Холодный декабрь.
Месяц спустя.
Я кинула на стол господина Орландо документы.
— Что это значит? Вы тоже участвуете?
— Дорогая племянница, веди себя достойно своего поста.
— Ответь на вопрос.
— Как видишь, да, я буду участвовать.
— Но я уже договорилась, эту дозу ЛСД должна буду выкупить я!
— Придется тебе поставить ставки, ведь я куплю эти вещества.
— Хрен с тобой! — я яростно вышла из кабинета, оставив Орландо довольным собой.
Ставки на 4 килограмма ЛСД состоятся завтра. Кроме меня никто не собирался выкупать, и вдруг Орландо решил в этом участвовать?! Какого хрена? Он подтянул к себе еще несколько кланов мафии.
Я вернулась в особняк и упала на кровать. Морально я не была готова сидеть один на один с дядей, пытаясь выкупить дорогой наркотик. Мои средства были бессильны.
В этот момент я осознала, что часто бывает так: ты видишь, как мир вокруг тебя строит свои планы, связывает свою судьбу с интересами тех, кто сильнее. Мы все участвуем в какой-то неравной игре, но редко кто понимает, что порой ставки не в наших руках. Орландо тянет за нити, контролируя ход событий, как если бы человеческая жизнь была лишь товаром, подверженным законам спроса и предложения.
Я погрузилась в сон. Во сне я оказалась в чистой белой комнате, и там я увидела маму. Она стояла спиной ко мне в углу. В этот раз я не подходила к ней. Кажется, я должна была молчать, не привлекать внимания.
— Ирэн? — послышался нежный голос, который мог бы поманить любого, но не меня.
Я молчала в ответ.
— Доченька... прости...
Что такое прощение, если не иллюзия? Мы надеемся, что слова могут стереть боль и залечить раны, но на самом деле прощение — это лишь соглашение забыть, а не исцелить.
Внезапно, как в кошмаре, она бросилась ко мне и выстрелила. Комната залилась кровью, и я увидела её уродливое лицо. За что ты так? Почему наши самые близкие люди оказываются и самыми опасными?
Меня разбудила миссис Эстер.
— Госпожа? Вам пора.
— Куда? — произнесла я, всё ещё в непонимании.
— Я совсем не знаю, куда. Мистер Даррен просил передать, это насчет ЛСД... Совсем не понимаю, что это, молодёжный сленг?
Я тихо засмеялась.
— Типа того... Сколько сейчас времени?
— Вы проспали со вчерашнего дня до сегодняшнего обеда. Сейчас 6:00 утра.
Я улыбнулась.
— Как я могла так долго спать? Во сне время течёт по-другому...
Может быть, вся наша жизнь — это такой сон, иллюзия контроля над временем. Мы верим, что управляем своей судьбой, но, просыпаясь, понимаем, что мир продолжает двигаться, не дожидаясь нас.
— Собирайтесь, мистер Даррен вас ждёт.
Когда бабушка уходила, я внезапно спросила:
— А где Саманта?
— Девочка с самого утра не выходит из комнаты. С внутри закрыто, она не отвечает...
— Это очень странно...
— Я не хочу её тревожить, но боюсь, у неё какая-то беда... ох, деточка... — вздохнула она. — Может, попробуете вы? Если, конечно, не опаздываете...
— Конечно, безопасность моих работников превыше всего.
Я выскочила с места и пошла на первый этаж, вытирая глаза и пытаясь убрать туман сна. Когда мы дошли до комнаты, бабушка постучала.
— Саманта? Деточка, как ты?
Тишина.
— Саманта? Открой дверь.
Опять тишина. Бабушка посмотрела на меня.
— Я даже обходила территорию. Её окно закрыто, шторы плотно задёрнуты. Это очень странно.
— Придётся выбить дверь.
Бабушка ахнула.
— Зачем же так? Дверь совсем новая, красивая... — Она обвела пальцем резьбу по дереву. — Но я тоже волнуюсь, очень...
