Стажировка Часть 4: друзья
– Это официальная позиция полицейского департамента. Но а теперь давайте поговорим об этом с другой стороны, гав. Если бы это событие осветили, то вас пришлось бы наказать. С другой стороны, хоть это и не очень хорошо, но если не рассказывать о произошедшем, то мы сможем и обыграть все так, что всех спас Старатель, и все останутся в выигрыше, гав. Благо, что свидетелей было немного. Эта договоренность не выйдет за пределы этой комнаты. Но это также значит, что никто не узнает о вашей победе. Выбор за вами. Лично я не хочу вставлять палки в колёса многообещающих героев из-за одной ошибки, гав, – Цурагамаэ поднял палец вверх.
– Мы все равно ответственны за пренебрежением нашими обязанностями, – всплакнул Мануал.
– Мне действительно жаль, – Иида извинился перед своим наставником.
– Хватит, – староста получил ребром ладони по голове. – Ты доставляешь много неприятностей. Если понял, то не делай так больше.
– Да.
– И-извините, – склонил голову Мидория.
– Пожалуйста, позаботьтесь о нас, – Тодороки успокоился.
“Все хорошо, что хорошо кончается”, – только сейчас невидимый наблюдатель почувствовал облегчение.
– Мне жаль, но вы не получите ничего за то, что сделали. Однако, – глава полицейского департамента поклонился, – от себя, как от хранителя мира я вам очень признателен.
– С этого следовало бы начать, – брат иногда был очень наивным.
– Тодороки, – облегченно произнес Изуку.
Неожиданная схватка в переулке так и осталась тайной, но она многое изменила.
– Однако на этом не все. Заходи, – лица учеников вытянулись, когда увидели гостя. – Она здесь для оформления отчета. Официально ей ничего не предъявляли, и разрешение на использование причуды у нее было. Однако ее наставника и ее самому следовало бы наказать, ибо ей не следовало вообще приезжать в Хосу.
– Я уже поняла, – было неловко.
– Оставлю вас наедине.
Цурагамаэ и наставники покинули кабинет.
– Я думала, за эмоциональность в нашем дуэте отвечаю я.
– Тебе напомнить, кого прозвали беловолосым дьяволом? И кто при встрече с Бакуго сказал: Ты меня бесишь и чуть не убил на фестивале? – Тодороки победоносно ухмыльнулся.
“Беловолосый дьявол?!”, – почему-то прозвище наводило мысли о криминале, учитывая недавно увиденное. Хотя Тодороки не выглядел особо удивленным, скорее всего, знал причину. Раньше Мидория полагал, что сильнейшие люди среди геройского курса – Тодороки и Каччан. Однако жизнь поворачивалась таким образом, что не все так однозначно. И чем больше он видел в деле русскую, тем больше вопросов возникало.
– Ну а че он?!
– Действительно.
– 20:21 в твою пользу, – девушка плюхнулась на свободную кровать. – Итак, ближе к делу. Сейчас я вас индивидуально допрошу и оформлю протокол. Считайте, что помогаете мне с практикой.
– Тебе идет быть полицейским.
– Так! – девушка полушутя постучала ручкой по планшету с формами. – Мы тут не в игры играем. С тебя и начнем, раз самый храбрый, – Соня посмотрела в разноцветные глаза так, что по коже пробежали мурашки и вспомнился утренний звонок.
– Тодороки Шото, – она никогда не называла его так, поэтому от неожиданности он сбросил трубку.
– Думаю следует начать с меня, – подал голос Иида. – С меня ведь все началось.
– Согласна. Приступим.
Они потратили на это около часа. Соня со всей ответственностью отнеслась к порученному заданию и старалась не упустить детали. Тодороки сдерживал улыбку, глядя на увлеченную подругу. Если она чем-то увлекалась, то процесс было уже не остановить.
– Ух, вот и все. Я рада, что с вами все в порядке.
– Ты выглядишь уставшей, – синяки под глазами не давали покоя и заставляли чувствовать вину.
