75. Я знаю, доченька
Никита и Арина сидели на кровати, окружённые полумраком комнаты, где единственным источником света была лампа на тумбочке. Их глаза встретились, и в этот момент между ними не было слов — только чистые эмоции. Арина, с покрасневшими от слёз глазами, смотрела на Никиту, пытаясь понять, как он может оставаться таким спокойным и любящим, когда внутри неё бушевала буря. Никита, в свою очередь, смотрел на неё с глубоким беспокойством, видя её хрупкость и уязвимость.
Он не мог вынести её боли. Нежно, словно боясь сломать этот хрупкий момент, Никита аккуратно взял её лицо в свои руки. Его большие тёплые ладони обрамляли её щеки, и она почувствовала себя немного защищённой. Он медленно наклонился и, без всяких слов, поцеловал её — мягко, с любовью, стараясь передать этим поцелуем всё то, что не мог выразить словами. Его губы были тёплыми и нежными, а прикосновение — почти невесомым, но в нём было столько глубины, столько заботы.
Когда они отстранились, Никита всё ещё держал её лицо в своих руках. Он смотрел ей в глаза, его взгляд был серьёзным, но наполненным теплом. Он хотел, чтобы она почувствовала его присутствие, его поддержку.
— Ариш, — тихо произнёс он, голос был мягким, но твёрдым, — обещай мне, что ты больше никогда не будешь ничего от меня скрывать. Я хочу, чтобы ты говорила мне обо всём, что тебя беспокоит. Я не могу видеть, как ты страдаешь одна.
Арина, всё ещё чувствуя лёгкое покалывание на губах от его поцелуя, кивнула, не отрывая взгляда от его глаз. Она чувствовала, что в этот момент может ему доверять, что он действительно готов быть рядом, даже когда ей было так трудно.
— Я... постараюсь, Никита, — прошептала она, голос всё ещё был слабым от слёз. — Я просто не хотела тебя грузить своими проблемами...
— Милая, ты никогда меня не грузишь, — перебил её Никита, слегка сжав её лицо в своих ладонях, как будто пытаясь закрепить её внимание на его словах. — Ты важна для меня. И твои чувства — тоже. Я всегда буду рядом, как бы сложно ни было.
В этот момент в дверь постучались. Легкий стук заставил их обоих повернуть головы к двери. Никита нежно вытер остатки слёз с её щёк и поцеловал в лоб, как бы заверяя её, что всё будет хорошо.
— Это, наверное, твой папа, — сказал он тихо, касаясь губами её лба. — Успокойся и поговори с ним. Всё будет хорошо.
Арина кивнула, хотя внутри неё всё ещё было напряжение. Никита медленно отпустил её лицо и встал с кровати, направляясь к двери. Когда дверь открылась, на пороге действительно стоял отец Арины и Егора. Его лицо было серьёзным, но в его глазах читались сожаление и забота.
Никита коротко кивнул ему и, не произнося ни слова, направился к выходу. Когда они встретились взглядом, папа Арины благодарно посмотрел на Никиту, словно говоря без слов: «Спасибо за то, что ты рядом с ней». Никита ответил ему лёгкой улыбкой, которая скрывала за собой все его волнения, и вышел из комнаты, оставив отца и дочь наедине.
Папа осторожно закрыл дверь за Никитой и подошёл к кровати, где сидела Арина. Она всё ещё не могла полностью успокоиться, её мысли метались, но теперь, когда она была одна с отцом, на неё навалилась новая волна эмоций. Ей было стыдно за то, как она себя повела, и она чувствовала себя виноватой за то, что накричала на него.
Отец медленно присел на край кровати, стараясь не торопить события. Он понимал, что ей сейчас нужно время, чтобы успокоиться и почувствовать себя в безопасности.
— Прости меня, Арина, — тихо начал он, его голос был мягким, но полным сожаления. — Я не должен был так резко на тебя кричать. Это было неправильно с моей стороны.
Арина опустила голову, чувствуя, как её снова захлёстывают эмоции. Она не могла сдержать слёз, но на этот раз они были от облегчения и того, что её папа признал свою вину. Но она тоже чувствовала вину за то, что накричала на него.
— Нет, это я должна извиниться, — проговорила она сквозь слёзы. — Я не должна была так реагировать... Мне просто было трудно... Я не знала, как по-другому.
Папа протянул руку и нежно положил её на её плечо, слегка сжимая, как бы заверяя, что он всё понимает.
— Я знаю, доченька, — сказал он мягко. — Мы все иногда теряем контроль над своими эмоциями. Но я просто хочу, чтобы ты знала, что мы с мамой всегда беспокоимся о тебе. Мы видим, как тебе тяжело, и нам больно, когда ты страдаешь. Мы не хотим, чтобы ты снова прошла через то, что было раньше.
Арина почувствовала, как её сердце сжимается от этих слов. Она знала, что родители переживали за неё, но иногда ей казалось, что они не понимают её чувств. Теперь же, слушая его голос, она начала осознавать, что они действительно переживали и просто хотели её защитить.
Она сделала глубокий вдох и, не выдержав больше напряжения, потянулась к отцу, обняв его. Он сразу же обнял её в ответ, крепко прижимая к себе, словно хотел защитить её от всего мира.
— Прости меня, папа, — прошептала она, прижавшись к его груди. — Я просто… не знала, как справиться с этим.
— Всё в порядке, милая, — ответил он, поглаживая её по спине. — Мы с мамой всегда рядом. Ты можешь на нас рассчитывать, как и на Никиту. Мы все любим тебя.
Арина кивнула, почувствовав, как напряжение в её теле постепенно уходит. Она чувствовала себя легче, словно огромная тяжесть наконец-то покинула её плечи.
Арина с папой вышли из комнаты, и тишина, которая раньше обволакивала пространство, казалась теперь менее тяжёлой. Они медленно направились в сторону кухни, шаг за шагом, словно пытаясь вернуться к нормальности после бурного разговора. Арина чувствовала, как тёплая рука отца нежно лежит на её плече, давая ей ощущение защиты и поддержки.
Когда они приблизились к кухне, издалека доносились приглушённые звуки разговоров. Никита, Егор и Оля сидели за столом, стараясь не обращать внимания на произошедший недавно конфликт, но все трое были явно обеспокоены. Увидев Арину и её папу, они замолчали, переключив свои взгляды на них.