Монохром | 18+

Зарисовка о том, как впервые отметили Берн и Юэн день всех влюблённых. Происходит, само собой, после событий «Плёнок».

Это старая зарисовка, писала её ещё в 2023 году.

***

На Бернарда накатило странное предчувствие, когда он парковался на лужайке. Дом-ловец-снов выглядел подозрительно тихим. Из-за хмурой февральской серости часто даже днём приходилось сидеть с включённым светом, однако сейчас ни одно окошко не горело, хотя Юэн обещал быть дома.

На днях он только и делал, что безостановочно трещал про приближающийся праздник, и его походка казалась особенно весёлой и пружинящей. Он едва ли не подпрыгивал при ходьбе, отчего был шумнее обычного. От его искрящейся энергетики дом преображался и оживал. А сейчас — тишина и пустота, будто главная шумная производная отсутствовала, хотя Эйс в день праздника дал ему выходной. Бернард тоже освободил себя на сегодня от рабочих обязанностей.

В воздухе вились мошки снега, и редкие порывы холодного ветра пробирали до самых костей. Бернард медленно поднялся на крыльцо, прислушиваясь к возможным шорохам, однако дом действительно словно пустовал. Только доски под ногами протяжно заскрипели.

«Может, ему понадобилось в магазин», — подумал Бернард, неспешно открывая входную дверь. Он попробовал заглянуть в окошко на кухню, но ничего там не смог рассмотреть.

— Ю?

Прихожая встретила теплом и аппетитным запахом еды. Кроссовки Юэна и его серая куртка, на удивление, были на месте. Бернард потоптался на пороге, обтирая об коврик налипший на ботинки мокрый снег, и заметил небольшой листок бумаги, прикреплённый прямо к ловцу снов около зеркала.

«Иди в ванную и тщательно вымой руки», — гласила надпись знакомым почерком. Юэн писал крупно, и практически все гласные буквы были у него округлыми и размашистыми.

— Будто я их не мою с улицы, — пробурчал Бернард и машинально перевернул листок, не ожидая увидеть что-то с обратной стороны, но там была ещё одна надпись «Не ворчи» и нечто наподобие смайлика, показывающего язык.

Бернард улыбнулся и посмотрел в конец коридора, скользя взглядом по стенам и лестнице. Юэн в поле зрения не попадался, но определённо был дома. Просто где-то притаился.

Раздевшись и скинув рюкзак, Бернард прошёл к ванной комнате, на ходу заглянув в гостиную и на кухню. Ничего, никого и тишина. Запах готовой еды (кажется, пахло рыбой с пряными травами) сложно было скрыть (очевидно, Юэн и с ужином заморочился), и Бернард осознал, что его желудок голодными спазмами отзывается на этот приятный аромат.

В ванной комнате на самом зеркале висел стикер с напоминаем о необходимости вымыть руки. Бернард сорвал его и заметил другой на душевой кабинке.

«Прими душ со своим любимым виноградным шампунем».

— Я вроде не брал никаких квестов, — усмехнулся Бернард вслух. — Но ладно, сыграю в эти игры.

Пол душевой кабинки был ещё влажным, а на тёплых стенках зависли капельки воды. В чуть душном воздухе витали тонкие ароматы мыла и апельсинового шампуня, Юэн был здесь относительно недавно.

Бернард включил воду, подставляя лицо под горячие струи. Сидеть в студии зимой даже с обогревателем под боком было зябко, поэтому он некоторое время просто стоял и наслаждался ощущением, как мягко согревающее тепло растекается внутри. И только когда кожа покраснела, а мышцы расслабились, принялся натирать плечи и грудь мочалкой. В какой-то мере он даже ждал, что Юэн присоединится к нему, как частенько бывало. Обнимет со спины, плотно прижмётся, покрывая основание шеи и плечи поцелуями и поглаживая руками торс, однако это так и осталось в фантазиях Бернарда. У Юэна явно были на сегодня иные планы.

Выйдя из душа, Бернард обнаружил, что одежда, в которой он пришёл, включая даже носки, исчезла. Очевидно, её утащил Юэн, пробравшийся в ванную, включив мод ниндзя. За шумами плещущейся воды Бернард совсем его не услышал, хотя в чуткости своего слуха не сомневался.

Вместо одежды аккуратно было сложено что-то плотное, похожее на полотенце, однако, скорее всего, это не оно. Сверху лежали новые серые боксеры и ещё одно послание.

