2.
Уроки шли своим чередом. Никто не сомневался, что в конце учебного года учителя будут вызывать в основном тех, у кого шаткое положение. Дженни была стабильная хорошистка, ее не вызывали к доске, и она откровенно скучала и на математике, и на биологии. Впрочем, на уроке физики произошло одно событие, которое несколько оживило ее сонное настроение.
–Ким Йери ! – внезапно рявкнула учитель Чхве. – Немедленно принеси сюда книгу, которую прячешь под партой. – Для убедительности завуч постучала по столу, уточняя место, где она хотела бы видеть эту самую книгу.
Дженни с сочувствием взглянула на Йери. Учитель Чхве, была зловредная дама с командирскими замашками. Когда она начинала кричать: «Ким, слезь немедленно с Пака!» – в столовой звенела посуда.
Ким Йери была просто Ким Йери. Она не блистала знаниями на уроках, но зато великолепно шила. Физика, с ее законами Ньютона, гравитацией и электромагнитными полями, была ей абсолютна безразлична. И то, что великий Эйнштейн, по существу, связал в единое целое пространство, время и материю, как утверждала учитель Чхве, мало волновало ее воображение. Для нее была интересна только та материя, из которой можно сшить такую стильную вещь, при виде которой девчонки умирали от зависти.
Вот такой конфликт интересов: с одной стороны – Чхве с бесконечными графиками, с другой – Йери с посторонней книгой, скорее всего журналом мод.
– Не повезло Йери, – процедила Розэ сквозь зубы.
– «Не повезло» – это мягко сказано, – отозвалась Дженни.
– Разговорчики в среднем ряду! – как бы между прочим, заметила завуч. Все ее внимание было приковано к Йери, на нее, и только на нее, были нацелены отточенные коготки. Ну же, Ким, что ты там возишься!
– Учитель Чхве, я больше не буду, честное-пречестное, – заканючила та, надеясь на чудо. – Можно я ее в сумку уберу?
– Не тяни время, иначе мне придется задержать весь класс на перемену.
– Иди давай! Мы не собираемся из-за тебя париться, – зашипели ей в спину с задней парты.
Понурив голову, Йери отправилась к доске. Она положила книгу, аккуратно обернутую в белую плотную бумагу, на край учительского стола.
– Садись, – разрешила завуч. – И скажи спасибо, что я не поставила тебе двойку за подобное отношение к учебе.
– Спасибо, – пробурчала девушка себе под нос. Не обращая внимания на пробежавший•по рядам шумок, Чхве взяла книгу в руки, открыла ее на первой странице, где было напечатано название, и тут ее выщипанная и подкрашенная бровь медленно поползла вверх.
– Та-а-ак… – протянула она с необъяснимым злорадством. – Докатилась, Ким!
Ее испепеляющий взгляд вцепился в Йери, отчего та сразу же покраснела, как маков цвет. – А нам можно взглянуть? – мгновенно среагировал Чон Чонгук, вытянув шею с «камчатки».
– Ты, Чон, лучше в свой дневник загляни, – отрезала учитель.
– Чего я там не видел? – обиженно отозвался балагур и двоечник.
– Вот, вот, – подхватила завуч, откладывая книгу в сторону. – По физике – три, два, три, по математике два, три, два. Иди к доске, Чонгук!
– А может, не надо, учитель Чхве?
– Это почему же?
– Так у меня сейчас тройка выходит, – нахально заметил Чонгук, – а выйду я к доске, отвечу на «пару», И что мы тогда будем с вами делать?
Ребята дружно рассмеялись. Такая напористая, откровенная наглость смутила даже завуча. – Действительно, к чему мне лишние неприятности в конце года? Хорошо, сиди, мыслитель, но чтобы я тебя больше не слышала. О магнитном поле Земли нам расскажет… – Ее взгляд пробежался по притихшему классу, скользнул по Дженни и остановился на Чеён. – Пак.
– Шампунь на ее голову! – проворчала Чеён. Вот так и вышло, что настроение учителю испортила Ким Йери, жару подбавил Чон Чонгук, а отдуваться пришлось Пак Чеён.
Впрочем, эта, казалось бы, ничем не приметная история, в скором времени получила неожиданное продолжение. Дженни об этом не знала, и никто не знал… пока.
Учитель Чхве ворвалась в кабинет директора и так хлопнула дверью, что та вновь приоткрылась. Но завуч не обратила на это ни малейшего внимания, кипя праведным гневом.
– Вот, полюбуйтесь, директор Сон, чем занимаются в восьмых классах на уроках наши с вами девочки!
Завуч открыла книгу и прочитала:
– «Про ЭТО. 100 вопросов и 100 ответов»! Про ЭТО! – повторила она, глядя на директора блестящими от возбуждения глазами. – Вы понимаете, о чем речь?
– Догадываюсь, – невозмутимо заметил директор. – Присаживайтесь. – Он взял книгу, полистал ее, пару раз хмыкнул, а потом посмотрел на завуча с явным интересом. – И у кого же вы изъяли эту книженцию?