– Я просто полночи разгребала со всеми последствия нападения ному и встала ни свет ни заря. В принципе все отлично, только спать хочу пиздец, – у девушки снова стал дергаться глаз, а улыбка с поднятым пальцем не вселяла уверенности.
– Прости.
– Шо-тян, мы это уже обсуждали. Не бери чужую вину на себя. Я была занята не из-за Убийцы героев, а из-за Лиги.
– Прости, что не прислушался к тебе. Даже несмотря на то, что мы незнакомы, ты хотела мне помочь, – Иида был уверен, что новая одноклассница неплохой человек.
– Я подумала, раз мы с тобой не близки, то я не имею права вмешиваться. По себе судила. А получилось так. Кроме того, тебе сильно повезло с друзьями. Хорошие друзья имеют свойство приходить на помощь даже против твоей воли. По себе скажу.
– Это точно, – тихо посмеялся староста.
– Я один раз сильно расстроилась и заперлась в комнате. В итоге моя лучшая подруга взломала дверь, завернула меня в одеяло, притащила вкусняшки и включила аниме. Я вообще планировала погрустить в одиночестве, и не хотела беспокоить других. Она из меня клещами вытягивает то, что меня беспокоит.
– У тебя хорошая подруга. Кстати, ты действительно крута. Никто не мог противостоять Стейну, кроме тебя, – с восхищением сказал Мидория.
– Честно говоря, – девушка сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить, а сердце Тодороки пропустило удар, – я уже сталкивалась с подобным. Я… убила злодея.
Такое чистосердечное признание частично объясняло прошедшее и ее ледяной взгляд на фестивале, но вызывало смесь сочувствия и страха. Казалось, после такого можно утратить улыбку навсегда.
– В свое оправдание скажу, что у нас не было выбора: либо он нас, либо мы его. Его отличала такая же кровожадность. Мне пришлось ранить себя, как Саске в лесу смерти при встрече с Орочимару, чтобы заставить себя двигаться. Меня никто не обвинял. По закону, если следствие докажет, что причуда и преступник угрожали жизни и здоровью человека, то использование силы не считается нарушением закона. То есть вас бы оправдали. Героев-то у нас нет как профессии. Причуды легально разрешено использовать военным.
Одноклассники не могли произнести и слова. Из оцепенения их вывел хлопок.
– Итак, господа. Айзава-сенсей попросил меня дать вам взбучку, – девушка хрустнула костяшками. – Не шевелитесь.
– Лежачих и раненых не бьют, – попытался спастись Тодороки.
– Наивный, – по нему и пришелся первый удар. – Раз. Два. Три. Вроде все.
Трое героев потирали шишки на затылке, морщась от боли.
– Это вам попросил передать сенсей. Ничего личного.
– Я отойду в туалет, – Мидория взял костыль и девушка тут же подбежала к нему.
– Тебе помочь?
– Нет, не стоит. Я сам.
– А тебе разве не стоит торопиться?
– Нет. Я жду звонка от Цукаучи. Мне сказали, что он меня заберет на практику.
Когда парень вышел, то воцарилась тишина, где каждый думал о своем. Через минуту Ииду забрала медсестра. Соня чувствовала, что сделала важный шаг вперед. Зная ее прошлое, может показаться, что за улыбкой скрывается боль, но это не совсем так. Она искренняя в проявлении любых чувств, хотя и способна ввести в заблуждение при желании.
– Ты имеешь права жить. Ты имеешь право радоваться и смеяться. Ты имеешь право грустить, злиться, плакать. Ты имеешь право быть любой и раскрашивать свой мир, – подобно Тодороки, такие простые вещи долго доходили до цели. Простые вещи сложно принять, потому что есть риск увязнуть в своих страданиях, и многие до них не доходят. – Ты сильная. Ты любимая. Ты любящая.
Размышления прервал звонок.
– Да?
– Белова София? Я Цукаучи. Жду внизу.
– Ясно. Спускаюсь, – девушка положила телефон в сумку и направилась к парню, чтобы обнять на прощание. – Пока, братик.
– А? – Шото открыл рот в изумлении, не понимая в чем суть этого обращения в данный момент.
