15
Я проснулась, ощущая тепло его тела, сильные руки, бережно удерживающие меня в этом мире. Он не двигался, не спешил будить меня, лишь медленно, почти лениво проводил пальцами по моей спине, рисуя узоры на коже.
Я затаила дыхание, наслаждаясь моментом. Впервые в жизни я просыпалась в одной постели с мужчиной. Раньше все они покидали мою кровать сразу после секса. Никто не оставался. Никто не пытался удержать меня в своих объятиях по утрам.
Но Каан был другим. Я чувствовала его дыхание в своих волосах, ритм его сердца под ладонью. И мне не хотелось двигаться. Мои пальцы чуть сжались, я вдохнула глубже, утопая в аромате его кожи — терпком, глубоком, с нотками табака и мускуса.
— Доброе утро, жизнь моя.
Нежный рык заполнил спальню, и я потерялась в запахе его тела.
«Асу Каст, ты влюбилась!»
Низкий, мурлыкающий голос окутал меня, и я вздрогнула. Я подняла голову и сразу же встретилась с его взглядом. Тёмные глаза смотрели внимательно, чуть прищуренно, губы тронула мягкая улыбка. Тепло разлилось по телу, и я вдруг осознала, что краснею.
«Аллах помилуй, Асу, ты что, смущаешься?!»
Резко отстранившись, я поднялась с кровати, огляделась и нашла его рубашку. Быстро натянула её, чувствуя, как тонкая ткань приятно ложится на разгорячённую кожу.
Каан сел, опираясь на локти, и лениво провёл языком по губе.
— Ты выглядишь как ангел в моей рубашке. Красавица моя, ты шикарная женщина.
В его голосе звучала неподдельная восхищённость.Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Преодолев расстояние между нами, я села на кровать, чуть подавшись вперёд. Кончики пальцев коснулись его груди, но он тут же поймал моё запястье, притягивая ближе.
— Ты всё время твердишь, что я твоя, — с лёгкой насмешкой произнесла я. — Но вот досада, я этого ещё и не признавала.
Каан вскинул бровь, а в следующий миг резко перехватил меня, опрокидывая на кровать.
— Мне не нужно твоё признание, жизнь моя, — его голос звучал уверенно, твёрдо. — Ты моя женщина и такой будешь всегда.
Я глубоко вдохнула и нацелила взгляд на его губы.
— Пусти, Каан, пусти, мне же щекотно.
Наши смехи заполнили спальню, как вчера наполняли стоны. А спустя пару минут, счастливые и расслабленные, мы уже спускались на кухню, чтобы позавтракать.
Я медленно обвела пальцем край чашки, вглядываясь в тёмную гладь кофе. Аромат бодрил, но мысли вязли, будто застряли в густом тумане. Каан сидел напротив, опираясь локтями на стол, и наблюдал за мной с той ленивой уверенностью, от которой у меня порой пересыхало в горле.
— У меня есть приглашение на этот банкет Кровавой Ночи. Вернее, два приглашения, — его голос был глубоким, слегка хриплым, как будто он только что проснулся. — И я бы хотел, чтобы ты пошла со мной.
Я приподняла бровь, подняв на него взгляд.
— Честно говоря, я не люблю подобного рода мероприятия, — пожала плечами. — Думаю, тебе лучше пойти с сестрой. Далия прекрасно справится с ролью твоей спутницы. А у меня через три дня важная встреча.
Каан чуть наклонил голову, изучая меня.
— Неужели Асу Каст явится всему свету? Тогда Самирхан точно попытается напасть на неё.
Я прекрасно понимала, что в его словах есть доля правды. Самирхан не оставит меня в покое, пока мы не закроем вопрос с мафией Кара.
— Господин Урганджиоглу, поскольку я знаю, Самирхан угрожает моей хозяйке уже на протяжении месяца, может, немного больше. Взрывает наши склады, машины... у него было много возможностей найти её, вычислить и убить. И лучше бы он это сделал...
— Почему ты так говоришь, душа моя?
— Потому что Асу скорее повесится или пустит себе пулю в висок, чем отдаст ему мафию Кара. Я здесь просто для разведки, но ни я, ни она не видим в этом Самирхане ничего, кроме психа.
— Аллах помилуй, мне кажется, твоя хозяйка такой же псих, как и Самирхан. Ошибаетесь вы, девочки. Ему не нужна смерть Асу, он просто заберёт своё.
— Вместо того чтобы причитать и говорить, какой Самирхан на самом деле, ты бы лучше сказал мне, как её угомонить.
