Мне небо улыбается...
Мне небо улыбается.
Почему же сердце из ран не могу вытащить?
Природа живет, старается.
Я в раздумьях, куда тушу бы утащить.
Щекочет щеки диск небесный,
Смотрю на него с тяжелой опаской.
Пара шрамов и путь поднебесный
Окрасится ярко- кровавою краской.
Ботинки трава сухая щекочет,
От весны еще не отжившая, мутная.
Чего трава от меня больного хочет?
Чего хочешь, сестрица лоскутная?
Подымаю ботинки асфальтные,
В них тугие суставы завинчены.
Звуки хруста скрипят неприятные,
Колени к небу опущены.
Что грызет? Поворот ли сознания?
Лень откровенная, усталость забытая?
К какому пути ведет меня мания?
Смерть, бытие, ложь иль злоба открытая?
Что во мне теплится? Страх ожидания,
Воля не вольная, свобода истертая?
Не ощущаю свои я старания,
Мозг в одеяле - горелый телевизор, на нем скатерть протертая.
Что отгоняет меня от незнания?
Что заставляет поднять тело хрупкое?
Может тщеславная жажда признания,
Или, как все быть - желание глупое.
Мокрые лужи асфальты стирают,
Как сон, мою плесень с сознания выжег.
В бытийную эту игру я играю:
Жечся и холить до идейных отрыжек.
Дороги протопные в снегу растровирилися,
Анорексик сознание песню затянет
О том, что в груди у меня притаился
Гремлин. Бормочет он, уши ласкает.
Радость не смытая солью затянется,
Грохотом пламени душу проженную
Кровь окропит, и сердце признается,
В том, что ослушалось судьбу обожонную.