«Высуши волосы и надень это».

Обтёршись полотенцем и натянув предоставленное нижнее бельё, Бернард расправил тёмно-зелёную вещь из плотного и мягкого на ощупь махрового материала, которая оказалась... халатом. Отпаренный халат тонко пах кондиционером для белья. Он сел точно по размеру. И хоть Бернард не привык носить халаты, этот ему уже нравился. Потому что был тёплым и удобным, а главное — подаренным Юэном.

Послушно следуя оставленным инструкциям, Бернард оделся, тщательно высушил волосы феном и, крепко подвязывая пояс, вышел в коридор. Оголённых голеней и шеи коснулся прохладный воздух, в доме по-прежнему было тихо. Своё присутствие Юэн не выдавал даже малейшим шорохом. Прямо напротив двери ванной к стене оказалась приклеена ещё одна записка.

«Отправляйся на кухню».

Бернард сделал глубокий вдох и двинулся по коридору. Мурашки забегали по коже от трепетного предвкушения. Он застыл в дверном проёме, не веря произошедшим изменениям. Стол был сервирован на две персоны. Приглушённым светом горели маленькие светильники, имитирующие свечи. Прям начало романтического ужина из какого-нибудь фильма. Когда Бернард проходил мимо кухни, направляясь в ванную, этого ничего не было. В воздухе ощутимее прежнего витал аромат еды.

— Привет, — прошептал хрипловатый голос.

Юэн крепко обнял Бернарда со спины, обвивая руками и поглаживая ладонями сквозь плотную ткань халата его живот и грудь.

— Где ты прятался?

— Тебе скажи, — цокнул Юэн, жарко выдохнув на ухо.

Бернард накрыл его руки своими и по свободным рукавам заметил, что Юэн тоже был в халате. Причём в таком же, только тёмно-синего цвета.

— Когда ты успел всё подготовить?

— Я не ответил на первый вопрос, думаешь, отвечу на второй? — усмехнулся Юэн. — Мэтр никогда не раскроет своих секретов, — он подтолкнул Бернарда вперёд и сам, разомкнув тёплые объятия, пересёк порог. — Проходи, садись, будем ужинать.

— В халатах? — с сомнением произнёс Бернард, медленно двигаясь к столу.

Юэн невозмутимо пожал плечами и приблизился к плите.

— Такой дресс-код на моей вечеринке.

— А если мы их испачкаем? Совсем новые. Жалко.

— Ну, ешь аккуратнее значит, что могу ещё сказать, — фыркнул Юэн. — И вообще если не устраивает, можешь снять и остаться в нижнем белье. При желании и его тоже можно снять...

— Пожалуй, побуду всё же одетым, — деловито прокашлялся Бернард. — Пока что. Тебе помочь?

— Сиди, дай за тобой поухаживать. Представим, что я сводил тебя в ресторан.

Юэн достал из духовки пышущий жаром противень, и воздух всецело наполнился божественным ароматом еды. Он погрузил на широкую тарелку Бернарда большой сочный стейк запечённой красной рыбы, добавил картофеля с золотистой корочкой и овощей на пару. Стискивая нож и вилку, Бернард охнул и почувствовал, что ещё немного и у него в буквальном смысле потекут слюньки. Всё выглядело настолько аппетитно, что он вмиг почувствовал себя дико голодным, будто не ел пару месяцев. В порции Юэн себя тоже не обидел. Бернард раскидал по тарелкам салат из рукколы, манго, авокадо и креветок, пока Юэн отвлёкся на холодильник.

— Немного вина не помешает, чтобы вкус еды был более ярким, — сказал он, доставая охлаждённую бутылку. — Нашёл у тебя белое сухое, надо же нам потихоньку опустошать алкогольные запасы...

Бернард задумчиво смотрел, как Юэн разливает вино по бокалам. Он поднял взгляд и встретился с серыми глазами.

— Знаю, чего ты опасаешься. Но не волнуйся, малыш Берн, мы не будем выходить из дома-ловца-снов. Так что забудь о призраках и о всяких шумах.

Юэн отставил бутылку и, усевшись боком Бернарду на колени, любовно закинул руки ему на шею.

— Хочу провести вечер без какого-либо вкрапления мистического и потустороннего, — Юэн коротко коснулся пальцем кончика его носа. — Только ты и я. Отключаем телефоны, запираем дверь на все замки. Наш дом — неприступная крепость.

