84
Спокойствие. Вот что ощущало Драко и Гермиона, оказавшись наконец-то ближе к ночи наедине.
Лежа в прохладной постели, они продолжали молчать, лишь смотрели друг на друга, читая, понимая друг друга без слов.
Вечер был ужасно громким, долгим и утомительным. Бесконечные фотографии и интервью, просьбы прокомментировать бой, а еще больше вопросов о новых отношениях Драко.
— Когда моя любимая будет согласна это прокомментировать, я обязательно дам вам знать, — с улыбкой ответил Драко, прежде чем они сели в машину и уехали.
Сейчас, сходив по очереди в душ, на удивление в одежде, они вдвоем лежали в постели и не могли перестать касаться друг друга.
— Ты обманщица, — заговорил Драко, улыбаясь, вдруг нависая над Гермионой, подминая ее под себя.
Грейнджер приоткрыла рот и следом широко улыбнулась, касаясь лица Драко пальчиками, аккуратно, чтобы не причинить боль.
— Совсем нет, — она провела подушечкой пальца у заклеенной брови Драко, — я не хотела отвлекать тебя. Если бы ты сразу знал, это...
— Это бы мешало, да, — Драко согласился, убирая кудряшку со лба Гермионы.
Гермиона вдруг закусила губу, решаясь сказать то, что должна была сказать еще пару часов назад.
— Я... — она увидела заинтересованный взгляд Драко, от которого не скрылось ее легкое замешательство, — кажется я разбила нос Маклаггену. Перед боем.
Драко приоткрыл рот, и улыбка исчезла с его лица. Он замер, пристально смотря в глаза Гермионе. А она в свою очередь испугалась, что ее выходка могла быть совсем не уместной, могла навредить Драко.
— Что ты сделала? — переспросил Драко, качая головой в неверии.
— Он... хотел дотронуться до меня, — Гермиона сжимала губы, нервничая, а ее пальцы спустились вниз, к груди, и глаза убежали туда же, — и я врезала ему.
Ее взгляд поднялся снова на Драко. Вдохнув полной грудью, Гермиона ожидала реакции, но лицо Драко было не читаемым.
Пока он в один момент широко не улыбнулся, а его глаза не загорелись.
Драко обхватил девичье лицо обеими руками и наклонился, тут же нападая на ее губы с поцелуем. С жадным, требовательным, сразу проталкивая свой язык глубже.
Гермиона застонала, притягивая Драко за шею, и он тут же отстранился, заставляя ее тяжело дышать.
— Моя девочка, — Драко наклонился, целуя теперь Гермиону в шею, — Боже, я люблю тебя.
Он усыпал шею Гермионы поцелуями, не видя ее лица, не видя ее растерянности.
Гермиона приоткрыла рот и облизывала губы, прокручивая по кругу признание Драко. И когда он вернулся к ее губам, поцеловал, уделяя внимание обеим губам, Гермиона поняла, что не дышит.
Драко отстранился достаточно, чтобы видеть ее лицо. Видел, как заблестели глаза Гермионы. Как потерянно и одновременно влюбленно и счастливо она смотрела на него.
— Драко... — прозвучало на выдохе, и Гермиона погладила шею Драко, пытаясь держась себя в руках, — Боже.
Слеза покатилась по ее щеке, и Драко быстро вытер соленую каплю с мягкой кожи.
— Эй, ты чего, — Малфой поцеловал ее в уголок глаза, не давай новой слезе покатиться, — все хорошо. Ты не...
— Я люблю тебя, — перебила его Гермиона, притягивая за лицо снова к себе, к своим губам, чтобы ее признание было запечатано сразу же мягким поцелуем, — я люблю тебя, Малфой.
Драко широко улыбнулся, снова припадая губами к губам Грейнджер. Она улыбалась в ответ, и он чувствовал, как влага снова касается его пальцев, которыми он гладил ее лицо.
Быть счастливыми, влюбленными и любимыми — вот что значит победа. Даже если со слезами на глазах, сегодня было можно.