Между строк

На утро лес просыпался неохотно, покрытый росой и окутанный лёгким туманом. Скарамучча первым выбрался из палатки, поправляя одежду и хмуро глядя на потухший костёр. Его мысли были полны вчерашнего вечера, хотя он не признавался бы в этом ни за что на свете.

Кадзуха появился через минуту, с уже привычной лёгкой улыбкой. Он потянулся, расправляя плечи, и взглянул на Скарамуччу с каким-то особым теплом в глазах, которое тот поспешил проигнорировать.

— Ты в порядке? — спокойно спросил Кадзуха, заметив угрюмое выражение лица напарника.

— Более чем, — отрезал Скарамучча, покосившись на него. — Ты храпел, кстати.

Кадзуха усмехнулся.
— Звучит как попытка обвинить меня в том, что ты впервые за долгое время нормально выспался.

Скарамучча фыркнул, скрывая смущение.

Но прежде чем разговор мог продолжиться, из туманного леса вышла молодая девушка. Она была одета в простое, но элегантное платье, а в руках держала букет полевых цветов. Её длинные волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, а глаза сияли, словно утренние росинки.

— Кадзуха, — мягко позвала она, игнорируя присутствие Скарамуччи.

Кадзуха поднял взгляд, удивлённо моргнув, но быстро выпрямился, явно узнав её.
— Саяка? Что ты здесь делаешь?

— Я искала тебя, — ответила она, её голос был наполнен искренностью. Она сделала шаг вперёд, прижимая букет к груди. — Я хотела сказать тебе...

Скарамучча почувствовал, как в нём закипает раздражение, хотя он старался не показывать этого.

— Кадзуха, — продолжила девушка, смущённо отводя взгляд, — я давно хотела сказать... Я люблю тебя.

Тишина.

Скарамучча напрягся, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Он украдкой взглянул на Кадзуху, стараясь разгадать его реакцию.

Кадзуха, напротив, казался совершенно спокойным. Он шагнул ближе к девушке, опуская взгляд на её букет.

— Саяка... Я ценю твои чувства. Но я не могу ответить взаимностью.

Девушка замерла, её лицо побледнело, а руки, сжимающие букет, дрогнули.
— Почему? — тихо спросила она. — Ты всегда был таким добрым... Я думала, что у нас есть что-то общее...

Кадзуха мягко, но твёрдо покачал головой.
— Ты достойна того, кто сможет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. А моё сердце... уже принадлежит другому.

Саяка опустила взгляд, её плечи поникли. Она быстро извинилась и исчезла в тумане, оставив за собой только слабый аромат полевых цветов.

Как только её фигура скрылась среди деревьев, Скарамучча развернулся к Кадзухе, его лицо пылало гневом.

— Что это было?! — воскликнул он, указывая рукой в сторону, куда ушла девушка. — Ещё вчера ты звал меня в свою палатку, а сегодня отказываешь девушке с букетом цветов?

Кадзуха посмотрел на него с удивлением, но улыбнулся — на этот раз шире.
— Ты ревнуешь?

— Чего?! — Скарамучча возмутился ещё больше, его голос взвился до угрозы срыва. — Я не ревную, просто… Это странно! Ты хотя бы подумал, как она себя чувствует?

— А ты подумал, как чувствую себя я? — Кадзуха внезапно стал серьёзным, делая шаг ближе. — Ты думаешь, мне легко отвергать её, зная, что я каждый день рискую быть отвергнутым тобой?

Скарамучча растерялся, его злость вдруг угасла, сменившись непониманием.
— Что ты... что ты вообще несёшь?

Кадзуха подошёл ближе, их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Его голос стал тише, но каждая нота звучала уверенно.
— Моё сердце принадлежит тебе, Скарамучча. Уже давно.

Скарамучча смотрел на него, не в силах сказать ни слова. В его голове всё смешалось: гнев, смущение, удивление и... что-то ещё.

— Ты… идиот, — наконец выдавил он, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец, охвативший его лицо.

Но Кадзуха только улыбнулся.
— Возможно. Но это ничего не меняет.

Скарамучча сделал вид, что не слышал, хотя в душе чувствовал, как что-то тёплое разливается по его груди.
 
                                  ***
Скарамучча резко развернулся и направился прочь, будто пытаясь сбежать от всей ситуации. Кадзуха, как обычно, не спешил следовать за ним, давая ему время остыть. Он знал, что рано или поздно Скарамучча всё равно вернётся.

