Традиции.
AU | OОС | Мистика| 2003 год | Герои старше 18 лет.
***
— Давайте, мисс Грейнджер, еще несколько кругов, — Нарцисса сидела за белоснежным роялем малой музыкальной гостиной Малфой-Мэнора. Её ухоженные пальцы только что закончили порхать по черно-белым клавишам, поскольку её будущая невестка опустилась на софу, совсем неэстетично скинув туфли. — В нашей семье есть традиции, и необходимо соблюсти…
«Хоть какие-нибудь из них», — не прозвучало, но повисло в воздухе, одинаково сильно надавив на плечи обоих женщин по одной и той же причине. Гермиона как раз стерла крошечную капельку этой самой причины с мизинца правой ноги.
— Пару минут, Нарцисса, пожалуйста, — прозвучало как-то жалобно, что совсем не подходило ни к одному из её статусов. Героиня войны, помощница министра, невеста Драко Малфоя… Гермиона перевела взгляд на неприлично дорогое, но невероятно скромное кольцо, надетое на её безымянный палец. Пожалуй, все считали их помолвку фальшивой, не веря в возможность светлых чувств между ними.
«Разве можно простить ему все оскорбления?» — спрашивала её Джинни.
«Разве можно закрыть глаза на её кровь?» — доставал его Нотт.
Можно.
Когда любишь, оно как-то само забывается.
Гермиона отчетливо помнила каждое робкое прикосновение его ладони к её руке, но когда и за что он называл её грязнокровкой — нет. Драко часто вспоминал, как неумело она маскировала свою ревность, а вот обидная пощечина как-то забылась, затерялась под толстым, словно крем на праздничном торте, слоем их неожиданно взаимных и таких прекрасных чувств.
Пока Гермиона витала в облаках, отдыхая после очередной репетиции её походки, Нарцисса отошла к большому панорамному окну. Взгляд её блуждал по окраине поместья, а на душе скребли кошки. Когда Драко сообщил ей, что готов создать семью, она чуть ли не расплакалась от счастья, потому что уже не надеялась на это. После финальной битвы, казни Люциуса и череды судов её единственный сын, её золотой лучик стал похож на блеклую копию себя самого, и она не понимала, как ему помочь, чем излечить его душу. Оказалось, лекарство Драко отыскал сам, и одним летним вечером она неуверенно переступила порог той самой комнаты, где её когда-то жестоко пытала Белатрисса. Глядя на постепенно сгущающийся туман, Нарцисса вспоминала, как восхитилась тогда стойкостью этой девочки. Вряд ли она сама смогла бы найти в себе силы прийти в место, хранящее такие воспоминания.
«Мама, ты уже знакома с Гермионой. Я сделал ей предложение», — тогда только Нарцисса вдруг осознала, что её ребенок вырос. И что спустя столько лет в его глазах снова плещется интерес к жизни.
— Миссис Малфой…
— Нарцисса.
— Нарцисса, я готова продолжить, — Гермиона надела туфли и встала, с опаской поглядывая на идеально отполированный кафель. Такой пол и шпильки плохо совместимы…
«Мам, ну какие традиции, Мерлин, мы хотим скромную церемонию».
«Такие, Драко, иначе поместье не примет её. Она просто не сможет здесь жить».
Голос Гермионы выдернул Нарциссу из омута её воспоминаний. Она медленно двинулась к роялю, изящно присела и занесла руки над клавишами. Полилась медленная, торжественная мелодия, и Гермиона сделала шаг вперед, едва не упав. Она вскрикнула, чем привлекла внимание Нарциссы.
— Хорошо, что в шатре не мраморный пол, — у неё вырвался нервный смешок, — иначе бы я себе точно что-нибудь сломала.
— Костероста у нас достаточно, — обманчиво легко проговорила Нарцисса. Вскоре в единое целое с мелодией сплелась дробь каблуков об отполированный мрамор.
***
Плотный туман окутал Малфой-Мэнор. Он едва доходил до уровня второго этажа поместья, поэтому из окна гостевой спальни, где проходило утро невесты у Гермионы, открывался фантастический вид, знакомый лишь счастливчикам, летавшим выше облаков. Лучи восходящего солнца раскрасили туман едва заметными золотыми и розовыми мазками, словно подсвечивающими его.