— Мне нравится, — не скрывая улыбки, сказал Бернард, поглаживая его бока. Взгляд сам собой опускался на выразительные ключицы и грудные мышцы. Край халата соблазнительно и волнительно прикрывал сосок. Так и хотелось податься вперёд и склониться или немного оттянуть ткань...

— Откушу голову любому, кто посмеет внезапно наведаться к нам в гости, — продолжал Юэн таким мягким тоном, который совершенно не сочетался с его заявлением.

— Люблю твои угрозы, в особенности, если они направлены не в мою сторону...

Бернард провёл пальцами по его спине вдоль позвоночника. Юэн шевельнулся у него на бёдрах, грудь его поднялась и опустилась, и Бернард на мгновение увидел краешек розового соска. Ладно, он тоже уже вполне был готов откусить голову любому, кто посмеет им испортить сегодняшний вечер. Не то чтобы он как-то особенно готовился к празднику (по факту, всего лишь ещё один день в календаре), но за их личные границы с Юэном и за время, которое они решили уделить друг другу, готов был бороться даже с призраками. Отстреливать их из дробовика с солью или что там делают в фильмах и сериалах? Они, кстати, ещё не проверяли действие соли на призраков. Может, это всё художественный вымысел...

Не вставая с колен, Юэн вручил Бернарду бокал с вином. Хмурые тучи в его глазах сияли серебром, а бледных скул коснулся слабый розовый румянец, будто Юэн немного смущался, хотя его самоуверенный, острый взгляд, расправленные плечи и вообще поза, в которой он всегда держался, говорили скорее о том, что смущать он готов других.

Бернарда от головы до ног пробрали мурашки от осознания, что он в очередной раз млеет от гармоничного сочетания мягкости и вспыльчивости в характере Юэна. Такой коктейль, который может как, приятно обволакивая, вскружить голову, так и оставить разбитым с болью во всём теле и с едким привкусом желчи на языке.

— За этот вечер, — с дразнящей бархатной хрипотцой проворковал Юэн, игриво взметнув брови, — который только-только начинается.

Он приподнял бокал и, слегка прикрыв веки с подрагивающими ресницами, прислонил его ко рту. Тонкое стекло легло на его нижнюю губу, и Бернард на мгновение позабыл, что ему тоже надо бы сделать глоток. Он прокашлялся и отпил прохладное вино, отдавшееся на языке терпкой сладостью и приятной слабой кислинкой.

— Неплохое, — оценивающе сказал Бернард.

Юэн согласно закивал, и они сделали ещё по глотку. Может быть, в какой-то мере это было странным, но Бернарду казалось, что Юэн умеет пить эротично. Будь то вино, виски или обыкновенный чай. Или Бернарда просто всегда очаровывало, как тот соблазнительно приоткрывал рот при питье. Или как волнительно двигался его аккуратно очерченный кадык при глотках. У Юэна поблёскивали губы от вина, а край халата вновь дразняще целомудренно прикрывал соски, хотя при этом очень пикантно обнажал верхние мышцы пресса...

— Тебе... — начал Бернард хрипло и прокашлялся, прочищая горло, — тебе идёт этот цвет. Синий.

— Знаю, — улыбнулся Юэн, и ямочки в уголках его губ сейчас казались особенно выразительными. — Потому что ты говорил это уже много раз. Или ты уже так быстро опьянел?

Он потрепал Бернарда по волосам и плотнее прижался к нему плечом.

— Я... — расплылся в улыбке Бернард и, не договорив, опустил взгляд в свой бокал.

Вино на голодный желудок разогревало его щёки и заставляло мысли двигаться в направлении «не к ужину». Хотя больше всё-таки приятно кружило голову то, что Юэн в этом тёмно-синем халате сидел у него на коленях и плотно прижимался плечом, обдавая жаром своего тела, который Бернард чувствовал даже через плотные слои ткани. Чёртов соблазнитель. Или Бернард правда так быстро захмелел? Он ведь не часто употреблял алкоголь. Впрочем, двух глотков вина всё равно было недостаточно, чтобы именно опьянеть, но мысли встряхнуло так, что он даже позабыл, что был голоден.

— Давай уже попробуем рыбу, — сказал Юэн, похлопав его по плечу. — Есть хочу ужасно.

Он поднялся с бокалом и уселся на своё место напротив. Бернард всё ещё чувствовал бёдрами и грудью его оставленное тепло. Он отставил бокал и встряхнул головой, стараясь сфокусировать затуманившийся взгляд. Взял столовые приборы, надеясь, что ужин не сильно остыл.