И вернулся он довольно быстро. Лишь через несколько минут Скарамучча вновь вышел на поляну, где стоял Кадзуха, словно ничего не произошло. Однако в его движениях чувствовалась напряжённость, а взгляд был намеренно отведён в сторону.

— Так, слушай, — начал он, нахмурившись. — Ты не можешь просто так говорить такие вещи. Это… Это сбивает с толку.

Кадзуха, стоявший у потухшего костра, медленно повернулся к нему, скрестив руки на груди.
— А что именно тебя сбивает? Правда? Или то, что ты не хочешь её признать?

Скарамучча хмыкнул, раздражённо хлопнув себя по бедру.
— Ты опять начинаешь с этих загадок! Мог бы уже сказать, что пошутил.

— Но я не шутил.

Эти слова снова выбили Скарамуччу из равновесия. Он широко распахнул глаза, но тут же нахмурился, словно пытаясь скрыть свою растерянность.

— Почему… почему именно я? — выдавил он наконец, не смотря на Кадзуху.

Кадзуха подошёл ближе, его шаги были лёгкими, но каждый из них отдавался в ушах Скарамуччи как гром. Он остановился в нескольких шагах и мягко произнёс:
— Потому что ты не боишься быть собой. Потому что за твоей остротой и упрямством я вижу человека, который на самом деле просто хочет, чтобы его поняли.

Скарамучча замер, словно каждое слово было лезвием, проникающим прямо в его сердце.

— Ты… слишком много обо мне думаешь, — пробормотал он, всё ещё не поднимая взгляда.

Кадзуха улыбнулся, хотя в его глазах отражалась лёгкая грусть.
— Может быть. Но я привык следовать своему пути, даже если он нелёгок.

Скарамучча молчал. Он не знал, что ответить. Его мысли метались, как листья на ветру, и каждое из них тянуло в свою сторону.

— Ты ведь знаешь, что это глупо, — наконец сказал он, голосом тише, чем обычно.

— Возможно, — согласился Кадзуха. — Но иногда именно глупые вещи оказываются самыми правильными.

Скарамучча посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то новое. Это была не злость и не раздражение, а, скорее, нерешительность, смешанная с тёплой искрой.

— Ты… действительно упрямый.

Кадзуха наклонил голову, позволяя себе чуть более широкую улыбку.
— Может, поэтому мы и сработались.

Скарамучча вздохнул, но на этот раз в его вздохе не было злобы. Он опустился на землю рядом с костром, скрестив ноги и уставившись в угли.

— У нас ещё долгий путь, — сказал он, скорее себе, чем Кадзухе.

Кадзуха сел рядом, не отводя взгляда от Скарамуччи.
— У нас есть время, чтобы решить, куда он нас приведёт.

                                  ***

Тишина снова окутала поляну, нарушаемая лишь редкими трелями птиц в туманном лесу. Скарамучча сидел неподвижно, но его пальцы нервно теребили край рукава. Кадзуха сидел рядом, безмятежно, как будто только что не произошло ничего из ряда вон выходящего.

— Ты так и будешь сидеть здесь? — не выдержал Скарамучча, обернувшись к нему. — У тебя вообще-то свои дела есть, поэт.

Кадзуха чуть улыбнулся, не отводя взгляд. — Мои дела сейчас здесь, рядом с тобой.

Скарамучча закатил глаза и снова уставился в костёр. Его лицо пылало, но он всеми силами пытался сохранить спокойствие. Внутри же всё бурлило.

— Ты, правда, думаешь, что это... правильно? — пробормотал он спустя минуту. Его голос звучал неуверенно, что было совсем на него не похоже.

Кадзуха наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Правильно ли это? Я не знаю. Но если ты спрашиваешь, действительно ли я уверен в своих чувствах, то да. Я уверен.

Скарамучча вздохнул, прикрыв глаза. — Ты слишком странный. И слишком прямолинейный.

— А ты — слишком упрямый, — ответил Кадзуха с лёгким смешком. — Кажется, мы дополняем друг друга.

— Ха, очень смешно, — фыркнул Скарамучча, но на его губах появилась едва заметная улыбка.

Лес постепенно наполнялся светом. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая их маленький лагерь. Кадзуха бросил взгляд на рюкзаки и встал.

