91
Сириус смотрел на своего крестника, и его глаза, казалось, перестали моргать. Драко ошарашил его своим заявлением, и мужчина не знал, что сказать, как реагировать.
— Ты уверен? — Сириус сжал пальцами переносицу, прикрывая глаза. Услышанное никак не укладывалось у него в голове.
— Более чем, — ответил Драко и сел в кресло. Его руки тут же потянулись к бутылке с водой, что стояла на столике, и Малфой поспешил открыть ее и сделать глоток воды.
В горле пересохло, потому что Драко не был уверен. Ему казалось, что он поступает правильно. Что это решение единственное верное. Будто только так он мог заслужить признание Гермионы, признание своих родителей наконец.
— Я не знаю, что тебе сказать, Драко, — Сириус сел напротив и разместил локти на коленях, — ты взрослый мальчик, тебе решать. Но подумай хорошенько еще раз. Мы проделали столько работы, прошли такой путь, чтобы... что? Это из-за твоей балерины?
Драко покачал головой.
— Нет, — он посмотрел на своего крестного, — и да. В основном.
— Из-за родителей? — продолжил Сириус, уже зная ответ.
Драко поджал губы и промолчал, давая своим молчанием нужный ответ. И мужчина не давил, понимал, потому что ему тоже было тошно смотреть на молчаливые, глубокие терзания Драко. Он как никто знал, что значит, когда от тебя отворачивается семья, близкие и родные люди.
Сириус встал и подошел к Драко. Его ладонь легла на его плечо, и Малфой поднял голову, заглядывая в глаза своему дяде.
— Она приняла тебя и с боксом, с разбитым носом, со всем, — почти улыбнулся мужчина, вспоминая, как начиналось все у этих двоих, — незнакомая девушка смогла, значит и родители смогут когда-то. Не нужно жертвовать ради этого всем, что у тебя есть, своей мечтой.
Сириус сжал плечо Драко и поспешил удалиться, оставляя Малфоя с его мыслями. Он метался и не знал, что ему делать. Хотя буквально недавно был уверен в верности того, что собирался сделать.
Может быть, его дядя был прав? Разве не он каждый день говорил своей любимой следовать за мечтой и ни за что не сдаваться? Чем он отличался от нее?