За смелость.
1997 год, весна | Волдеморт не возродился | Герои старше 16 лет.
***
Гул в Большом Зале стих, стоило металлической сове, украшавшей директорскую кафедру, скрипнуть расправленными крыльями. Неживая птица будто вся подобралась, едва жилистые ладони Альбуса Дамблдора легли на кафедру, и особо впечатлительные первокурсники затаили дыхание, восхищенные в очередной раз этим зрелищем. Ярче полыхнули факела, укрепленные на стенах Зала; стало немногим уютнее, хоть с зачарованного потолка и летели капли неощутимого дождя.
— Друзья, прошу прощения, что прерываю вашу трапезу ради небольшого объявления. Я лишь ждал, пока все соберутся здесь, — Дамблдор подмигнул вошедшему минутой назад в Зал студенту. — Как вы знаете, не так давно наш преподаватель маггловедения, профессор Бербидж, вернулась из командировки. Признаюсь, не ожидал, что найду что-то интересное в её отчете о посещении маггловских школ, — некоторые слизеринцы позволили себе легко рассмеяться, но Дамблдор поднял руку, и смешки утихли, — я считал, что построение нашего образования мало чем отличается от их модели, и, в сущности, я оказался прав. Из отчета же мисс Бербидж я узнал одно интересное мероприятие, которое проводится иногда в маггловских школах. Думаю, те из учеников, что посещали их, понимают, о чем я говорю. Мисс Грейнджер, у вас нет никаких мыслей на этот счет?
Взоры учеников обратились к Гермионе. Она неловко поднялась со скамьи, нервно заправила за ухо прядь волос.
— Полагаю, вы говорите о дне самоуправления, профессор.
— Блестяще, мисс Грейнджер, пять очков Гриффиндору за догадливость. Мы посовещались и пришли к выводу, что можно попробовать провести такой день у нас, скажем, завтра.
Волнительный рокот голосов прокатился по Большому Залу. Дамблдор, наблюдавший за переполошившимися детьми и подростками, выдержал паузу. Он достаточно много времени провел в кресле директора школы, чтобы знать наверняка, что любую новость следует позволить немного обсудить сразу после её оглашения: меньше неосведомленных и не понявших останется, четче и лаконичнее окажутся возможные вопросы. Когда ученики притихли и вновь посмотрели на Дамблдора, он продолжил:
— С помощью Распределяющей шляпы мы выберем из вас преподавателей на день. К сожалению, я вынужден ввести возрастные ограничения — только учащиеся шестого и седьмого курса могут принять участие. Прошу не расстраиваться учеников других курсов, ведь если грядущий день самоуправления пройдет хорошо, мы сделаем его очередной доброй традицией нашей школы! Второе важное условие — ваше желание. И самое главное. Одному из вас я одолжу свои полномочия и кабинет на целые сутки.
У Гермионы сердце пропустило удар. Гарри и Рон переглянулись, улыбаясь: их повзрослевшая подруга так напоминала сейчас девчушку-первокурсницу, которой не терпелось дать ответ на каверзный вопрос Снейпа несколько лет назад. В Зале началась небольшая суматоха; ученики переговаривались, кто-то никак не мог решить, хочет ли он взять на себя такую ответственность, как преподавание, другим не терпелось снова надеть на голову старую волшебную шляпу и получить желанные полномочия. Желающие, толкаясь, выстроились в нестройную очередь. Профессор МакГонагалл уже принесла шляпу и, пряча улыбку, просила студентов набраться терпения, вести себя спокойнее, а Гермиона все ещё сидела на своем месте, кусая губу.
— Ты ведь хочешь попробовать себя на месте директора, верно? — Гарри ей заговорщески подмигнул, тронув плечо. — Так чего робеешь?
— Да я просто… я не ожидала, что профессор Дамблдор такое решит провести когда-либо! Я… по-правде, я хотела ему предложить, но… Ах, мальчики, очень хочу, но боюсь, что не смогу… Это же ответственность… Вдруг что-то случится?!
