Ужасно танцуешь, Грейнджер.
1998 год, зима | Ангст | Hurt/comfort Герои старше 17 лет.
***
Рождество осталось мрачным пятном в памяти Драко. Какое там праздничное настроение и веселье, когда все каникулы в поместье находился Темный Лорд и ближний круг пожирателей? Рождественский праздничный ужин Малфой вспоминал с отвращением, негодованием и страхом. Лорду захотелось «изысканных развлечений», и, вместо очередного маггла-клерка, Том Реддл мучил монахиню из ближайшего к Мэнору монастыря. Драко до сих пор снились полные слёз тусклые глаза и тихие мольбы к Иисусу, Деве Марии и Богу. Вероятно, они были слишком заняты празднованием Рождества, раз не услышали бедную женщину, чье истерзанное, израненное окровавленное тело ухмыляющийся Лорд швырнул прямо на шведский стол.
Драко не мог нормально есть после этого до самого отъезда в Хогвартс.
Он думал, что в замке отвлечется на что-нибудь, и кошмарное Рождество сотрется из его памяти. Почему-то казалось, что после того, как он переступит порог Большого зала, погрузится в привычную атмосферу школы, все забудется, и подернутые пеленой слез глаза престарелой женщины навсегда покинут его сны, а дышать и жить станет легче.
И ведь стало! Ровно до тех пор, пока не заметил отсутствие в школе Поттера и Уизли. Он даже не обратил сначала внимания, что Грейнджер ходит по замку одна, понурив голову и ссутулив плечи, а на уроках больше не проявляет инициативы.
Куда пропали гриффиндорцы? Что задумал Поттер? Если это что-то, что избавит мир от Тома Реддла, то Драко обеими руками «за». Он даже помолился бы тем святым, чьи имена шептала мучимая Лордом монахиня, вот только они не помогли ей, чистой душе, служительнице небес; так почему же должны помогать ему?
На третий день после окончания каникул Малфой вдруг осознал, что слишком часто смотрит на Грейнджер. Выглядела она, кстати, не самым лучшим образом. Застегнутые наглухо рубашки и аккуратный узел красно-золотого галстука, конечно, никуда не делись, как и «воронье гнездо» на голове, вот только губы Гермионы покрылись сеточкой крошечных трещин и выглядели воспаленными, под глазами словно мазнули кистью, окунутой предварительно в темно-синюю краску, а на руках все реже виднелись пятна чернил: она просто откровенно забивала на уроки. Она стала выбиваться из привычного для Малфоя школьного «антуража», и ничего хорошего это не сулило.
С Грейнджер что-то случилось на каникулах? Или это такой траур по Потти и Вислому?
Через неделю после окончания каникул Грейнджер не пришла на уроки, и была совершенно случайно обнаружена Малфоем в заброшенном классе. Покрытые пылью старые парты были сдвинуты к стене, и в самом центре комнаты просто отвратительно танцевала Грейнджер. Она становилась на пальцы, стараясь подражать балеринам, и выглядела просто жалкой. Она вскидывала свои тонкие руки, и Драко не находил в этом ничего красивого или изящного. Она кружила по кабинету, двигаясь просто нелепо, и Драко от едкого комментария не удержался.
— Ты совершенно не умеешь танцевать.
Грейнджер как раз вертелась волчком на месте, когда её ушей коснулись слова Драко. Она резко остановилась, но не смогла удержать равновесия и упала на колени.
— Ты даже падаешь изящнее, чем танцуешь.
Гермиона просто отвернулась от него, села, подтянув колени к подбородку. Драко стоял в дверях кабинета и смотрел на позвонки, проступающие сквозь тонкую ткань простенького бежевого леотарда; на собранные в неаккуратный пучок волосы.
— Ты бы лучше училась, как раньше. Поздновато решила стать балериной, Грейнджер.
Вообще, её молчание на его колкие замечания давно стало привычным, но Драко смерть как не хватало перебранок и ссор, что неудивительно: после пропажи Поттера и Уизли сцепиться было не с кем.
— Отвали! Ты понятия не имеешь, для чего я это делаю!
Драко прошел в кабинет, не сводя с нее глаз. В звенящем голосе Грейнджер ощущались напряжение и усталость, даже отчаяние.
— Что ты тут забыла вообще, Грейнджер? Где твои дружки? Знаешь, я бы с такой кровью сидел у себя дома и не высовывался, даже на улицу не выходил.
— Иди к черту, Малфой! — она поднялась на ноги, развернулась к нему так резко, что неаккуратный пучок волос развалился, сделав её еще более нелепой, вот только слишком печальными были её глаза, и Драко не захотелось посмеяться над ней. — Оставь меня в покое! — она выкрикивала слова резко, отрывисто, маленькими шажками приближаясь к нему, — ты ничего не знаешь ни про меня, ни про мои проблемы!
— Да с чего ты так завелась-то? — на секунду он порадовался, что хоть что-то осталось прежним: он ругается с кем-то из золотого трио. Привычно? Очень. Только вот это Грейнджер… — Держали бы тебя магглы в своем маленьком домике, раз ты такая буйная…
Её лицо исказилось болью, и глаза девушки почему-то напомнили ему те, потускневшие, полные слёз глаза монахини. Гермиона громко всхлипнула и прижала ладонь ко рту, а щёки моментально покрылись солеными дорожками.
— Нет у меня больше дома и семьи, — четко проговорила она, а потом пустилась в рыдания, — нет.
Страшная догадка посетила голову Драко. Неужели… Нет же, он бы знал. Его даже привлекли бы к этой операции, если бы она планировалась. Но все же…
— Они умерли? Их убили? — Гермиона замотала головой из стороны в сторону, только теперь она прижала к лицу обе ладони, — что тогда? Я ничего не понял.
Она тихо плакала, стоя на расстоянии двух шагов от него. Потом Гермиона отняла ладони от лица, вскинула голову и промокнула пальцами глаза.
— Папа изменил маме. Мы с ней…видели это. Прямо в рождественскую ночь! Это было… ужасно!
— Мерлин, Грейнджер, — он закатил глаза. Нашла повод, — это ли повод для слез?
— У меня семья развалилась, мама убита горем, отец от вины сходит с ума. Не повод? Не тебе судить, Малфой!
— На фоне происходящего в магическом мире…
— Да плевала я на это, Малфой! Мне даже вернуться некуда теперь! Я разрываюсь на куски от этого, я будто бы чувствую мамину боль! Она плачет, ни на секунду не унимается, — Гермиона снова села на пол, подтянула колени к подбородку, — я устала. Я от всего этого устала. И Гарри с Роном, — её плечи снова начали подрагивать, голос стал гнусавым, — и я под угрозой смерти, и родители тоже! А тут еще ты со своими колкостями. Ненавижу тебя. Всех вас ненавижу!
Драко присел рядом с ней на корточки, неуверенно коснулся плеча девушки. Гермиона никак не отреагировала на его прикосновение.
— Ты танцуешь, чтобы забыться? — тихо спросил Драко.
— Да.