Кусочки рыбы просто таяли во рту, а овощи казались сочными и мягкими. Всё было так вкусно, что хотелось умять всю тарелку сразу, но Бернард старался растягивать удовольствие от еды.

— Великолепно, — произнёс он, отправляя в рот очередной кусочек. — Я готов расцеловать шеф-повара.

— У тебя ещё будет такая возможность, — ухмыльнулся Юэн.

Прожевав, Бернард взял в руки бокал. После половины съеденного стейка, гарнира и салата резвый хмель развеялся, однако щёки по-прежнему были горячими. Да и халат на Юэне сидел так же соблазнительно, оголяя ключицы и часть груди. Бернард сделал маленький глоток, надеясь, что от одного бокала вина у него не разболится голова, иначе он будет тем самым, кто испортит этот вечер.

За ненавязчивыми разговорами они поужинали, а оставшее в бутылке вино предпочли оставить на более позднее время или на завтра. Выпивать сверх больше никому из них не хотелось. Бокал вина оказался самым оптимальным. Бернард не чувствовал себя пьяным. Эмоции и вкусовые рецепторы не притупились, но в движениях засквозила плавность, а в речи наблюдалась лёгкая расслабленность. У Юэна голос наоборот стал звонче, хотя устраивать внеплановый концерт он пока не собирался.

Наскоро убравшись на кухне, они поднялись в спальню, где, как сказал Юэн, он тоже приготовил кое-что интересное.

— Надеюсь, ты не перекрасил стены в кислотно-жёлтый.

Рука Юэна застыла на дверной ручке. Он повернул голову с выражением наигранного испуга и сожаления на лице, которое вино тоже немного приукрасило румянцем.

— Я думал, тебе нравится этот цвет.

— Я похож на человека, которому нравится кислотно-жёлтый цвет?

— А как выглядят такие люди?

— Не уверен, но полагаю, они как минимум периодически могут надевать одежду такого цвета... — Бернард приблизился к двери.

— Хмм... — Юэн в задумчивости всё ещё держал руку на дверной ручке.

— Что ты там подготовил?

Юэн улыбнулся и, выпятив грудь, встал к Бернарду лицом, заслоняя подступ к двери.

— Можем ещё немножко погадать, — сказал он, игриво вскинув подбородок.

— Неужели там шёлковое постельное бельё?

Юэн вскинул брови и качнулся из стороны в сторону.

— До такого даже я не додумался, — он скрестил руки на груди и принялся пощипывать пальцами подбородок. — И почему не додумался-то? Идея хорошая...

Бернард хмыкнул.

— Наверное, там всё подготовлено, чтобы устроить мини-концерт.

Юэн расхохотался.

— Нет. Если я и буду петь сегодня, то только а-капелла.

Бернард нахмурился в задумчивости.

— Даже не знаю, что может быть там. Ещё один ужин?

— Ладно, все уже поняли, что ясновидение у тебя не прокачано совсем, — хмыкнул Юэн и повернулся. — Барабанная дробь, господа, там, — он торжественно распахнул дверь, и Бернард с азартом потянулся, заглядывая в спальню, — ничего особенного!

— Как-то странно... — пробормотал Бернард, упираясь ладонями в косяк и осматриваясь в поисках чего-нибудь подозрительного, что мог не заметить сразу.

Не включая света, Юэн прошёл и сел на край кровати. Потянулся к пульту от проектора.

— На самом деле я просто хотел посмотреть с тобой фильм. Подыскал кое-что интересное. Думаю, неплохое продолжение вечера.

— Вполне неплохое, — согласился Бернард, залезая на кровать.

Они уселись рядышком друг с другом, скрестив ноги и кутаясь в тёплый плед. Жаль, не лоскутный. Тот, единственный и неповторимый, всё ещё лежал в багажнике машине. На стене вспыхнул белый прямоугольник и после некоторых манипуляций Юэна начался какой-то фильм. Вступление казалось захватывающим и интригующим, однако у Бернарда в голове вились иные мысли. Он постоянно посматривал то в сторону шкафа, то на Юэна, который со средоточением старался смотреть фильм и отпускал комментарии по мере необходимости.

— Слушай, Ю, — сказал Бернард, скидывая с себя плед, — у меня есть для тебя небольшой подарок.

