У ХИЩНИКА

ОЛЬГА

***

Его шаги были тяжелыми, уверенными, а руки — словно стальные тиски, не дающие мне ни малейшего шанса вырваться. Но я и не хотела. Вместо этого я вцепилась в его шею ещё крепче. Он нёс меня на руках по длинному коридору, освещённому мягким светом бра, развешанных по стенам, и каждый его шаг отдавался низким гулом в звенящей тишине особняка.

— Ты всё ещё дрожишь, — прошептал он, и его хриплый голос, заставил мурашки пробежать по моей спине, словно ледяные пальцы. Он чувствовал каждую вибрацию моего тела, каждый удар моего сердца.

Я не ответила. Потому что он был прав. Моё тело всё ещё содрогалось от пережитого стресса, от встречи с его матерью, от его слов, от его прикосновений. От всего. Это была смесь страха, возбуждения, стыда...

— Я знаю, как это исправить, — продолжил он. Это был тон победителя, который наслаждался своей властью и победой.

Дверь в спальню распахнулась с лёгкостью, раскрывая перед нами пространство, словно созданное для ночных страстей. Через секунду я почувствовала, как моя спина погружается в нежность огромной кровати. Покрывало холодило кожу сквозь тонкую ткань халата, но это ощущение тут же перекрылось его телом, нависшим надо мной, излучающим жар, который мог бы растопить лёд.

Сайлус не спешил. Каждое его движение было медленным, выверенным, полным предвкушения. Его пальцы скользнули по моему плечу, сдвигая халат в сторону и обнажая кожу. Он начал целовать меня. Его губы опустились на ключицу, горячие и влажные, оставляя за собой след из поцелуев и лёгких укусов, которые заставляли меня закрывать глаза от удовольствия. Я чувствовала, как волны тепла разливаются по всему телу, стирая остатки страха и паники.

— Так тебе больше нравится? — он провёл языком по чувствительной коже у основания шеи, где пульс бешено колотился, заставляя меня сглотнуть. Его вопрос был наполнен скрытым вызовом, обещанием чего-то нового и неизвестного мне, но так хорошо известное ему.

— Может быть, — прошептала я, но голос дрогнул, предательски выдавая меня с головой. Я пыталась сохранить хоть какое-то подобие контроля, но это было бесполезно.

Он усмехнулся, его зубы слегка сжали мой сосок через тонкий шёлк халата, отправляя по телу мощный разряд электричества.

— Врёшь, котёнок. — его голос был низким, полным торжества.

Я ахнула, выгибаясь под ним, словно змея под лаской заклинателя. Его рука уже скользила вниз, под халат, к моему бедру. Его пальцы были тёплыми и шершавыми, и каждое прикосновение оставляло на коже жгучий след, словно метка его принадлежности.

— Сайлус… — моё дыхание участилось, когда его ладонь накрыла мою внутреннюю сторону бедра, медленно, но неумолимо продвигаясь выше, к самому сокровенному месту.

— Да? — он приподнялся, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде читалось чистое, ничем не прикрытое желание, которое отражалось в моих собственных расширенных зрачках.

Я не успела ответить, как его пальцы нашли мою киску, уже до безумия влажную, горячую, требующую разрядки. Первое прикосновение заставило меня вздрогнуть, а второе — вырвать тихий стон, который потонул в тишине комнаты.

— Боже… ты опять вся мокрая, — он хрипло рассмеялся, его большой палец начал медленно тереть мой клитор, заставляя мои бёдра дёргаться в неконтролируемом ритме. — Всё ещё злишься на меня?

Я закусила губу, пытаясь не застонать, но его пальцы были настойчивы, а движения — чересчур искусны. Он знал, куда давить, как ласкать, чтобы довести меня до предела.

— Да… — прошептала я, но тут же вскрикнула, когда он резко ввёл два пальца внутрь, растягивая меня, заставляя чувствовать его до самого основания.

— Опять врёшь, — он наклонился, его горячие губы прижались к моему уху, а язык чуть коснулся мочки, посылая новую волну дрожи по телу. — Ты просто хочешь, чтобы я тебя трахнул, как свою девочку.

Я хотела возразить, но его пальцы начали двигаться внутри меня, глубоко и ритмично, а большой палец продолжал давить на клитор, и все мысли тут же испарились, растворившись в тумане удовольствия. Мои ноги раздвинулись шире, позволяя ему входить глубже, а мои руки вцепились в простыни, сминая их в кулаках, словно пытаясь зацепиться за что-то реальное в этом вихре ощущений.

— Ты так красиво кончила на моём столе… представляешь, как будет на моём члене? — он прошептал, наблюдая, как я теряю контроль, как моё тело выгибается в призыве.

От этих слов по телу пробежала дрожь, мощная и всепоглощающая. Я чувствовала, как мои внутренности сжимаются вокруг его пальцев, как волна удовольствия нарастает где-то внизу живота, грозя поглотить меня целиком.

— Сай… — я застонала громче, моя спина выгнулась дугой, словно в предсмертной агонии.

— Кончай. — рыкнул он, и его голос звучал как гроза, как последний аккорд в этой симфонии страсти.

Оргазм накрыл меня волной, заставив тело затрястись в неконтролируемом экстазе, а губы — раскрыться в беззвучном крике, который разнёсся по комнате, и мне казалось, что его слышу только я. Его пальцы не останавливались, вытягивая из меня каждую каплю моего сока, пока я не начала слабо отталкивать его руку, перевозбуждённая и чувствительная до предела.

Он вытащил пальцы, медленно облизал их, не отрывая от меня горящего, почти чёрного взгляда.

