***
Я сажусь писать, в голове тысяча слов.
Тысяча и одна ночь
Без фантастичных глупых снов,
Вырывающих мозг прочь.
Охуеваю от порядка жизни.
Вернее от ее полного беспорядка.
Слово в каше гортани киснет,
Телефону нужна зарядка.
Ебучие отбросы, все отбросы,
Нет веры в людей и кто-то спасается богом.
Но бога нет, все молитвы к нему - отсосы
В школьном туалете ботанам.
Кровят вены, блевотина мозга,
Желание просто сдохнуть, исчезнуть вовсе,
Не держаться за рассветы, как к раковине присоска,
Да подумать об этом всем после...
Но после умерло вчера, позавчера
И завтра наверняка повесится тоже.
Есть только сейчас, поэтому нет сна,
Написать бы, да дать себе по роже.
Улыбнуться, плюнуть красной солью
И уйти в ночь гравитационного поля,
Где только шуршит и бурлит болью
Отбитая напрочь шлюха, где ей воля.
Бессоница думает, как бы вернуться,
Парами никотина проникнуть в сосуды,
Заберёт себе и вздуется,
Отравит чем-то вроде простуды.
И смоеться бесследно,
Заставля сутками спать и ни о чем не думать
Прокрастинировать и ненавидеть за это
Все что и так сплетено запутать.
Но надо писать, пока идеи потоками,
Пока новые метафоры ложатся в строки,
И голова от усталости стучит о скосы потолка
Как бы не умереть от скуки.
А потом простить себя.
Стирая носки, не думать,
О том, что стираешь носки, бля,
Вместо того, что бы что-то придумать.
Надо простить себя за песчаное тело,
Улетающее крупинками по ветру.
Просто нужен дождь, ливень. Надоело
Отправлять поцелуи ветру.
Надоело писать за других,
Смотреть на жизнь из-под чужих ресниц,
Забить на существо своих
Проблем, на взгляды тупых лиц.
Да просто писать, пока лезет,
Пока так кажется, пока рвется.
Не думать больше о лезвии,
О том, что все разорвется.
Да кому нужен ритм в стихах,
Когда там нет и мизинца смысла,
Когда они не цепляют чей-то страх,
Когда они не над кем не повисли.
А если повисли, держитесь.
Я вас за это прощаю.
Над своей могилой склонитесь.
И начните прощать сами.