Даже в полумраке у Юэна загорелся взгляд, а пальцы нетерпеливо начали постукивать по коленкам. Он моментально отвлёкся от созерцания меняющихся на стене картинок.

— Что за подарок?

— Закрой глаза и не подсматривай, — строго приказал Бернард.

Юэн облизнул свои губы и, расплывшись в улыбке, закрыл глаза, в трепетном ожидании покачиваясь из стороны в сторону.

Бернард поднялся с кровати и подошёл к встроенному шкафу с жалюзийными дверцами. Там, на верхней полке, в самом дальнем углу лежала обтянутая подарочной бумагой коробка. А внизу, среди обуви, припряталась ещё одна маленькая.

Бернард вернулся обратно на кровать, усаживаясь как прежде, скрестив ноги.

— Вот, — сказал он, протягивая сперва коробку побольше.

Юэн открыл глаза, повернулся к Бернарду, издал волнительный возглас и вцепился в коробку, варварски срывая с неё обёрточную бумагу.

— Это же... — охнул он, шурша упаковкой.

— Моделька Hudson Hornet пятьдесят первого года выпуска, — прокомментировал Бернард. — Мы видели машину в том заброшенном фермерском городке, если помнишь. Ну не в таком виде, само собой...

— Конечно помню! — воскликнул Юэн, вертя в руках машинку бледно-голубого цвета с круглыми фарами. На её отполированном корпусе мелькали разноцветные пляшущие блики фильма, до которого уже мало кому было дело. — Великолепная!

— В твою коллекцию, — улыбнулся Бернард, искренне довольный, что маленький подарок пришёлся Юэну по вкусу.

— Ты разбудил во мне азарт вновь заняться коллекционированием моделек. Как в детстве.

— Я... не планировал на самом деле, — начал оправдываться Бернард. — Вообще заезжал в фотомагазин в соседнем городке, и там рядом была лавка со всякими коллекционными штуковинами. Увидел на витрине эту машинку, сразу подумал о тебе и вспомнил нашу поездку.

— Спасибо, она классная. Составит компанию катафалку Чилтона на полке.

Юэн уложил машинку обратно в коробку и смял огрызки обёрточной бумаги.

— Есть и ещё кое-что, — сказал Бернард и протянул ему маленькую коробочку. — Но это так, ерунда на самом деле.

Не растеряв прежнего энтузиазма, Юэн вскрыл упаковку.

— Шкатулка для твоих колец, — сказал Бернард. — Чтобы ты их меньше раскидывал по всему дому, а то я уже в каждой комнате их нахожу, как ловцы снов.

— Я так мечу территорию, — усмехнулся Юэн, то и дело хлопая маленькой крышкой. — У матери дома шкатулку выделила мне Джи, но я как-то до сих пор не сообразил забрать её. Теперь и не надо. Спасибо, Берн. Постараюсь не заплакать от милоты.

— Не стесняйся, можешь и поплакать. Я пойму и приму. Никому не расскажу.

— А у меня для тебя нет подарка, — с досадой выдохнул Юэн.

— Как это нет? А халат? — удивился Бернард, придвигаясь ближе и касаясь своими коленями его. — И нижнее бельё, кстати говоря, очень удобное. Ткань приятна к телу и резинка не жмёт. А ещё ты приготовил замечательный ужин и устроил киносеанс. Так что, это я... будто ничего и не подарил.

Юэн улыбнулся и отложил шкатулку в сторону.

— Я попробовал быть романтичным, — сказал он. — Или как это называется? Прости, что снова без лепестков роз, — Юэн опустил руку на покрывало и погладил его. — Но идея с шёлковыми простынями въелась мне в голову. Надо будет это устроить...

— Иди ко мне, — поманил его Бернард, и Юэн с горящими в сумраке глазами, почти в одно движение ловко оказался у него на бёдрах.

Бернард обвил его корпус руками, поглаживая сквозь плотную ткань поясницу и лопатки, Юэн игриво заурчал, стискивая его плечи и теснее притираясь нижней частью. Опустив ладонь ему на грудь, Бернард скользнул по кромке халата, приспустил, обнажая крепкое плечо, и желанным до дрожи поцелуем приник к соску, который будоражил воображение, ещё когда они пили вино на кухне. Длинные пальцы закрались ему в волосы на затылке, и Юэн соблазнительно простонал на протяжном выдохе, запрокидывая голову назад и выгибая шею.