— Безупречно, — проворчал он, его голос был низким и довольным, словно кот, слизывающий сметану.

Он резко сдёрнул с меня халат, бросая его на пол и обнажая меня полностью. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же был вытеснен жаром его тела, прижавшегося ко мне. Его руки скользнули по бёдрам, сжимая, оставляя красные следы на моей белой коже, а губы опустились на грудь, захватывая сосок в горячий, влажный рот.

— Ах... — я вцепилась в его волосы, когда его язык играл с моими сосками, заставляя меня выгибаться, словно я была марионеткой, управляемой его желанием.

Он переключился на другую грудь, а его рука тем временем опустилась между моих ног, снова касаясь, снова терзая меня.

— Сайлус… — я задыхалась, слова вылетали обрывками.

Его пальцы снова начали играть с моей киской, дразня и доводя до исступления.

— Покажи мне себя.

Его губы нашли мои, этот поцелуй был жёстким, требовательным, почти болезненным. Я ответила ему с той же страстью, кусая его губу, чувствуя, как он хрипло смеётся в мой рот, наслаждаясь каждым мгновением.

Его рука ушла от меня, и я едва успела пожалеть об этом, как услышала звук расстёгивающейся ширинки. Через секунду он приподнялся, скидывая рубашку, и моё дыхание перехватило от предстоящей картины.

Его тело было… идеальным. Широкие плечи, рельефный пресс, мышцы, покрытые сетью шрамов, каждый из которых рассказывал свою историю, придавая ему ещё более дикий, опасный вид. И татуировка — огромный, свирепый дракон, обвивающий двуручный меч, который начинался у его запястья и терялся где-то под рукавом его рубашки. Это был шедевр искусства и силы.

Я потянулась, касаясь пальцами рисунка, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моим прикосновением, а вены выступают.

— Нравится, котёнок? — он приподнял бровь, его взгляд был насмешливым.

— Да… — прошептала я, очарованная.

— Попробуешь на вкус?

Он поднёс запястье к моим губам, и я, не раздумывая, провела языком по чёрным линиям татуировки. Он застонал, его пальцы вцепились в мои волосы, когда я продолжила, целуя, покусывая кожу, исследуя каждый изгиб тату.

— Блять...

Он скинул брюки резким движением, не желая терпеть моих провокаций, и мой взгляд тут же упал на его член — огромный, твёрдый, пульсирующий, налитый...

— Ты уверен, что я… — я сглотнула, внезапно осознав, насколько он огромный. Страх снова кольнул меня.

— Ты справишься, — он провёл головкой по моим губам, заставляя меня вздрогнуть.

— Расслабься, — он наклонился, целуя мою грудь, его дыхание опалило кожу. — Я не причиню тебе боли. Ну… прчти.

И прежде чем я успела что-то ответить, он вошёл в меня.

Мир сузился до этого ощущения — он заполнял меня, всю целиком, растягивал, заставляя чувствовать каждый сантиметр. Боль. Острая, пронзительная, но тут же сменяющаяся ошеломляющим чувством наполненности. Я зажмурилась, вцепляясь в его плечи, чувствуя, как мои ногти впиваются в его кожу, оставляя глубокие красные следы.

— Боже… ты очень узкая… — его голос был хриплым от напряжения, а тело дрожало от усилия сдержаться, чтобы не выебать меня в эту же секунду.

Он не двигался, давая мне привыкнуть, позволяя моему телу принять его. Я чувствовала, как мои мышцы расслабляются, а боль постепенно уходит, сменяясь приятной полнотой.

— В порядке? — он спросил, и в его глазах читалось беспокойство, редкое проявление его чувств.

Я кивнула, не в силах говорить. Моё дыхание было рваным. После того как я кивнула, он начал медленно, аккуратно двигаться. Его бедра двигались плавно, но с каждым толчком его движения становились увереннее, резче и глубже. В скором времени по комнате раздавались шлепки наших тел. Я уже не могла думать ни о чём, кроме него, его тела, его рук на моём теле, его губ на моей шее, его запаха, его ритма. Он рычал как зверь, а его пальцы впивались в мою кожу, словно желая оставить на мне метки, которые никто и никогда не сотрёт.

— Ты принимаешь меня так хорошо, котёнок…

Я не отвечала, потому что мой рот был занят стонами, а тело — дрожью от нарастающего удовольствия, которое охватывало меня с новой удвоенной силой.

Второй оргазм накрыл меня с ещё большей силой. Он продолжал двигаться, пока его семя полностью не заполнило мою киску изнутри. Он наполнил меня до краёв. А после чего Сайлус рухнул на кровать, его дыхание было тяжёлым, а сердце билось так же быстро, как и моё. Мы лежали так несколько минут, пока наши сердца не успокоились, а дыхание не выровнялось.

— Ну что, — он наконец приподнялся, глядя на меня. — Всё ещё думаешь, что ненавидишь меня?

Я устало улыбнулась, не в силах сопротивляться этому странному чувству, которое разливалось в моей груди.

— Заткнись.

Он рассмеялся, низким, хриплым смехом, который заставил меня улыбнуться в ответ. Он лёг рядом и притянул меня к себе, обнимая крепко, но нежно. Моя голова опустилась на его грудь, и я почувствовала тепло его тела, его сильное, спокойное биение сердца.

В этот момент, несмотря на всё, что между нами было, несмотря на его жестокость ко мне ранее, на нашу "фиктивную" свадьбу,  я почувствовала… что-то странное. Что-то, что заставило моё сердце сжаться. Что-то, похожее на… нежность.