— Успокойся, ты же слышала директора — они все остаются в школе, будут наблюдать, вмешаются, если что. Давай, Гермиона, вперед! Только представь: вся школа под твоим началом на целые сутки! Ты же столько баллов сможешь подкинуть факультету, подстроить под нас расписание тренировок, снять отработки…
— Рональд! Я не буду злоупотреблять своими полномочиями, даже не мечтай!
— Конечно, Грейнджер, — чья-то прохладная ладонь опустилась на её плечо, — ты не будешь ими злоупотреблять. Как можно злоупотреблять тем, чего нет?
Ладонь исчезла, Гермиона резко обернулась, глядя в спину удаляющемуся Малфою. Он невозмутимо обошел всех, кто стоял в очереди к шляпе, выжидающе посмотрел на когтевранца, надевшего её…
— Чего ты сидишь, иди! — Гарри легонько подтолкнул подругу.
Гермиона вскочила со скамьи как раз тогда, когда шляпа отказала когтевранцу в полномочиях директора, и его место занял Малфой. Как и несколько лет назад, шляпа заговорила, едва коснувшись светловолосой макушки.
— Ну, юноша, готовы управлять школой?
Уверенное «Да» сорвалось с губ Драко Малфоя как раз в тот момент, когда Гермиона подошла к очереди, и на несколько мгновений лишило дара речи всех собравшихся в Зале.
***
В гостиной Гриффиндора царила напряженная атмосфера возмущения. Ученики перекрикивали друг друга, доказывая свою правоту, и от их гомона у профессора МакГонагалл потихоньку начиналась мигрень. Уставшая от претензий женщина в который раз объясняла своим подопечным, что решения Распределяющей шляпы не подлежат отмене, просила потерпеть, призывала прислушаться к голосу здравого смысла — всё бестолку.
Гриффиндорцы были убеждены в том, что директор Малфой приложит все усилия для того, чтобы навредить их факультету, выкинуть из соревнований за кубок школы и вообще, назначит всем поголовно отвратительнейшие отработки ни за что. Молчала только приунывшая Гермиона. Она сидела в любимом кресле у камина и ругала себя за нерасторопность. Голоса недовольных однокурсников мешали думать, Гермиона от этого злилась. В конце концов, она не выдержала и бросилась из башни Гриффиндора вон, через портретный проем в коридор, и… сама не заметила, как ноги принесли её к каменной гаргулье-охраннице входа в директорский кабинет. Гермиона некоторое время рассматривала каменное изваяние, а потом решительно приблизилась к нему и произнесла пароль, который Гарри случайно разболтал им с Роном неделю назад. Гаргулья зашевелилась, как и крохотная надежда в душе Гермионы: ведь можно попросить Дамблдора ограничить полномочия Малфоя, наложить на него Непреложный обет, например… просто придумать что-то, что не позволит ему сыграть нечестно и воспользоваться ситуацией!
Медленно она поднялась по винтовой лестнице, робко постучалась в резную дверь. Ей не ответили; тогда, набравшись смелости, Гермиона приоткрыла её на спичечный коробок, потом чуть шире и, наконец, распахнула совсем, вошла в кабинет.
— Директор, вы здесь? — осторожно поинтересовалась Гермиона, прикрыв за собой дверь и робко ступая вперед.
— Где же ещё может быть директор школы, если не в своем кабинете, мисс Грейнджер, — голос прозвучал за её спиной, и Гермиона остановилась как вкопанная. Она слышала неспешные шаги, что приближались к ней, и от досады ей хотелось топать ногами, сжав кулачки, как маленькой девочке, которой так и не купили большую красивую куклу. — Вы что-то хотели?
На его лице играла самодовольная ухмылка, и, глядя в ртутного цвета глаза, Гермиона обдумывала сложившуюся ситуацию.
— Где профессор Дамблдор?