Я наклонилась чуть ближе, словно невзначай подчёркивая свою грудь. Каан не мог этого не заметить — его взгляд тут же потяжелел.
— Никак, дорогая. Давай проведём этот день вместе, уедем за пределы Стамбула, в горы. Только ты и я.
Я растаяла.
Каан смотрел на меня так нежно, что мне стало страшно. Способен ли он предать? Обидеть? Или, что ещё хуже, убить, если узнает, кто я на самом деле?
Но мне нужна его нежность. Пусть даже ненадолго.
Я села к нему на колени, обняла его. Он крепко сжал меня в объятиях, так сильно, что мне стало трудно дышать.
— Что тебя гложет, жизнь моя?
Он поцеловал мою руку, затем шею, расслабляя меня.
— Дай мне насладиться этим моментом. Ничего не говори.
Каан запечатал мои губы глубоким, страстным поцелуем. Но наш чёртов момент прервало раздражающее треньканье телефона.
— Я сейчас кому-то голову прострелю.
Какой же он сексуальный, когда злится...Я убрала руки с его груди, прищурилась и надменно надула губы.
— Не обижай моих людей. Они не хуже твоих. Постоять за себя могут.
Я встала с его колен и направилась в гостиную там мой телефон разрывался от звонков от Волкана. Я решила остаться в гостиной а разговаривать очень поверхностно всё-таки Каан человек мафии не надо ему знать обо всём.
— Говори Волкан, что стряслось с утра по раньше!
— Хозяйка, через три дня банкет «Кровавая ночь» но есть одно но, прилетают ваши родители и брат. Говорят что у мафии Комора, то есть мафия Самирхана будет перевозить несколько фур с оружием и наркотой на один склад который находится за югом Стамбула. Что нам с этим делать?
— Ты знаешь что делать Волкан! А на счёт «них» пусть прилетают. Они нашим делам не помешают.
— Как скажете хозяйка, во сколько за вами заехать?
— Не надо за мной заезжать Волкан я сама приеду. Ты лучше скажи, мой Ламборгини уже привезли из Штатов?
— Да госпожа, её вчера выгрузили из самолёта! Вам машину привести?
— Нет, займись подготовкой дома Кара для приезда хозяев. Займись делом Волкан!
Закончив разговор по телефону я заметила что Каан стоит из-за моей спиной и ожидает меня.
— Какие-то проблемы, жизнь моя?
Он обхватил меня за талию и, наклонившись, мягко поцеловал в шею.
— Нет. Просто после подарков твоего бывшего друга пострадала не только моя хозяйка, но и я. Теперь приходится всё разгребать.
— Столько забот в твоей прекрасной головке... Тебе стоит отдохнуть.
— Но с тобой у меня это получается лучше всего.
— Поехали загород.
— Я только за.
Аллах, Аллах... С этим мужчиной я могу забыть обо всём. Завтра нас ждёт новая буря, но сегодня... Сегодня я просто позволю себе наслаждаться каждой секундой рядом с ним.
Мы ехали уже почти час. Городская суета осталась далеко позади, растворившись в мерном гуле мотора. Я смотрела в окно, наблюдая, как вместо каменных улиц Стамбула передо мной раскинулись холмы, утопающие в зелени, и узкие дороги, ведущие к неизведанному покою. Здесь воздух был иным — прохладным, свежим, наполненным запахами сосновых деревьев и свободы.
Каан вел машину уверенно, одной рукой, а второй неторопливо играл с моими пальцами. Его прикосновения были ленивыми, но в них чувствовалась скрытая собственническая сила. Иногда он бросал на меня взгляд, ухмыляясь в ответ на мои истории о судебных разбирательствах в Штатах.
— Неужели правда был клиент, который требовал компенсацию за «моральный ущерб» после того, как его не пустили в клуб из-за розовой рубашки? — усмехнулся он, бросая на меня быстрый взгляд.
— Именно, — я улыбнулась, вспоминая этот фарс. — Он был уверен, что его дискриминировали. А я вела дело... и, между прочим, выиграла.
Каан коротко хохотнул, качая головой.
— Ты серьёзно?
— Конечно. В Америке можно засудить кого угодно и за что угодно. Главное — правильная аргументация.
Он наклонился ближе, едва не касаясь моих губ своими.
— Интересная у тебя жизнь была, душа моя, — в его голосе слышалась насмешка, но и восхищение тоже.
Я повернулась к нему, наблюдая, как солнечные лучи играют на его лице, подчеркивая резкость скул и силу челюсти.
— А у тебя? Ты ведь тоже прожил не самую простую молодость.
