напора, Суджин первым потерял самообладание и с яростью пошёл на Ёнбока, а за ним последовали и остальные его приятели.

— Ну всё, сейчас ты поплатишься за свой грязный рот. — Суджин говорил это с улыбкой, продолжая наступать на Ликса.

— Мы это ещё посмотрим, пустослов. — С не менее зловещей улыбкой произнёс Феликс. Суджин замахнулся кулаком в лицо Ёнбока, но тот увернулся и ударил его локтем в спину, отчего Суджин повалился на землю.
— Ахахах, и это всё на что ты способен, серьёзно? — Смеясь произнёс Феликс.

—— Ах ты, чертовой урод!! — Суджин стремительно бросился на Феликса и с силой ударил его кулаком в бок. Ноги Феликса подкосились, но он продолжал стоять. Через пару секунд он выпрямился и нанес Суджину мощный удар в лицо. Тот отлетел назад, а Феликс продолжил атаковать его, нанося удары ногами.

В этот момент остальные начали действовать. Они напали на Хёнджина, и он даже не успел опомниться, как его руки оказались скрученными за спиной, они с силой ударили его по ногам, из-за чего  Хван упал на колени.

Его начали бить в живот и по лицу, и хотя боль была неприятной, она приносила и какое-то странное удовольствие. На лице Хёнджина появилась улыбка, и он стоял на земле, чувствуя, как острые осколки стекла впиваются в его колени.

Наконец, ему удалось освободить одну руку из захвата, и он подобрал с земли бутылку. С силой разбив её о голову одного из нападавших, он увидел, как тот упал на землю. Быстро поднявшись, Хёнджин ударил в лицо другого, и тот тоже оказался повержен.

— Так, и вот уже минус два, — Хван начал наносить точные удары, пытаясь одолеть нападавших на него парней. Однако их количество превосходило его физические возможности, и один из ударов сбил его с ног. Его начали пинать ногами.

Одежда Хвана была в грязи, рубашка порвана, а на лице красовался синяк. В этот момент один из нападавших подобрал осколок стекла с земли и ударил Хёнджина прямо в плечо. Тот закричал от сильной и резкой боли, как будто ему выстрелили в руку. Несмотря на невыносимую боль, Хван изо всех сил пытался сдержать смех.
Из довольно глубокого пореза хлынула кровь, образуя на земле алое месиво. На этот крик обернулся потрёпанный Феликс, который ужаснулся, увидев Хёнджина: он лежал на земле, грязь смешивалась с его кровью, создавая жуткое зрелище. Сам Хёнджин был в порванной и окровавленной одежде, держась за плечо, из которого кровь текла не останавливаясь.

Феликс начал закипать от злости, от него исходила жуткая агрессия, глаза налились кровью. Он схватил кирпич с земли и изо всех сил ударил им Суджина по голове. Тот упал на землю и больше не открыл глаза.
Ликс на всякий случай проверил, жив ли тот. Да, тот был жив, но не скоро придёт в себя, и это время нужно использовать, чтобы выбраться из этого места.
Не раздумывая, он бросился на помощь Хвану. Быстро расправившись с оставшимися противниками, он помог Хёнджину подняться на ноги.

— Эй, Хван Хёнджин, ты в порядке? — спросил Феликс, обеспокоенно глядя на друга.

— У меня большая рана на плече, так что я не уверен, что я в порядке...

— Ах… да, прости, это был глупый вопрос.

— Просто давай быстрее уйдём отсюда, мне очень больно.

— Конечно, прости, пошли быстрее ко мне домой, я живу недалеко. — Феликс закинул рюкзак Хёнджина себе на плечо и, обхватив друга рукой, дал ему опереться на себя, чтобы облегчить путь.

Спустя десять минут ходьбы Хёнджин стал идти всё медленнее и слабее. Его дыхание было неровным, в глазах всё мутнело, а одышка и учащённое сердцебиение не проходили. На улице постепенно темнело.

— Ей Феликс… может, лучше вызвать скорую помощь? Мне что-то совсем плохо.

— Нет, всё хорошо, мы почти пришли. — Они действительно вскоре добрались до многоэтажного дома. Войдя внутрь, они поднялись на пятый этаж и, подойдя к квартире 302, Феликс с трудом вставил ключ в дверную скважину. Войдя в квартиру, они, не снимая обуви, без лишних разговоров упали на кровать.

— Феликс, прости меня, — с грустью в голосе произнёс Хван, взглянув на Ёнбока.

— За что? — озадаченно спросил Феликс, глядя на своего собеседника.

— Я втянул тебя в это, прости.

— Не стоит извинений, давно пора было преподать урок этому
уроду, — с улыбкой на лице ответил Феликс. Они продолжали разговор,  забыв про свои раны и ссадины.. Вскоре, сами того не заметив, они погрузились в сон. Хван, вероятно, просто потерял сознание. А Феликс, не заметив этого, задремал, уставившись в потолок.
Утром Хван проснулся от боли в плече и яркого солнечного света, проникающего в комнату. Он лежал на спине, чувствуя, как его тело охватывает слабость.
Повернув голову, он увидел, что Феликс мирно спит. Хван нежно провёл рукой по лицу Ёнбока, медленно заправляя выбившиеся прядки волос за его уши.
Феликс был для Хёнджина настоящим произведением искусства, источая терпкий аромат духов с нотками мяты.
Этот запах опьянял. Им можно было наслаждаться вечно,
но для счастье Хвана было достаточно просто смотреть на Феликса. Сейчас он выглядит особенно очаровательно: чёрные волосы мягко обрамляют его красивое и хрупкое лицо, а изящная шея подчеркивает острые скулы. Если присмотреться, можно заметить едва заметные веснушки. Его ресницы безупречны, а губы идеальны. У него есть всё, о чём только можно мечтать.

