месть.
Когда я оказалась в темном коридоре, Том внезапно притянул меня к себе, затем схватив за горло, прижал к стене. Он держал крепко, я немного задыхалась, но не стала убирать его руки. Его хмурые и злые глаза больше не знали, что такое надменность и веселье.
— Хочешь довести меня, Ирэн? — прорычал он.
— Ты только и умеешь... душить и угрожать, — прошипела я. — Ну давай... задуши меня, и мы покончим с этим.
— Не сопротивляешься? Делаешь вид, что не больно? Да ты задыхаешься, сука... — с яростью произнес тот, повышая тон.
— Я не делаю вид, в твоём случае мне не больно, но умереть от руки врага я не посмею.
Внезапно я вырвалась из его хватки, ударив его в зону ключиц. Затем прижала его к стене, приставив нож к его горлу.
— Ты всегда выбирал убить, а не быть убитым, правда? — спросила я, тяжело дыша, ожидая увидеть в его глазах хотя бы каплю страха. Но он лишь хитро улыбнулся.
— Нож? Где ты его достала, детка?
— Дорогой, пока ты хватал меня за локоть одной руки, я другой утащила нож со стола. Служанки такие неуклюжие... оставляют острые предметы на видном месте.
— В следующий раз буду держать обе руки, — спокойно произнес он. — Убери нож, дорогая.
— А если не уберу? Что ты мне сделаешь? Ты бессилен, Каулитц, — прорычала я, смотря ему в глаза.
Его пальцы слегка коснулись моих губ.
— С каких пор ты такая жестокая?
— Увы, с рождения.
Я отпустила нож и направилась к выходу.
— Не смогла убить? Ты слаба. — громко произнес тот на последок.
— У меня ещё будет время убить тебя.
Я вышла из здания.
— Куда мы поедем? — холодно отрезала я.
— В ваш особняк.
— В который я жила раньше?
— Увы, но после некоторых событий особняк не успели привести в порядок. А чтобы вы не жили в доме Каулитцев, мы отправим вас в особняк, он уже готов, ваши вещи доставлены и сложены.
— как хорошо, забыть про этот проклятый особняк..
Даррен вздохнул.
— это все таки особняк Ли, и в нем должны жить Ли, поэтому рано или поздно, ты просто обязана быть там.
Я лишь невольно цокнула и посмотрела в окно.
Мне не хватало... не хватало воздуха. Словно весь мир сжимался вокруг меня, и даже пространство в машине становилось слишком тесным. Я резко открыла окно, впуская в себя холодный поток свежего воздуха, который, казалось, пытался очистить меня от всего накопившегося. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и на мгновение позволила себе просто дышать, словно это могло стереть все, что терзало мою душу.
— Что-то не так? — Даррен наблюдал за мной, его голос прозвучал тревожно.
— Нормально... все нормально... — произнесла я тихо, ощущая, как слова едва держатся на языке, словно боялись вырваться наружу. — Даррен... мне нужна твоя помощь...
— И какая же? — он нахмурился, в его глазах мелькнула тень сомнения.
— Ты сможешь проникнуть в дом Гартманов? — задала я вопрос, но в душе знала, что прошу от него невозможного.
Его лицо помрачнело, словно в зеркале отразились все страхи и опасения, что мы оба носили внутри.
— Зачем тебе копаться в этом? — его голос звучал так, будто он уже знал ответ, но всё же надеялся услышать что-то иное.
— Потому что, если я докажу, что Гартманы чужаки, то единственной наследницей стану я.
— Но я так понимаю, тебе не нужна власть? Ты жаждешь чего-то другого...
Я отвела взгляд, погружаясь в свои мысли. — Месть... — прошептала я, ощущая, как это слово, как яд, разливается по венам.
— У тебя всегда есть выбор, остановиться и жить в мире, или же...
— Месть, я выберу месть, — повторила я, словно пытаясь убедить не его, а саму себя. — Вот что я выберу... Я хочу, чтобы каждый из них мучился. Аладжаханы будут страдать за моего отца, Каулитцы — за дядю, Гартманы — за мою мать, Мартинесы... они будут страдать за меня...
освобождение, но на самом деле ведёт в тёмные глубины, где нет места ни прощению, ни покою. Это как огонь, который пожирает всё на своём пути, включая того, кто его разжигает.
Даррен промолчал, возможно, понимая, что все слова были бы напрасны. Мы продолжили путь, но внутри меня всё ещё бушевал шторм.
Подъехав к небольшому особняку, я вышла из машины и задержала взгляд на его скромных фасадах. Ничего необычного, казалось бы.
Зайдя внутрь, я почувствовала тепло. Оно окутало меня, словно пыталось развеять мой холодный решимость. Стены были настолько длинными и пустыми, что можно было слышать, как твои собственные мысли отдаются эхом. И это эхо повторяло мне: «Ты идёшь по пути, с которого нет возврата».
Даррен провёл меня в комнату, уютную и комфортную, её тепло проникало в мою душу.
— Госпожа? — произнесла тихо Саманта. Услышав её знакомый голос, я улыбнулась. Это была единственная искра радости в том хаосе, что бушевал внутри меня.
— Ах... дорогая, как ты? — спросила я, пытаясь скрыть своё состояние за привычной заботливостью.
— Всё хорошо... — ответила она, её голос звучал искренне и тепло, но мне было трудно ответить тем же.
— Где миссис Эстер? Мне не терпится её увидеть!
— Миссис Эстер приедет позже, у неё дела на рынке.
— Хорошо...
— Будут поручения?
— Подготовь горячую ванну, пожалуйста... — Я знала, что горячая вода может на мгновение унять ту боль, что поселилась в моих костях, но не могла исцелить душу.
— Конечно.
Девушка вышла из комнаты, оставив меня наедине с тишиной, которая вновь напомнила мне о том, насколько одиноким может быть путь мести.
Я прилегла на кровать и глубоко вздохнула, пытаясь найти хоть каплю покоя. Я бы сказала, что добилась того, чего хотела, но язык не поворачивается. Когда они будут мертвы, я обрету покой, которого не обретала моя династия. Но какова будет цена? Ведь месть никогда не завершает цикл боли — она лишь продлевает его, перенося из одного поколения в другое. Но даже зная это, я всё равно выберу месть.