Тонкое кружево плотно облегало её тело. Потрясающе красивое платье было столь же узким, особенно в районе бедер и колен, из-за чего Гермионе приходилось ходить маленькими шажками. Только облачившись в платье она осознала, насколько бесценными оказались уроки Нарциссы: передвигаться в таком привычной походкой было нереально. Волосы её, уложенные в замысловатую прическу, украшала полупрозрачная фата: доходящая до середины бедра спереди и тянущаяся позади длинным шлейфом. Нарцисса сказала, что такой свадебный наряд для Малфоев традиционен: узкое платье позволяло оценить, насколько изящна и грациозна будущая леди, фата же оказалась зачарованной, её запрещалось трогать кому-либо, кроме жениха: в самом конце церемонии он должен будет откинуть её за спину невесты, открыв ей лицо, тем самым символизируя смену её статуса. Даже дата свадьбы определялась традициями — 31 октября, Хэллоуин.
Самое же интересное, по мнению Гермионы, касалось букета невесты. Укладывая ей волосы, миссис Малфой рассказала, что тринадцать белоснежных роз ей придется собрать самой, по пути к месту церемонии, и сложить в букет. Каждый цветок символизировал качество, которым должна обладать будущая леди Малфой, и их даже не придется искать: по словам Нарциссы, они будут раскиданы прямо под ногами Гермионы, только осторожно наклоняйся да собирай.
«Что будет, если я не соберу все тринадцать?»
Этот вопрос остался без ответа, и Гермиона решила, что миссис Малфой просто не посчитала нужным отвечать на такую глупость.
За её спиной что-то щелкнуло; Гермиона обернулась.
— Колли пришел, чтобы перенести мисс к месту церемонии, — пропищал домовик, склонившись в почтительном поклоне. Гермиона медленно подошла к нему, протянув кончики пальцев: только она не скрывались фатой. Знакомый рывок в районе живота — и вот она уже стоит совершенно одна, спрятанная от целого мира молочным полотном тумана. Полупрозрачная фата свела видимость к минимуму, но девушка не рискнула касаться её — от тончайшей ткани исходила мощная магия. Раз только жених сможет её поднять, значит, нужно его найти.
Пару секунд спустя среди пелены тумана она различила тонкие красные веревки и по наитию двинулась к ним. Под ногой что-то хрустнуло, и Гермиона вздрогнула, отступила на крошечный шаг назад, обнаружив под туфелькой сломанный стебель белой розы. Она осторожно наклонилась, подняла цветок, ощущая нарастающую тревогу, едва сдерживая слёзы. Этот день должен был стать лучшим в жизни, почему же все идет не так? Каблуки тонули в сырой земле, подол платья уже запачкался, разве подобает так выглядеть леди Малфой, разве она достойна? Гермиона мотнула головой, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, призывая всю свою гриффиндорскую смелость на помощь. Это всего лишь платье, цветы и традиции. Она сделает все, как надо, и скоро он снимет с неё эту чертову фату…
Туман, казалось, чуть рассеялся, и Гермиона увереннее зашагала вперед: красные веревки, которые она видела раньше, очень напоминали перила моста. Радость, заполнившая её на мгновение до самой макушки, тут же сошла на нет. Он что, невидимый? Ей нужно перейти на другую сторону, смутные очертания шатра говорили об этом, да и что-то похожее на розы белело на красных веревках. Гермиона медленно подошла ближе и зажала рот ладонью.
— С-стекло, — сдавленно прошептала она себе в руку, сжимая в руках белую розу, — чертово стекло, — слезы покатились по её щекам. — Возьми себя в руки, — прошептала Гермиона, поставив ногу на первую стеклянную плиту. Она чуть надавила на неё, проверяя устойчивость, а затем поставила и вторую ногу. Мост немного качнулся, и Гермиона почувствовала, как теряет равновесие…
***
Испуганно вспорхнуло несколько птиц; они, вереща, закружились в тумане, и крики их смешались с эхом истошного вопля, нарушившего их покой.
— Мама, — непонимающе глядя на Нарциссу, позвал её Драко, — где моя невеста?...