89
— Я так рада, что ты вернулась, — взрослая женщина подняла взгляд на Гермиону, сидя в это время на стуле, — будто бы всегда была здесь. Только похудела, нужно поправить костюм. Он стойко ждал только тебя. Мы все ждали.
Гермиона не сдерживала широкую улыбку, позволяя приятным словам растечься внутри медом. Ее балетмейстер, Минерва Макгонагалл,
действительно была счастлива от того, что девушка вернулась в Балет. Сейчас, закалывая иголками ее танцевальный костюм для следующего выступления, она почти по-матерински тепло смотрела на девушку, то и дело заглядывая в блестящие счастьем глаза.
— Спасибо, мадам, — отозвалась Гермиона, — я тоже очень рада вернуться. Я очень скучала по вам. По всем вам и по Балету.
— Зрители будут в восторге, — женщина отвела голову назад, оценивая внешний вид стоящей перед ней балерины, и ее глаза вдруг метнулись куда-то в сторону, — один конкретный, кажется, точно.
Гермиона резко повернула голову, и в миг ее улыбка стала шире. Драко, стоящий почти у самой сцены, сложил руки в карманы и с улыбкой наблюдал за Гермионой и мадам Макгонагалл.
— Беги, — женщина показала руками направление, будто подталкивая Гермиону к краю сцены, — аккуратно с корсетом. Не забудь отдать нашей портной.
Гермиона лишь кивнула, уже отходя спиной назад, поджимая губы в счастливой улыбке.
— Спасибо, — присела в реверансе Гермиона, — за все.
Женщина кивнула и встала со стула, тоже удаляясь за кулисы. И Гермиона наконец-то сорвалась, подбегая к краю сцены. Она быстро сбежала по небольшим ступенькам и бросилась к Драко, который встретил ее в своих объятиях.
— Как ты здесь оказался? — восторженно спросила Гермиона, отстраняясь и заглядывая в глаза Драко, — у тебя же интервью.
— Я просто очень хотел к своей любимой балерине, — Драко наклонился и чмокнул ее в губы, — а они так много спрашивали о тебе, что я не выдержал и уехал.
Гермиона широко улыбалась, когда Драко притянул ее к себе, завлекая в страстный, глубокий, требовательный поцелуй. Одна его рука осталась на ее лице, нежно поглаживая щеку, а вторая спустилась к талии, сжимая ее. Он почти застонал, чувствуя, как возбуждение охватывает его. Но оно было слишком резко перебито.
— Молодые люди, корсет! — звонкий женский голос заставил их обоих дернуться и засмеяться.
Драко уперся лбом в лоб Гермионы, прикрывая глаза. Нашел рукой ее руку и переплел их пальцы.
— Бабушка и Эмма ждут нас на ужин, — прошептала Гермиона, будто произнесла что-то очень сокровенное.
А ведь так оно и было. Драко будто стал частью из семьи. Стал неотъемлемой частью жизни Гермионы. Стал частью ее.
И Драко с удовольствием, с огромным трепетом принимал это. Он был счастлив быть вхожим в чей-то теплый, уютный дом, наполненный ароматом выпечки и звонким смехом. И в этом доме принимали и его. Таким, какой он есть.
И это вселяло надежду, что когда-то и в родительском доме его будут также ждать и принимать.