— Его вызвали в Министерство, обещался скоро вернуться, — Драко пожал плечами, продолжая смотреть на Гермиону. — А ты, видимо, пришла повозмущаться? Так все претензии к ней, — Драко кивнул в сторону мирно дремавшей на верхней полке стеклянного стеллажа Распределяющей шляпы. — Хотя… её решения отмене не подлежат. Смирись.
— Хорошо, Малфой…
— Попрошу, мисс Грейнджер, директор Малфой. Соблюдайте субординацию, пожалуйста.
— … Директор Малфой, сэр, — сквозь зубы процедила Гермиона, — почему вы сейчас здесь? День самоуправления завтра!
— Профессор Дамблдор давал мне кое-какие наставления. А вот что вас сюда привело, я так и не услышал.
— И не услышишь. Я говорить буду с директором!
— То есть, со мной?
— Малфой!
Драко, ухмыляясь, прошел к директорскому креслу и удобно устроился в нем, закинув ногу на ногу. Он выжидающе посмотрел на Гермиону, а потом перевел взгляд на миниатюрные часы-счетчики факультетских баллов.
— Хочешь, фокус покажу, Грейнджер? Смотри внимательно на колбочку с красными камешками… Минус пятьдесят очков с Гриффиндора за беспокойство директора в неурочное время!
На глазах изумленной и возмущенной Гермионы камешки как по волшебству (хотя, почему это «как»?) испарились из колбочки. Их стало ощутимо меньше, чем в сосуде Слизерина.
— Ты… ты… как ты смеешь! — задыхаясь от возмущения, прокричала Гермиона. Потревоженный её голосом Фоукс раскрыл глаза и издал звук, похожий на крик и писк одновременно. Драко, покачав головой, поднялся, подошёл к трясущемуся созданию и легонько почесал его под клювом.
— Будьте тише, мисс Грейнджер. Неужели вы, лучшая ученица, не знаете, что фениксам лучше всего сгорать, будучи в состоянии покоя? Взгляните на него, он вот-вот переродится, а вы тут кричите.
— Ты гаденыш, Малфой, — в голосе Гермионы звучал металл напополам с досадой.
— А ты хочешь, чтобы я списал ещё баллов с твоего любимого факультета, или чтобы вернул все как было?
Гермиона одарила его тяжелым взглядом.
— Верни нам наши честно заработанные баллы!
— Тогда показывай грудь, — невозмутимо отозвался Драко, отойдя от Фоукса и опираясь руками о директорский стол. — Ладно, не кипятись, я не мог не попытаться, — заметив, как Гермиона тянется за волшебной палочкой, пробормотал Драко. — Но ты сама пойми, просто так начислить баллы я тоже не могу…
Лицо Гермионы пошло красными пятнами от обуревающего её гнева.
— Ах, снять просто так можешь, а вернуть — нет?!
— Не ори, — шикнул Драко на неё, — снял я их за дело! Что же мне делать с тобой, Грейнджер, — он даже почесал подбородок, демонстрируя свою задумчивость, а потом лицо его просияло, и он щелкнул пальцами. — Придумал. Поцелуй.
Теперь пришла очередь Малфоя удивляться, потому что от слова «поцелуй» на губах Гермионы заиграла лукавая улыбка. Легкой походкой она обошла стол, который разделял их тела, остановилась близко-близко. Рука её взметнулась вверх, и на долю секунды Драко подумал, что Грейнджер хочет погладить его по щеке в качестве небольшой прелюдии к поцелую, но уже в следующий момент в кабинете раздался звонкий звук пощечины.
— Подонок, — презрительно выплюнула Гермиона и, развернувшись на каблуках, бросилась к выходу из кабинета.
— Пятьдесят баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер, — выкрикнул Драко ей в спину. Она остановилась у самой двери, обернулась; рот её был приоткрыт от удивления. — За смелость, — тише добавил Драко, потирая покрасневшую от удара щеку.