— Нам действительно пора. Дорога ждёт, — сказал он, протянув руку Скарамучче.

Скарамучча посмотрел на него, на мгновение колеблясь. Но всё же взял его за руку, позволяя Кадзухе помочь ему подняться.

— Только не думай, что это что-то значит, — пробормотал он, глядя в сторону.

Кадзуха лишь улыбнулся. Он не стал ничего отвечать, но в его взгляде читалась уверенность, которую Скарамучча предпочёл не замечать.

Они начали собирать вещи. Кадзуха с лёгкостью справлялся со своим рюкзаком, а Скарамучча, ворча себе под нос, возился с ремнями.

— Направо или налево? — спросил Кадзуха, когда они вышли на перекрёсток тропинок.

— Тебе виднее, поэт, — отмахнулся Скарамучча, но в его голосе не было привычной колкости.

Кадзуха на мгновение задумался, потом указал налево. — Тогда идём сюда.

                                   ***

Скарамучча не спешил, бросая на спутника подозрительные взгляды, но молчал. Кадзуха же, как обычно, выглядел совершенно спокойным, будто происходящее его совершенно не тревожило.

— И зачем ты меня сюда потащил? — пробурчал Скарамучча, нарушая тишину.

— Чтобы ты подышал свежим воздухом, — ответил Кадзуха с лёгкой улыбкой, даже не оборачиваясь.

— Ага, конечно, воздух… — Скарамучча закатил глаза. — Мог бы хотя бы предупредить, что мы встаём чуть ли не с рассветом.

Прежде чем Кадзуха успел что-либо ответить, за их спинами послышались шаги и голос:
— Ну и куда это вы собрались так рано?

Они резко обернулись. Перед ними стояла учительница госпожа Чжао — строгая и требовательная наставница, которая отвечала за порядок в походе. Её суровый взгляд говорил, что она была настроена серьёзно.

— Вы двое! — продолжила она, подойдя ближе и уперев руки в бока. — Решили устроить утреннюю прогулку без предупреждения? Вы хоть понимаете, что это нарушение правил?

Скарамучча мгновенно нахмурился и сложил руки на груди.
— Мы просто пошли к ручью, — буркнул он. — Не думал, что это запрещено.

— О, конечно, — иронично ответила госпожа Чжао, прищурившись. — А если бы вы заблудились или наткнулись на дикое животное? Вы вообще осознаёте, что находитесь в походе, а не дома?

Кадзуха слегка поклонился, выражая уважение.
— Простите нас, госпожа Чжао. Мы не хотели нарушать порядок. Но я подумал, что утренний воздух и тишина помогут нам настроиться на день.

Учительница подняла бровь, явно недовольная.
— Настроиться на день? Ты слишком самоуверен, Кадзуха. У вас был чёткий приказ — оставаться возле лагеря. А ты, Скарамучча, мог бы хоть раз задуматься о последствиях своих действий.

— Почему это сразу я виноват? — резко ответил Скарамучча, недовольно глядя на учительницу. — Я вообще не хотел идти. Это он меня уговорил!

Госпожа Чжао перевела взгляд на Кадзуху, который сохранял невозмутимость.
— Так, значит, ты решил устроить утреннюю прогулку и прихватил с собой товарища? Прекрасно. Тогда оба вы будете выполнять дополнительные задания в течение всего похода. Собирать дрова, носить воду и помогать с готовкой.

— Отлично, — буркнул Скарамучча. — Почему всегда я попадаюсь под раздачу?

Кадзуха лишь слегка улыбнулся и коротко поклонился.
— Мы всё поняли, госпожа Чжао. Благодарим за ваше терпение.

Скарамучча бросил на него убийственный взгляд, но промолчал. Когда учительница наконец развернулась и ушла обратно к лагерю, Скарамучча повернулся к Кадзухе.
— Ты это нарочно делаешь, да? Улыбаешься, соглашаешься… А потом я вечно отдуваюсь!

Кадзуха лишь пожал плечами.
— Зато мы посмотрели рассвет.

— Рассвет! Да я с этим рассветом теперь воду носить буду весь день! — раздражённо ответил Скарамучча, но потом, почти незаметно, уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.

-----------------------
Самая длинная глава!
Я могу сделать типо Кадзуха признается в любви к Скаре и они будут встречаться, а потом переметнуть на лето, и там уже сделать интересненькое😏
Слова:1704
👋🏻