В фильме тем временем что-то происходило, играла даже какая-то музыка на фоне, слышались обрывки фраз, но Бернард уже ничего из этого не воспринимал. Он сосредоточился на движениях своего языка, ласкающего затвердевший сосок и на приятном ощущении того, как Юэн порывисто стискивает его ногами. Вино выветрилось, оставив в мышцах лёгкую расслабленность. И Юэн пах собой как-то особенно привлекательно. Бернард никак не мог им надышаться.

Отлипнув от груди, он вскинул голову, приоткрывая рот в желании чувственного глубокого поцелуя. Задрал Юэну край халата и провёл ладонью по обнажившемуся бедру к области паха. Тяжело и жарко выдохнув, Юэн повалил его спиной на кровать и прильнул к губам, пальцы его вцепились в узел на поясе Бернарда.

Едва они приняли горизонтальное положение, как проектор вдруг выключился, оставив их в полной тишине и темноте. Сквозь щель в занавесках пробивалась полоска тёмно-серого сумеречного света, однако Бернард буквально ощутил, как у Юэна от неожиданности подскочил пульс. Они с явной неохотой отлипли друг от друга.

— Я уже понял, что фильм мы не досмотрим, но... это тоже было задумано? — спросил Бернард.

Юэн повернул голову к стене, на которую буквально несколько секунд назад транслировался фильм.

— Нет, — ответил он. Бернард не мог видеть, но был уверен, что тот нахмурился. — Может, проектор сломался?

Юэн поднялся с места и первым делом распахнул занавески, впуская в комнату серый свет. На улице сгущались сумерки. Не обращая внимания на то, что пояс его халата практически развязался, а плечо всё так же было соблазнительно обнажено, он подошёл к проектору. Понажимал разные кнопки, даже понюхал, однако жжёную проводку (или что-то другое) сразу можно было бы учуять, возможно, дело в чём-то другом. Бернард тоже поднялся с кровати и подошёл к двери, нажал по выключателю, но свет в комнате не загорелся.

— Мы оплатили счета в этом месяце? — недоумевающе приподняв одну бровь, спросил Юэн, оказавшийся рядом. Теперь хотя бы его лицо было хорошо видно. Он поправил халат на плече.

— Конечно, — кивнул Бернард. — Спущусь, посмотрю, может, что-то где-то коротнуло.

Юэн, конечно же, спустился вместе с ним. Пробки оказались не выбиты, да и беглый осмотр комнат показал, что с проводкой у них всё порядке.

— Кажется, проблема не только у нас, — сказал Юэн, смотря в окошко в коридоре. — Света нет ни у кого на нашей улице.

— Я позвоню в коммунальную службу, спрошу, что происходит.

Юэн затянул потуже пояс на халате.

— Надеюсь, это не из-за того, что начался зомби-апокалипсис. У нас экипировка неподходящая. Но пойду на всякий случай достану дробовик.

На «горячей линии» объяснили, что где-то упало дерево и оборвало провода, но ремонтная бригада уже выехала, правда, сколько займёт времени восстановление не сказали.

— Что ж, раз мы уже поужинали, а затея с фильмом не удалась, — решительно заявил Юэн, — приступаем сразу к плану «Б».

— Что за план «Б»? — поинтересовался Бернард.

— Подожди меня в гостиной, на диване.

— Всё-таки будет концерт.

— Я не настолько предсказуемый, — хмыкнул Юэн.

Бернард уселся на диван и посмотрел в окошко. Интересно, сколько уйдёт времени на восстановление электричества? На улице с каждой минутой становилось всё темнее и темнее. Он всё ещё держал в руках мобильный телефон. Потом выключил его (совсем, а не просто включил беззвучный режим) и положил на журнальный столик.

— Вот и я, — воскликнул появившийся Юэн. Он уселся на диван и поставил себе на колени глубокую тарелку.

— Это... клубника? — спросил Бернард. Конечно, он видел, что это клубника, просто оказался крайне удивлён, потому такого точно не ожидал.

— У нас же должен быть десерт, — невозмутимо сказал Юэн и, взяв из миски одну крупную ягоду, зажал её губами. — Ну же, — нетерпеливо промямлил он. Юэн надкусил клубнику, и по губе медленно поползла розовая капля.