– У Ким Йери. Кошмар! – продолжала негодовать учитель Чхве, успевшая вплотную познакомиться с содержанием книги за каких-нибудь пятнадцать минут. – Нет, вы обратите внимание, что советуют подросткам эти, с позволения сказать, специалисты: «А пока занимайтесь альтернативным сексом». – Завуч буквально выплюнула эти слова, посчитав их верхом неприличия.
Директор помолчал, потирая верхнюю губу указательным пальцем. Учителю Чхве вдруг показалось, что он таким образом пытается спрятать улыбку. Это взбесило ее еще больше. Она не ханжа какая-то, но всему же есть предел! – Мне кажется, нужно срочно вызвать родителей Йери в школу, – заявила она с непоколебимой уверенностью. – Зачем? – поинтересовался директор тихим голосом. Была у него такая черта: чем больше кипятился его собеседник, тем спокойнее становился он сам. – Если Йери и читала эту книгу, то это вовсе не значит, что она сразу же поспешит воспользоваться ее советами.
– Но она принесла ее в школу, развлекалась на уроке…
– Простите, учитель Чхве, а вы разве в ее возрасте не читали на уроках постороннюю литературу? – Читала, – недоуменно ответила женщина. – Но это был Грин, «Алые паруса», а не секссоветы.
Директор представил себе эту «железобетонную УIO леди» упивающейся романтической повестью, и улыбка смягчила мужественные черты его лица.
– Ну что вы улыбаетесь, директор Сон… – обречено вздохнула та. – На улице весна, ребята как с цепи сорвались. Учиться осталось чуть больше месяца, а спортивный зал к экзаменам не готов. У Лисы с Юнги любовь, да такая, что мне приходится рассаживать их по разным партам! И вот еще Йери со своими ста вопросами! Она, как обычно, нанизывала все проблемы, словно бусы, на одну нитку. Однако в целом завуч была права, это было ясно и без психолога.
Директор встал, подошел к окну, откуда доносились детские голоса.
– Да, на улице весна, – задумчиво сказал он, обернувшись, – и у Юнги с Лалисой, действительно, любовь, и, надо заметить, не только у них. Но не кажется ли вам, что пусть уж лучше ребята читают эту литературу, чем бегают, как Пак Чеён, в аптеку за тестами на беременность?
Что ответила на это завуч, Чон Хосок не слышал. Он был под впечатлением подслушанной беседы. «Ничего себе! Пак! Чеён! И тесты на беременность!!!» – растерянно подумал Хосок, отходя от приоткрытой двери.
Он пришел в кабинет директора сразу же после окончания классного собрания в родном классе где все переругались из-за приближающегося выпускного. Девчонкам хотелось отмечать его в школе. Ребятам – на теплоходе, где их свободу было труднее ограничить. – Куда? – встала перед ним стеной секретарша, обеспечивающая дозированный допуск в кабинет директора.
– Мне необходимо поговорить с директором Соном. Это по поводу выпускного бала, – напирал Хосок.
Ему очень не хотелось надолго задерживаться в душном помещении, поскольку за углом, в баре, его ждали приятели с охлажденным светлым пивом.
– Придется подождать, Хосок, – заявила секретарша. – Директор сейчас занят. Освободится, тогда и зайдешь. Досадливо усмехнувшись, Хосок уселся в кресло, забросив ногу на ногу. В приемной воцарила тишина, нарушаемая только трескотней пишущей машинки. Спустя минуту секретарша взяла отпечатанные листки и ушла в канцелярию.
Тут Хосок сообразил, что в кабинете директора сидит завуч, и не просто сидит, а, кажется, скандалит. Он, безусловно, не собирался подслушивать – это было ниже его достоинства. Но Чхве говорила на повышенных тонах, обрывки фраз, долетавшие до его уха, настолько заинтересовали Чона, что он решил пренебречь на время своими принципами.
Да, много интересного услышал он за эти минуты ожидания. Так, значит, Пак Чеён уже знает и про ЭТО и про ТО. Ну и ну!
Хосок вспомнил зиму и ту новогоднюю ночь на дискотеке, где они оторвались по полной программе. Кто же там был тогда? Нэнси (тогда еще его девушка), Мин Сок и Джэ Хван Кимы – его приятели, вернувшиеся с родителями из заграницы, Дженни, Розэ и Чеён. Тогда его и Джэхвана больше интересовала скромница Дженни. Они даже поспорили кого из них двоих она предпочтет. Дэхван выиграл, но в общем-то совершенно случайно. Просто Хосок не приложил достаточно усилий, чтобы привести девчонку на дискотеку. Может, и получилось бы у них что-нибудь стоящее, но после того как, катаясь на угнанной машине, вся компания чуть не угодила в милицию, развивать возможный школьный роман ему расхотелось.
Не хотелось ему встречаться и с разъяренной учительницей Чхве. Хосок благоразумно решил, что школьные вопросы могут подождать, и вышел из приемной, плотно прикрыв за собой дверь.