Через некоторое время Феликс проснулся и открыл глаза.

— Хёнджин, что ты делаешь? — Хван сам не заметил как до сих пор гладит Феликса по волосам. Быстро отдернув руку он извинился и хотел было встать с кровати, но Ликс остановил его за руку.

— Нет, постой, мне нравится... Я же не просил убирать руку.

— Ах, да? Ну хорошо, тогда я... — Хван уже потянулся к его волосам, но тот снова перехватил его руку.

— Нет, твоя рана, и синяки… Давай в начале всё это обработаем, у тебя вчера было сильное кровотечение.

— А да, давай... —
Без лишних слов Феликс поднялся с кровати и принёс аптечку. Он медленно обрабатывал раны, постепенно продвигаясь к его раненой руке.

— Ох, Хёнджин, это выглядит ужасно.

— Неужели так плохо? Ты уверен?

— Да… — тихо произнёс Ёнбок, медленно отрезая и без того разорванный рукав рубашки Хвана.

— Зачем ты отрезал мой рукав? Это моя единственная рубашка.

— Успокойся, так будет безопаснее. Если бы ты попытался снять её, было бы больно. Тем более, что это уже сложно назвать рубашкой, она вся рваная и в крови, — решительно сказал Феликс.
— Ох, Хёнджин, здесь всё очень плохо…

— Настолько сильно? — сказал Хёнджин немного напуганным голосом. Феликс медленно убрал его рукав в сторону и взглянул на рану, оттуда торчал кусок стекла, кровь уже запекалась отчего это выглядело ещё страшней.

— Так Хван. Только не пугайся. — Попытался сказать Феликс спокойным тоном, но в его голосе чувствовалось тревожность.

— Чего!? Ты меня и так сильно напугал своими словами!

— Ладно... Ну вообщем, у тебя тут кусок стекла торчит.

— Что?! — Хван не выдержав повысил голос, и отдёрнул руку.

— Так не шевелись я сейчас его вытащу, будет очень больно.

— Ты меня ни капельки не успокоил!— Говорил Хёнджин попутно пытаясь, оттолкнуть от себя Феликса.

— Успокойся, я сделаю это быстро, главное дыши ровно и попытайся отвлечься. — Хван кивнул и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Ликс последовал его примеру, ведь сейчас ему было не менее страшно, чем Хёнджину. Аккуратно взявшись за кусок стекла, он одним быстрым рывком вытащил его, после чего раздался пронзительный крик Хвана.

— Ааа… Господи, как же больно! — Говорил Хван пытаясь сдержать слёзы. В это время Феликс быстро плеснул спирт на открывшуюся рану не дав Хёнджину отойти от прошлой боли как он закричал от новой.

— Феликс чёрт! Больно же, почему ты не предупредил?! — Произнёс Хёнджин чуть ли не срываясь на крик. Его глаза наполнились слезами, руки дрожали. Он терпел сильную боль, а спирт сильно жёг рану.

— Потому что ты бы снова начал ныть, а рану нужно обработать. — Услышав его слова, Хёнджин закатил глаза и стал наблюдать, как Ликс осторожно и медленно заматывает его руку бинтом.

— Ликс, где ты этому научился?

— Ты шутишь? Каждый школьник знает, как обрабатывать
раны, — ответил он. — Это совсем не сложно.

Закончив с обработкой, Феликс выбросил все лишние ватки и аккуратно разложил инструменты по местам.

— Ну вот, теперь можешь раздеваться. Я дам тебе чистую одежду.

— Раздеваться? — Хёнджин очень смутился и немного покраснел. Боль в плече тут же ушла на задний план.

— Э-э-э, ну да, не пойдёшь же ты домой в этой тряпке. — Сказал Феликс серьёзным тоном. Только сейчас Хван заметил что и правда до сих пор сидит в этой рубашке. Не долго думая он всё же аккуратно снял её, Ликс принёс ему свою футболку. Хёнджин переоделся.
Чуть позже Хван собрал свои вещи и уже собирался уходить, но Ёнбок остановил его.

— Постой, ты не хочешь перекусить? Я могу приготовить что-нибудь вкусное.

— Хм, ну давай. — Хёнджин последовал за Феликсом на кухню. Его квартира оказалась довольно просторной, с красивыми цветами и тщательно подобранным интерьером. Здесь было очень уютно и приятно находиться.

— Кофе или чай? — спросил Феликс у Хёнджина, которому было всё равно, что пить. В компании своего возлюбленного он готов был выпить даже обычную воду из-под крана. — Эй, Хёнджин? Кофе или чай?

— А, да… давай чай. — Они провели около десяти минут за чаем с печеньем, попутно обсуждая вчерашний день.

Позже, когда он вышел из его квартиры, они попрощались, и Феликс вызвал для Хёнджина такси.

Автомобиль тронулся, и Хван, не обменявшись ни словом с водителем, тихо наблюдал за проезжающими мимо машинами. В его наушниках звучала песня «Kate Bush. Running Up That Hill 1985 года.»
Это была любимая песня его мамы, которую она часто слушала по радио. Хван наслаждался этой мелодией, потому что она всегда его успокаивала, напоминая о доме.

Дождь тихо капал по стеклу машины, и медленное движение по дороге навевало сон. Но не успел Хван и глаза закрыть, как водитель резко остановил автомобиль.

— Всё, приехали. —
Хван медленно вышел из машины.
Оказавшись в своей квартире, он наконец-то смог свободно вздохнуть. Теперь он был дома и мог как следует отдохнуть.