Бабочка и ветер.
1995 год | Романтика | Чистокровная Гермиона | Герои старше 15 лет.
***
— Научи меня целоваться, Драко.
Как гром среди ясного неба. Рука, сжимавшая зелёное яблоко, замерла у самых губ юноши. Драко взглянул на неё, сидящую напротив, с залитыми таким симпатичным румянцем щеками, и единственное слово, которое он выдохнул в ответ на её странную просьбу, показалось ему совсем неуместным, но всё-таки прозвучало:
— Зачем?
Гермиона опустила глаза и сковырнула с ногтя лак: она всегда так делала, когда нервничала. На несколько секунд воцарилось молчание, нарушаемое лишь стрекотом сверчков. Драко отложил яблоко и чуть придвинулся к Гермионе.
— Я так и знала, что без вопросов не обойдётся. Что же, я объясню, — девушка теперь смотрела куда-то поверх головы Драко, нервно покусывая губу. Она глубоко вздохнула и продолжила, — понимаешь, Рон позвал меня на… прогулку.
Драко подавил вздох разочарования. Снова этот Уизли. К сожалению, голова «его девочки» была забита не только уроками, но и глупой влюблённостью в долговязого рыжего гриффиндорца. Драко больше не нужно было её слушать, всё ясно, как день: Гермиона боится показаться Уизли неопытной. От него ей просто нужна тренировка, не более. Она продолжала что-то говорить, улыбаясь краешком губ, но Драко бесцеремонно прервал её речь.
— Почему не Поттер? — и она замерла с приоткрытым ртом, хлопая ресницами.
— Ну, он встречается с Чжоу, не могу я к нему с этим обратиться… кроме тебя просить некого.
Драко перевёл взгляд на сумеречное небо и мысленно досчитал до десяти, стараясь держать себя в руках. Не выдать своей злости, ревности и смятения. Захотелось ей отказать, но Драко смалодушничал: Грейнджер никем не целована. Фактически, он может быть первым, кто почувствует вкус её губ, ощутит их мягкость… Да и отказ может натолкнуть её на, несомненно, правильные мысли относительно его чувств, потому нельзя. Драко глубоко вздохнул: неужели она до сих пор ничего не поняла?
— Ладно, — он провёл рукой по лицу, словно хотел стряхнуть с себя лишние мысли, — когда?
— Сейчас, — Гермиона пожала плечами.
Она заметно напряглась, когда Драко придвинулся к ней почти вплотную. Она втянула воздух носом, зажмурилась и замерла, будто готовясь к нырку в воду. Драко грустно улыбнулся: такая милая. Мерлин, ну почему этот чертов Уизли, а не он? ..
— Расслабься, — шепнул Драко, подался вперёд и осторожно коснулся её губ. Он изо всех сил боролся с желанием обнять её, потому что подозревал, что, если почувствует ещё больше её тепла, у него снесёт крышу. Она может испугаться, упорхнуть, как бабочка от резкого порыва ветра, ему нельзя забываться, иначе потом наговорит ей не самых приятных вещей, что уже сидели, зудели в голове, вертелись на языке. Он вздрогнул, когда тёплая ладошка легла на его шею, и поспешно отстранился. — У тебя неплохо получается, можешь смело идти к Уизли на свидание.
— Ты уверен? — недоверчиво произнесла Гермиона. Драко кивнул, избегая её взгляда. — Может, мне вообще не стоит идти с ним? ..
— Почему же. Стоит. Ты же так давно по нему сохнешь, — Драко откинулся на спинку скамьи, уставился в заметно потемневшее небо, — мечты сбываются, Грейнджер.
И ему очень хотелось, чтобы она сейчас же поднялась со скамейки, оправила юбку и ушла, бросив ему дружеское «увидимся». А он потом сделал бы всё, чтобы свести общение с ней на нет, хотя особо стараться не нужно будет: Гермиона всё-таки девушка. Переключится на рыжего Уизли, отдастся всей этой романтике, переживаниям… Драко передёрнуло. Он уже жалел, что позволил себе этот нелепый поцелуй.
— Какой же ты дурак, Малфой…
Драко резко выпрямился и внимательно посмотрел на неё; Гермиона грустно улыбалась, а взгляд её искрился загадочностью. Будто бы только что очередная загадка раскрылась перед ней во всей красе, поблескивая в тусклом свете уходящего солнца жемчужиной.
— Ты о чём? — светлые брови сошлись на переносице, взгляд стал колючим, недоверчивым.
— Может, я не хочу никуда с ним идти, Драко. Не хочу с ним гулять и тем более целоваться. Мерлин, неужели ты до сих пор ничего не понял? — она встала, положив руки на талию, посмотрела на него с высоты своего роста.
— Ты сама себе противоречишь, Гермиона, — он покачал головой, — ты мне выносишь мозг этим Уизли уже… месяц? Два? По-моему, я всё правильно понял.
— Он меня никуда не звал. Я сказала это специально, чтобы… — она махнула рукой, развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась к школе, так и не договорив.
Секунда… Драко непонимающе смотрит в её удаляющуюся спину, а внутри у него всё переворачивается.
Две… Гермиона всё дальше, а у него в голове вдруг начинает складываться истинная картина вещей.
Три… Драко вскакивает и буквально бежит следом за ей. «Чертовы девчонки со своими намёками!»
— Грейнджер! — она останавливается, но не оборачивается. — Гермиона! Подожди! — почти догнал. Считаные шаги. Если он всё правильно понял на этот раз, разгадал её посыл, то нужно делать, а не говорить. Драко останавливается в двух шагах от неё и переводит дыхание, но это слабо помогает: сердце колотится вовсе не от короткой пробежки, нет. — Ты хотела, чтобы я ревновал? — она отводит глаза — он угадал. На этот раз Драко её обнимает, даже крепче, чем стоило бы. Не целует: только приподнимает её лицо за подбородок, чтобы она смотрела ему в глаза. — Я дурак, — шепчет Драко и касается её губ второй раз за день.