Бернард приблизился и поймал её языком, когда та опустилась в аккуратную ямочку на подбородке. Юэн засмеялся и вновь надкусил ягоду. Бернард с удовольствием слизал и эти сочные сладкие капли с его подбородка. Юэн взял ещё клубники из тарелки. На этот раз он постарался сделать так, чтобы клубничный сок стекал по его шее, практически добравшись тонкой дорожкой до ключиц. Бернард с упоением подхватил эту игру, оперативно подхватывая сладкие капли, целуя, нежно втягивая и немного посасывая кожу.

Юэн приблизился к нему лицом, удерживая губами клубнику, и Бернард попробовал откусить кусочек из его рта. Потом ещё и ещё, отвлекаясь только на то, чтобы втянуть в себя капли, которые бежали к ямочке на подбородке. Он медленно откусывал кусочек за кусочком, пока язык его не коснулся тёплого и мягкого — языка Юэна. Кончики пальцев прошибло дрожью. Это было так... феерично. Со смешком Юэн подался вперёд, раскусывая остатки клубники.

Они отстранились друг от друга на дюйм, но Юэн практически сразу приник к губам Бернарда, лаская их языком и слизывая клубничный сок. Губы Юэна и кожа вокруг них были сладкими, поэтому поцелуи их с каждой секундой наполнялись жаром и чувственностью, искрились нежностью и страстью.

Юэн положил ладонь Бернарду на грудь, оттянул край халата и коснулся обнажённого плеча, нежно массируя его пальцами. Бернард простонал в губы от удовольствия и закинул ногу Юэна к себе на бедро, потом потянул его самого за пояс, усаживая к себе на колени. Ему нравилось ощущать вес его тела на своих бёдрах, хотя наигранно поворчать на эту тему он тоже не отказывался. Лаская Юэну шею, Бернард иногда улавливал языком сладкие клубничные нотки.

Поглаживая друг друга и целуясь, они каким-то образом переместились в другой конец дивана, и Юэн оказался внизу, упираясь затылком в подлокотник, а Бернард, соответственно, между его ног. Юэн потянулся рукой к журнальному столику, где в миске ещё оставалась клубника, судя по его лукавому выражению лица, он намеревался играть по-крупному. Надкусив ягоду, он провёл себе по груди, оставляя на коже широкую влажную чуть розоватую дорожку.

— Ю, ты издеваешься? — сведя брови, выдохнул Бернард и припал к его грудине, самозабвенно проходясь языком и до головокружения лаская и слизывая с неё всю сладость.

Он развязал давно ослабший узел его пояса и наконец развёл полы халата в стороны. В большой комнате на нижнем этаже было прохладнее, чем в спальне, и кожа Юэна покрылась отчётливыми мурашками. Однако это не мешало ему быть отзывчивым на каждое прикосновение и поцелуй. И даже когда клубника у них практически закончилась, Бернард всё равно продолжил целовать его шею, грудь и живот, поглаживать ладонями бока и бёдра.

— Почему ты мне не купил такие же? — спросил Бернард, цепляясь пальцами за резинку его трусов с принтом долек лимона.

— Какие «такие же»? — сбивчиво проговорил Юэн, подавшись тазом вверх.

— С забавными рисунками.

— Тогда мы бы стали путаться, где чьё бельё.

— Ну и ладно. Или брезгуешь? После всего, что было...

Юэн широко улыбнулся и завёл руки за голову. Рукава его халата опустились, обнажив шрам на правом предплечье.

— ... и того, что будет, — будто бы закончил он фразу. — Нет, не брезгую. Если хочешь, тоже куплю тебе.

Бернард взял из миски последнюю небольшую ягодку и зажал её между губ. Склонился к Юэну, молча предлагая ему отведать остатки десерта. Юэн сначала дразняще клацнул зубами около клубники, потом вдруг его губы накрыли губы Бернарда, и он раскусил ягоду, сок которой потёк по их подбородкам.

— Я уже расцеловал шеф-повара за ужин, — прошептал Бернард, — но за десерт мне бы хотелось как-то по-особенному его отблагодарить. Можно?

Сверкнув глазами, Юэн расплылся в лукавой улыбке и мягко подался тазом вперёд.

— Вполне, — хрипло прошептал он.

Внезапно Бернард расслышал мерное жужжание. Это на кухне заработал холодильник, а в коридоре загорелся ночник, освещая часть большой комнаты приглушённым желтоватым светом. Электричество вернулось, когда за окном практически стемнело. Они с Юэном переглянулись и остались на диване. Потому что и здесь было хорошо. Даже без фильма.