Я позвала охрану. Пара ребят начала ломать дверь, и, в конце концов, она распахнулась. Перед нами предстала картина: девушка в белой ночнушке висела на верёвке... Она повесилась.
Бабушка увидела это, громко ахнула и упала на пол. Работники подхватили её, она горько плакала.
— Бедная моя! Бедненькая!
Я бросилась к Саманте, начала вытаскивать её из верёвки, но когда она упала на пол, я поняла, что та давно испустила дух. След от верёвки стал синим.
Какие могут быть такие сложности, что заставляют человека добровольно уйти из жизни? Мы сталкиваемся с трудностями каждый день, но кто-то не выдерживает первой волны, а кто-то терпит, стиснув зубы. Может быть, всё дело в том, что человек не измеряет свою силу объективно. В конце концов, все мы можем сломаться, если не находим опоры.
Ко мне подбежали другие. Кто-то из них ощупал пульс.
— Ты идиот?! — крикнула я. — Видно же, что она умерла...
Я держала себя в руках, хотя слёзы уже были близко. Мне было жаль Саманту. Каждый раз, когда кто-то уходит так, словно их душа просто не выдержала мира, ты начинаешь задаваться вопросом: сколько ещё мы можем вынести, пока не сломаемся?
Даррен помог мне добраться до машины.
— Все хорошо? — спросил он, кидая на меня короткий взгляд.
— Ты ещё спрашиваешь? В моем доме умер человек, Даррен! Как может быть хорошо?
— Всё, хватит. — Его голос стал мягче, будто он пытался успокоить меня.
— Вот и правильно... едем.
Мы тронулись с места, а вскоре остановились возле небольшого, заброшенного здания. Внутри, как только я вошла, я увидела Орландо, окружённого охранниками, и того самого "продавца" ЛСД.
— Проходи, племяшка, — усмехнулся Орландо, жестом приглашая меня присесть.
Я лишь села напротив них, на роскошное кресло, выделяющееся на фоне грязной заброшки. Как иронично. Роскошь среди разрухи.
— Вы же должны были продать мне товар, не так ли? — спросила я, напрямик переходя к делу.
— Да, конечно... но господин Орландо предложил мне больше, — "продавец" многозначительно взглянул на своего нового покупателя.
— И сколько? — спросила я, сдерживая раздражение.
— Пять миллионов долларов.
Я ахнула. Я ожидала меньшую сумму, надеясь перехватить сделку без особых затрат.
— Шесть миллионов, — тихо предложила я, хотя знала, что ресурсов у меня больше не было.
— Семь, — спокойно ответил Орландо, даже не моргнув.
Я поняла, что проиграла. Денег больше не было.
Человек Орландо подал продавцу кейс с деньгами, а тот, в свою очередь, передал кейс с "ЛСД". Я едва сдерживала ухмылку. Он попал в ловушку.
Четыре дня назад...
Даррен проник в дом и офис Гартманов, изучив их банковские счета. Он выяснил, что Орландо был по уши в долгах и многие мафии отказывались сотрудничать с ним. Странно, что его "четверка" не знала об этом. Когда мне передали все документы, я увидела, что мой дядюшка брал огромные суммы за границей. Это дало мне идею.
Я разработала план: позволю Орландо узнать о моей "крупной сделке" с наркотиками, и, конечно, он попытается помешать мне и перехватить товар. ЛСД был редкостью на рынке, и если бы Орландо приобрёл его, он бы вернул себе уважение среди мафий.
"продавец" был моим человеком. В кейсе не было наркотиков. Мы подделали документы, чтобы всё выглядело правдоподобно. Орландо подпишет договор и фактически купит пустоту за семь миллионов долларов.
Когда его мафия обанкротится, ему придётся просить помощи. Но другие семьи не станут помогать — у всех свои проблемы. И вот тогда я выйду на сцену, с доказательствами их обмана. Его жену и детей убьют, а самого Орландо устранят.
Тогда кровь будет очищена, и я встану во главе мафии Гартманов.