5
День пролетел незаметно. Кейт убирала мячи в сетку, а после осмотрела зал на наличие чистоты. Скользит туда, сюда, к канату, матам, парню на них, к окну и снова на маты.
— Твою мать! Ты как туда забрался? — кричит раздражённо Кейт и подходит ближе. — Ханемия! Спускайся живо!
— Ох, думал не заметите. Наблюдаю тут кое за кем. Очень интересная особа, знаете ли.
Ему нравилось обращаться к ней то на «ты», то на «вы».
— Спущусь, если поцелуешь. Точнее, я должен быть уверен, что если спущусь, то ты меня поцелуешь.
— С чего бы мне вообще делать что-то подобное? Спускайся, кому говорю!
Девушка топнула ногой, смотря наверх. Парень принял положение сидя и начал раскачивать стопу.
— Ладно, ладно! Только спускайся! — согласилась Квон пойти на условие этого шантажиста.
— Если не сделаешь это, то мне придется вновь затащить тебя в кладовку, котенок. Подвинь мат.
Когда та раздраженно придвинула мат, он спустился на середину каната и спрыгнул на него. Подошел к ней и наклонил голову набок:
— И чего медлим?
Она смотрит на него злобно. И ведь вылез откуда-то такой. Казутора чуть выше нее ростом, что даёт ему преимущество. Кейт пересекает расстояние между ними и оставляет на его щеке поцелуй.
— Все. Топай.
— Ща ты потопаешь. Это че за хрень?
Он хватает ее за руку и тянет к себе, целуя в губы.
— Все, недельку подумаешь о своем поведении. Встретимся на балу.
Парень отошел от нее, облизнув губы, а затем вышел из зала. Девушка стояла и смотрела ему вслед, приложив пальцы к губам. Жгло, то ли от стыда и смущения, то ли от приятных ощущений. Он младше нее, младше ее бывшего, но эта настойчивость начинает не только пугать, но и восхищать.
— Так, отставить. — она мотает головой, чтобы убрать дурные мысли.
***
На столе Ито снова лежал шоколад, теперь уже белый. Баджи не знал, какой она любит и любит ли вообще, потому решил ложить каждый раз разные.
— На крышу есть лапшу пойдёшь? — спрашивает Чифую.
— Догоню. Сдам только сочинение.
— Ого! Сам писал? — удивился блондин.
— Смеёшься?
Манами вновь взяла шоколадку и положила себе в сумку. Дома съест. Всю сразу.
Она проверяла сочинения другого класса. Как раз сегодня ей их сдавать другому преподавателю. Таковы меры, чтобы ее не уличили в неправильном оценивании.
— Спасибо за шоколадки, — смотрит она на двери, а потом на того, кто встал на пороге. — Принес сочинение?
— Отдам на свидании. Сегодня в семь, — спокойно ответил Кейске. — в этот раз будьте в штанах. Обещали прохладную погоду.
— Постой. Отдай мне его. Мне отнести вашу стопку нужно, — она встает со стула и наклоняет голову набок, в ожидании. Тянет руку, и пальцы то зажимает, то разжимает.
— Я никогда не сдаю работы вовремя. Так что никто и не заметит. До вечера госпожа Манами. — он хмыкнул, а после вышел из класса, оставляя девушку одну.
Ито закатила глаза и цокнула языком. Убрала рабочее место и сложила стопку работ класса Кейске. Конечно же, отнесла все старшему преподавателю и. конечно же, ей вставили за Баджи. Кто еще будет слушать молодую практикантку? Злилась девушка неимоверно, но вышла из учительской молча. Ударила кулаком в стену и шикнула от боли.
— Говнюк... — прорычала она и вышла из школы.
Сидела девушка до вечера дома. Из-за одного школьника она столько всего выслушала. Что не должна идти на поводу у кого-то, не имеет права давать кому-то дописывать работу или задерживать их сдачу.
Баджи приехал ровно ко времени. Он стоял у магазина, что напротив дома девушки и проверил часы. Опаздывает? Или так обиделась, что передумала идти? Кейске был в чёрной толстовке и джинсах, хотя обычно ходил кататься в форме тосвы, чтобы не пропустить какую-нибудь драку. Это он любил.
А девушка шла к магазину лениво. Говорила, что опоздунов не любит, да сама сейчас опаздывает. Но делает это специально. Нацепила еще на лицо маску, чтобы вдруг кто увидит — вопросов не возникало.
— Вечер добрый, Кейске.
Не садилась она на байк. Рассматривала парня, что себе там щурилась.
