Дзюдо.
1999 год, лето | ER | Герои старше 18 лет.
***
[14 июля 1999 года, день соревнований, 11 часов 13 минут]
Гермиона потуже затянула пояс дзюдоги и глубоко вздохнула. Спокойствие. Она сможет победить, никак иначе, нужно только сохранять спокойствие. Философия дзюдо не приветствует всплеска агрессии в адрес соперника ни во время тренировок, ни тем более непосредственно перед выходом на татами, поэтому Гермиона изо всех сил подавляла ненависть и отвращение, что возникали в её душе при взгляде на соперницу. Она тряхнула головой, гоняя в сознании одну и ту же мысль: ей важна победа, но давать волю эмоциям нельзя. Самоконтроль, холодный рассудок. Она сможет.
Арбитр пригласил соперников на татами, поединок начался с традиционных семи поклонов. Гермиона двигалась быстро и чётко, а все мысли словно исчезли из головы; она отодвинула разум и дух подальше, положившись на своё натренированное за годы занятий дзюдо тело, и не ошиблась.
— Маита! Маита! — истошно завопила соперница Гермионы спустя тридцать секунд после начала поединка. Судья поднял руку вверх, присуждая Грейнджер высшую оценку — иппон. Поединок закончился, Гермиона бросила на поверженную соперницу торжествующий взгляд, но вспомнила, что Дзигоро Кано[4] завещал всем дзюдоистам /одержав победу, не заносись/, и несколько смутилась.
Теперь же ей можно было расслабиться: она прошла в следующий этап соревнований. Гермиона опустилась на скамейку, устало проведя ладонью по лбу; всё же соревнования отнимают много душевных и физических сил, несмотря на малую продолжительность поединка. Рядом с ней присела поверженная дзюдоистка. Как же её зовут? Вера? Вероника? Гермиона решила избегать обращения к ней по имени.
— Честная победа, молодец, Грейнджер. Насколько я помню, раньше этот приём у тебя не получался.
— Я много тренировалась. Ты достойный противник.
— Надеюсь, ты не ударишь в грязь лицом на следующем этапе, мы все теперь надеемся на тебя... Ой, что это?
Гермиона поймала удивлённый взгляд девушки и приподняла бровь. Дзюдоистка смотрела куда-то в район её макушки, и Гермиона невольно потянулась рукой к своим волосам.
— Ты сделала мелирование? Не замечала раньше светлых прядей у тебя... Гермиона? Ты куда? — но Грейнджер уже не слушала её. Она со всех ног бросилась к раздевалке.
[13 июля 1999 года, 14 часов 45 минут]
— Зачем только я тебя послушала? — Гермиона лежала на кушетке, хныча от боли в повреждённой лодыжке. — Зачем? Накануне соревнований! Драко, ты понимаешь, что это значит? Я не смогу выйти на татами! Мерлин, я в любом случае не смогла бы победить Веронику, но лучше честный проигрыш, чем техническое поражение! Всё ты со своими полётами!
На щеках Драко заходили желваки: будто бы он специально скинул её с метлы на высоте пяти ярдов от земли! Нет же, она сама раскинула руки в стороны, хотя Драко её предупреждал неоднократно. Впрочем, долго злиться на девушку Малфой не мог: такой беззащитной выглядела его любимая ведьма-дзюдоистка с перемотанной ногой. К сожалению, у неё обнаружился боковой перелом лодыжки, и даже костеростом придётся лечить недуг примерно двое суток.
— Я пойду на соревнования. Плевать. Доковыляю, но хотя бы явлюсь!
Драко закатил глаза: упёртая, однако, у него девушка, совсем себя не бережёт. На гриффиндорскую храбрость удачно наслоился кодекс дзюдоистов; просто так сдаться Гермиона не могла.
Решение нашлось и поразило Малфоя своей простотой. Не говоря ни слова, он покинул палату Гермионы. Вернулся с полным зелья стаканом.
— Вот, выпей. Я проконсультировался с целителем, он подтвердил мои догадки: костерост лучше действует на магов в состоянии покоя. Тут лёгкое снотворное, ты уснёшь, а проснешься завтра с почти здоровой ногой, а я пока поищу хорошее обезболивающее зелье. Ты попадёшь на соревнования, Гермиона.
Девушка недоверчиво покосилась на Драко, взяла в руки стакан с приятно пахнущим лавандой зельем.
— Хорошо, но если ты меня обманул, Малфой, я за себя не ручаюсь!
— Ты будешь на соревнованиях, — с нажимом повторил Драко, — пей!
Гермиона залпом осушила стакан и прикрыла глаза. В считаные секунды её лицо разгладилось, дыхание выровнялось: она уснула. Драко ласково провёл ладонью по спутанным волосам любимой девушки...
[14 июля 1999 года, день соревнований, 12 часов 5 минут]
Светловолосый молодой человек лежал на полу женской раздевалки в позе эмбриона и кусал губы: он всегда с трудом переносил превращение в себя самого. Дзюдоги порвалось в плечах и ощутимо давило в некоторых местах, а мышцы неприятно ныли. Во рту пересохло, голова кружилась: Драко просто ненавидел принимать оборотное зелье, но для Гермионы был готов стерпеть и это.
Он кое-как поднялся на ноги, пошатываясь, добрёл до умывальника и сбрызнул лицо прохладной водой: стало легче. Осталось только переодеться в свою одежду, войти в спортивный зал и объяснить, почему мисс Грейнджер ушла, не дожидаясь церемонии награждения, но это мелочи. Самое тяжёлое объяснение ожидало его в одной из палат клиники Святого Мунго, где уже должна была проснуться настоящая Гермиона Грейнджер.