– Передай Ииде, что ты имеешь право на ошибку, ты имеешь право двигаться вперед, ты имеешь право злиться.
***
– А, Иида, – Мидория вернулся в палату, – Урарака только что сказала…
– Мидория, Иида только что вернулся с обследования.
– Моя левая рука была сильно травмирована.
– Сильно… травмирована?
– Обе моей руки пострадали, но похоже, что левой досталось больше. Также было повреждено плечевое нервное сплетение – это значит, что у меня будут проблемы с мелкой моторикой и снижена чувствительность. Похоже, что мою руку можно вылечить хирургическим путем. Когда я нашел Убийцу героев, я перестал думать. Я должен был связаться с Мануалом, но в злости я потерял себя, – староста вспомнил слова злодея. – Я его ненавижу, но он сказал правду. Именно поэтому, пока я не стану настоящим героем, я оставлю руку такой, в качестве напоминания.
“Будь я более проницательным тогда…нет. Хватит. Иида уже принял решение, с моей стороны было бы грубо извиняться”.
– Иида, я тебя понимаю.
“Эта рука служит мне вечным напоминанием”.
Давай станем сильнее – вместе.
Пока происходила клятва и внутреннее осмысление, то в глазах Тодороки все читалось совсем по-другому. Нужно быть Шото, чтобы понять, как именно его завернуло не в ту степь.
– Мне как-то не по себе, – с лица градом катился пот.
– О чем это ты?
– Такое чувство, что когда я вмешиваюсь страдают руки других людей, – Шото сверлил свою руку взглядом. – Может, это проклятье?
Секунды две – удивление. Затем – смех.
– Тодороки, я и не знал, что ты умеешь шутить!
– Вообще-то я не шутил. Похоже, что я рукораздиратель или типо того.
– Хахаха!
– Рукораздиратель!
***
– Куда мы поедем? – девушка сразу же узнала детектива, которого видела на фотографии.
– К господину Цурагамаэ. Отнесешь ему бумаги, потом ко мне в участок.
– Есть. Спасибо, что приняли меня под свое начало.
Вторая половина стажировки прошла по плану детектива. Ей нравилось у него, но ее беспокоило, что она может не вернуться к Миямото. Этот человек ей понравился, и слишком блистательно звучало предложение научить базовому владению мечом.
Первым делом она села напротив рабочего стола, заваленного документами. Позади висела доска как из фильмов про полицию с красными линиями и фотографиями с уликами. Не обращая внимания на детектива и чай героиня восторженно смотрела на доску. Цукаучи слегка приподнял уголки губ и не сразу обратил внимание подростка на себя.
– Для начала хочу кое-что у тебя спросить. Твои навыки на спортивном фестивале впечатляют, чтобы добиться таких результатов нужно пройти долгие тренировки. С какого возраста ты в академии милиции?
– С 12 я начала учебу. Я люблю тренироваться, – причуда детектива была ей известна, поэтому свои ответы она формировала осторожно.
– Рад слышать, а то я уже подумал, что тебя используют, – наблюдая поединок с Бакуго, невольно закрадывались мысли об эксплуатации детей в качестве оружия. Очень редко можно увидеть ребенка с такими интеллектуальными и физическими способностями.
– Не шутите так, – этот намек она считала, пальцы крепче обхватили кружку. – Немного непривычно пить из стакана без ручки.
– Я не хотел тебя задеть. Меня пугает твоя жажда крови и хладнокровие в опасных ситуациях. Просто такое поведение не свойственно детям твоего возраста, и я забеспокоился. Забудь.
– Вы хороший человек. Но со мной правда все отлично. Дедушка заботится обо мне даже больше, чем следовало.
– Это твой учитель?
– Ага. Есть еще один, который непонятно как нас терпит. Мы немного шумные.
– Понятно. Перейдем к делу. С этого дня до окончания практики тобой буду заниматься я. С патрулированием завяжем. Будешь помогать мне в расследованиях.
– Правда? Ура!
“Все же она обычный ребенок”, – плечи опустились, а рука стала шариться под столом в поисках чего-то.
– Нашел, – на столе оказалась красная папка.