— А, всё-таки пришла?
Он принимает положение сидя ровно и заводит байк. Плевать ему, если кому-то не нравится звук мотора и брынчание.
Телефон его в кармане зазвонил. Парень цокнул, но трубку снял. Он выслушал кого-то на том конце и отключился.
— Немного задержимся. В одно место надо.
— Ладно, — пожимает она плечами и садится сзади. Снова прижимается к нему. И хорошо, что не позвал в кафе или там в кино. Поездят немного, а потом по домам. — Вези, че встал? Снова скоро встанет? Так я не в платье.
Он тронулся с места, брынча мотором.
Приехала парочка довольно быстро. Они остановились у храма Мусаши. Байков было немерено. Как и людей внутри, что обычно большая редкость для этого места.
Баджи слез первым.
— Идём. Ни на шаг не отставай, — почти приказал Кейске той.
Она с опаской осмотрелась и слезла с байка. Шла за ним, искоса глядя по сторонам.
«Че за сборище? Это племя какое-то?»
Смотрели на нее, она смотрела на них. Сглатывает чего-то. Страшно что ли? Убьют ее? Секта это? Куда он вообще ее привез?
Парни, что стояли впереди расступались перед Баджи, пропуская вперёд, пока он не остановился в первом ряду, держа спутницу за руку. Казутора пристроился рядышком.
— Чего так долго? — возмущается шёпотом, пока заместитель главы группировки толкал речь. Окинув девушку взглядом, Ханемия хмыкнул. — Здравствуйте учитель, часто тут гуляете?
— На повестке дня вопрос, — привлёк внимание Торы зам главы. — Мебиус напал на компанию наших ребят, помладше недалеко с границей.
Пошла волна перешептываний. Парни возмущались. То тут, то там доносились фразы:
«Да эти ублюдки совсем края попутали?», «И чего они к нам лезут? «, «С этим надо что-то делать!»
— Так в чем проблема? Давайте просто надерем им зад! — Баджи хищно усмехнулся, оголяя клычки. Нравилось ему драться. Особенно за бравое дело.
— Меньшего и не ждал от капитана первого отряда. — Произносит низкорослый парень, сидящий на ступеньках. Это был глава и первый основатель тосвы — Манджиро Сано.
«Охренеть... Он какой-то шишка?» — смотрит на него, а потом на их руки. Когда он успел ее схватить? Настолько была отвлечена всеми, кто стоял, что не заметила и не почувствовала его касания.
Смотрела на него, на его ухмылку и только брови вскидывала:
— Прошу прощения, Баджи... Я, наверное, пойду? Вы тут это... Давайте, удачи что ли?
— Да вы погодите... Самое веселье же... — Тора загадочно улыбается.
— Основное я понял, кинешь потом, когда решат дату и место.
— Ты что, уходишь? — удивился Ханемия.
— У меня свидание вообще-то. Итак мог не приходить.
Баджи махнул главе рукой, получил кивок, и он потащил Манами в сторону выхода.
— А ты крутой, да? Девочки, наверное, прямо бегают, да? — она руку-то хочет достать из его хватки, да не дает.
— Девочки? — он смотрит на нее непонимающе, а потом по сторонам.
— Вроде не бегают. Ты тут одна. — перешел он на ты.
— Эй, я же не бегаю. Я вообще спрашиваю. Не хочешь отвечать не нужно. — Она снимает шапку и открывает его сидение, чтобы положить ее туда: — Что? Заберу. Надоела она мне.
— Не бегают. Мне это не интересно. Слишком глупые и только твердят о моде и магазинах. Для такого хулигана как я нужно что-то помощнее...
— М... Вот ты какой, — она облокачивается поясницей о байк и складывает руки у груди. — Помощнее? Это, наверное, руку сломать за то, что я сегодня выслушала от старшего преподавателя? Или укусить тебя? У меня хоть не такие клычки как у тебя, но тоже не малы.
Он выставил руку вперёд, подавая кисть.
— Или типо в шею, как вампир?
— Да хрен тебе, предводитель сектантов. Погнали, куда ты там хотел свозить.
Она улыбается, хоть из-за маски не особо видно. Но глаза все выдают.
— Мы гопники, а не сектанты... — тот усаживает девушку спереди, почти прижимая ее к бензобаку своим телом.
— Не нужно так пыхтеть. Не хочу потерять такое сокровище по пути. — Баджи снова усмехнулся, после завёл мотор и двинул с места.
Она смеется, поправляя маску рукой.