100
Ужин после выступления Гермионы прошел идеально.
Бабушка Дакота, Эмма, Драко и сама Гермиона, сидя за столом в ресторане, без умолку болтали, наслаждались компанией друг друга и не могли остановиться вспоминать дебют Гермионы.
Никто не вспоминал старших Малфоев, никто вообще не говорил ни о чем, что могло бы иметь какой-то негативный подтекст, что могло бы расстроить кого-либо из присутствующих.
Эмма, впечатленная выступлением сестры, время от времени вскакивала со стула и начинала становиться в стойку, кружиться и делала реверансы, вызывая улыбку и громкие аплодисменты не только у своей семьи, но и у других гостей ресторана.
Драко таял. От малышки. От Гермионы. Даже от бабушки Дакоты. Все три женщины Грейнджер заполонили его сердце и голову, и это точно было чистым счастьем для его.
Маленькая Эмма, которая уснула в машине, едва выпустила Драко из объятий, когда он занес ее в дом и уложил на постель.
Гермиона, укладывая и аккуратно раздевая малышку, поцеловала ее и накрыла одеялом. Выровнялась и посмотрела тепло на девочку, которая тут же обняла одеяло.
— Ложись отдыхай, — Драко чмокнул ее в щеку, приобнимая, — сегодня был тяжелый день. Ты большая молодец.
— Я... хочу сегодня побыть с тобой, — Гермиона развернулась в кольце его рук, — можно?
Она улыбнулась, прикусывая губу, и Драко улыбнулся в ответ, касаясь своим носом ее носика.
— После твоих сегодняшних слов... тебе можно вообще все, — Драко коснулся ее губ, нежно целуя, и тут же отстранился, заглядывая снова в карие глаза, — я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — ответила Гермиона, прикрывая глаза, наслаждаясь новым прикосновениям любимых губ, в этот раз ко лбу.
Она оглянулась через плечо, отрываясь от Драко, посмотрела на сладко сопящую малышку, а затем заглянула за спину Драко. Бабушка Дакота кивнула ей, улыбаясь, стоя в коридоре.
Сегодня она могла почувствовать себя еще и девочкой-подростком снова, которую отпускали к любимому. И она с удовольствием собиралась уйти.