Каан чуть сильнее сжал мои пальцы, будто решая, стоит ли говорить.
— После смерти матери всё было сложно, — наконец произнес он. — Далия тогда ещё училась в школе, и я должен был заботиться о ней, оградить её от всего дерьма, что окружало нас. Мне приходилось быть и братом, и отцом, и другом. Иногда — даже матерью.
Молча смотрела на него, ощущая, как в груди разливается тепло.
— Но ты справился.
Каан посмотрел на меня, задержал взгляд и слегка улыбнулся.
— Да. Справился.
Через полчаса он свернул с трассы, углубившись в лес. Ветки деревьев образовывали живой купол, сквозь который пробивались мягкие солнечные лучи. Воздух был свежим, напоённым ароматом древесной коры и влажной земли.
— Где мы? — спросила я, когда машина остановилась.
Каан вышел первым, обогнул капот и открыл мне дверь, подавая руку.
— В месте, где никто не найдёт нас.
Я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как меня охватывает тепло. В нескольких метрах среди деревьев прятался уютный деревянный дом. Рядом с ним раскинулся пруд, гладь которого сверкала в солнечных лучах.
— Здесь красиво... — прошептала я, не в силах оторвать взгляд.
Каан молча подошёл ко мне со спины, обнял, прижимая к себе, а затем наклонился к моему уху.
— Тебе нравится?
Я кивнула.
— Тогда этот день будет самым лучшим для нас обоих.
Мы гуляли долго. Его рука была на моей талии, пальцы скользили по запястью, играя с ним, словно с чем-то драгоценным. Мне казалось, что в этом месте время остановилось.
— Если бы ты могла вернуться назад, — вдруг спросил он, когда мы остановились у пруда, — ты бы изменила свою жизнь?
Я задумалась. Вода лениво колыхалась, ветер едва касался моего лица, а Каан стоял совсем рядом.
— Нет, — ответила я наконец. — Всё, что я пережила, сделало меня такой, какая я есть.
Он кивнул, соглашаясь, и медленно наклонился, его губы прошлись по моей скуле.
— Ты сильная.
— Я выжившая. Это не одно и то же.
Каан усмехнулся, не споря. Он провёл ладонью по моему подбородку, заставляя меня поднять голову, и посмотрел так, что у меня пересохло в горле.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, — его голос был низким, тягучим.
Мы стояли у пруда, глядя друг другу в глаза. В этот момент я могла бы забыть обо всем, если бы не его слова.
— Ты сказал, что заботился о Далии после смерти матери... А что случилось с вашим отцом?
Каан не моргнул, не отвёл взгляд.
— Я убил его, дорогая. Убил.
Меня бросило в холодный пот.
— Не осуждай меня, Нериса. Не нужно. Он был тварью, которая убила мою мать. Когда он поднял руку на Далию, я уже не мог ждать. Видеть, как она стоит с синяками на лице и руках, как плачет... Я не выдержал. Выстрелы один за другим... а потом — тишина. Я забрал её и начал жить заново.
Я не знала, что сказать. Его голос был спокоен, но в глазах темнел гнев — не угасающий, вечный. Наш разговор прервал звонок. Я посмотрела на экран. Номер был неизвестным, но я сразу поняла, кто это. Самирхан.
Я сбросила вызов. Каан же заметил, как напряглось моё тело.
— Кто это?
Я хотела солгать, но он уже забрал телефон из моих рук, принял вызов и включил громкую связь.
«Соскучилась по моим подаркам, куколка? Подпиши документы, и мы разойдёмся, как в море корабли.»
«Я по тебе соскучился, сукин ты сын! Отвали от неё, киндер-сюрприз грёбанный.» - рявкнул Каан.
«Каан, брат, ты поплатишься за то, что сейчас находишься рядом с этой куколкой.»
«Осторожнее на поворотах, Самирхан. Нериса тут ни при чём. А Асу Каст не отдаст тебе ничего.»
«Посмотрим, братец. Развлекайся. Охота на неё давно началась.»
Гудки...
Каан сжал телефон так, что я услышала тихий скрип пластика.
— Аллах-Аллах... Такой же, как всегда.
Я провела пальцами по виску, пытаясь подавить тревогу.
— Я так устала от него...
Каан повернулся ко мне, взял за подбородок и заставил поднять голову.
— Мы с ним справимся, жизнь моя. Справимся.
Он провёл большим пальцем по моим губам, стирая тревогу одним движением.
— А теперь пошли в дом. Я хочу, чтобы ты поела... и отдохнула.
Я кивнула. С ним рядом я была в безопасности.