Кто её отец?
PG-13 | Драма | Герои старше 18 лет.
***
В отблесках пламени свечей блестели капли пота на его торсе. Летняя ночь была жаркой, душной, а в его спальне так вообще воздух раскалился и не собирался остывать, но, несмотря на это, Гермиона лежала, положив голову на его плечо, прикрыв глаза. Дыхание её постепенно выравнивалось, впрочем, как и его; бешеный стук двух сердец успокаивался, но пульс не опускался до нормы ни у него, ни у неё. Сердце не обмануть, они убедились в этом и более не противились. Рука его по-хозяйски лежала на её обнаженном бедре, украшенном россыпью красных следов.
— Будут синяки, — Гермиона приоткрыла глаза и, встретив его вопросительный взгляд, кивнула на свои бедра.
— Сведешь, — лениво отозвался он, скользя по её коже кончиками пальцев, — это же никогда не было проблемой.
— Необязательно. Рон в последнее время не интересуется моим телом.
— Что, уже? В тридцать девять?
— Ох, нет. Думаю, он завел любовницу, ведь я часто… отказывала ему.
Он удивленно приподнял светлую бровь.
— Отказывала собственному мужу? Ты меня поражаешь, Грейнджер.
— А где-то сказано, что я обязана с ним спать? — С вызовом отозвалась Гермиона.
Драко рассмеялся, нависая над ней. Он вглядывался в её лицо, знакомое почти с детства, с такой нежностью в глазах, что у Гермионы защемило сердце.
— А меня бы тоже отшивала, будь я твоим мужем?
— Малфой, — простонала Гермиона, закатывая глаза, — давай не будем об этом. Пожалуйста.
Гермиона протянула ладонь, касаясь его лица. Она провела кончиками пальцев по скулам, покрытому лёгкой щетиной подбородку и губам, коснулась кончика его носа, горько улыбаясь. Хотела бы она встречать вот так каждое утро, а не ловить мгновения нежности с ним короткими ночами.
— Ты замечал, что каждая наша встреча пропитана горечью? — почему-то шепотом произнесла она, хотя сомневаться в том, что они одни в этом доме, не стоило.
— Я бы сказал, что вся наша жизнь. У тебя морщинки, Грейнджер…
— Вы безумно тактичны, мистер Малфой. Намекаете на то, что я слишком стара для вас? — прищурившись, глядя в его глаза, произнесла Гермиона, но не предприняла попытки выбраться из-под него. — Уверена, вас от седины спасает лишь цвет вашей косы, — парировала Гермиона с самым серьезным видом. — Вот жил бы со мной, я бы тебе её отстригла ночью.
— Чтобы я ходил с модной женской стрижкой каре? Ну уж нет, — Драко откинулся обратно на подушку, прикрыв глаза.
Гермиона громко засмеялась, уткнувшись лицом в его плечо.
— Что с тобой? — улыбаясь, спросил Драко, касаясь её плеча.
— Я представила тебя с такой стрижкой, — сквозь смех произнесла она, — ты выглядел бы очень нелепо.
— Ну всё, будет тебе. Как дела у Роуз?
Гермиона дернулась от имени дочери как от пощечины. Она бросила на Драко странный, затравленный взгляд, впрочем, почти привычный ему: его вопросы о девочке всегда воспринимались Гермионой с некой опаской.
— Она в порядке. Почему ты так часто спрашиваешь о ней, но никогда — о Хьюго?
— Потому что Скорпиус мне все уши прожужжал ею. Кажется, мужчины-Малфои не способны устоять перед женщинами Грейнджер, — Драко лукаво улыбнулся, искоса глядя на Гермиону.
Она же медленно села на кровати, изумленно посмотрев на Драко.
— Что такого говорит Скорпиус? — настороженно произнесла Гермиона. Её тон, изменившееся выражение лица постепенно вымывали из Драко то состояние странной светлой грусти и веселости, что всегда появлялось рядом с нею.
— Думаю, он в неё влюблен, — осторожно проговорил Драко, внимательно наблюдая за её реакцией.
— Мерлин, — прошептала Гермиона одними губами. Вид её стал обеспокоенным, и это окончательно изменило настроение самого Драко.
— Да брось, Гермиона. Вдруг это судьба? Не получилось у нас, получится у них…
— Слушай, я, пожалуй, пойду, хорошо? — она поднялась с постели и принялась собирать разбросанные по полу вещи, чем совсем сбила Драко с толку.
— Гермиона, я сказал что-то не то?
Она, застегивая юбку, обернулась к нему и покачала головой.
— Просто мне нужно сегодня ночевать дома. Прости.
Гермиона мельком оглядела комнату, проверяя, не забыла ли она чего. Удивленный сменой её настроения Драко поднялся и подошёл к ней, заглядывая в глаза.
— Чем я тебя обидел? Испугал? Ты боишься, что Скорпиус может что-то сделать с Роуз? Но ведь он не совсем такой, — Драко усмехнулся, — как я. Он добрее.
— Нет, нет, дело не в этом… Мне просто правда нужно идти, вот и всё.
— Обмани-ка своего Уизли, Грейнджер, но не меня! Я теряю терпение. Что не так?
— Все так, — шумно вздохнув, проговорила Гермиона, — увидимся завтра.
Она обхватила его лицо ладонями и нежно коснулась его губ. Драко, воспользовавшись моментом, обнял её за талию, сильно прижимая к себе, лишая возможности упорхнуть, как бабочке. Он отстранился от неё; теперь уже его пальцы скользили по её щекам. В отблесках пламени свечей казалось, что ей всё ещё чуть больше двадцати, хоть он и знал, что в уголках её глаз есть легкие мимические морщинки. Драко мысленно вдруг вернулся в тот день, накануне её с Уизли свадьбы. Тогда он тоже не хотел её, заплаканную, отпускать среди ночи к нему, точно так обнимал и просил остаться. Драко смотрел на её лицо, а в памяти уже всплыла колдография Роуз Грейнджер-Уизли, которую его сын всеми правдами и неправдами выпросил у Альбуса Поттера. Она была точной копией своей матери, отличалась лишь цветом глаз…
— У него тоже серые глаза, так? — неожиданно для Гермионы спросил Драко.
— У кого?
— Уизли.
— Нет… у Рональда голубые глаза. Яркие.
Драко шумно выдохнул. Сердце его пропустило удар, затем понеслось галопом. Он зажмурился, коря себя за то, чего раньше не выяснил, хоть и имел сотни возможностей. Он представил, какую боль испытает его сын, когда узнает… Его снесла лавина правды, что обрушилась на него так некстати и неожиданно, но когда-то всё же правда открылась бы.
— Кто… кто отец Роуз, Гермиона? — прошептал он, глядя в её наполняющиеся слезами глаза.
— Ты, — как приговор.