82
— Она все видит. Сидит в раздевалке и ждет, пока ты здесь валяешься, как дерьмо, — Сириус говорил спокойно, хоть и громко, — раз ты не можешь собраться ради себя, ради всего, чего ты уже достиг, то соберись, блять, ради нее.
Никогда и ничего взрывало внутрь Малфоя так, как слова дяди минуту назад. Ни Астория, ни титулы, ни гонорары.
Только она.
Гермиона была здесь. Маленькая обманщица, втихую проникшая в раздевалку. Все подстроила и даже не спалилась.
Малфой улыбнулся и встряхнул руками, двигаясь по рингу. Сверлил взглядом Кормака, предвкушая, как скоро он его вырубит. А если он услышит еще хоть слово...
— Чего ухмыляешься? — Как прочитал его мысли Маклагген, ухмыляясь и тут же ударяя, — пизденку свою вспомнил? Сегодня я ее уничтожу.
Удар. Еще один. Еще. С каждым разом все сильнее, яростнее, и Драко уже снова не слышал шума толпы. Только как шумела кровь в висках. Глаза застилала пелена гнева, пока он продолжал сыпать удары на Кормака.
Мышцы жгло от безостановочных движений, но Малфой не мог остановиться. Он видел, как потерялся Кормак. Как пытался отбить хоть часть ударов, прикрыться, увильнуть, но теперь получалось слабо.
— Сука! — Драко не дышал, движимой исключительно ненавистью и желанием отстоять свою девочку, закрыть грязный рот Маклаггена, — еще одно ебаное слово, и я сотру тебя в порошок!
Через капу, через шум толпы речь была корявой, вероятно плохо различимой, зато удары четко обозначали всю серьезность слов Малфоя.
Наблюдать за боем стало даже страшно. Техника улетала куда-то за пределы ринга, оставляя место только ярости. Блейз видел, что Малфой почти как сумасшедший истязал Кормака ударами, а тот только прикрывался.
Удивительно, как слова о Гермионе сработали на него. Ничего и никогда не работало так, на самом деле. Сириус, горько ухмыляясь, словил себя на мысли, что гиперфиксация его крестника на девушке сначала чуть все не испортила, а теперь явно была на руку. На руки Драко.
Малфой ударил в последний раз, когда Кормак упал, по пути плюясь кровью.
Судья стал отсчитывать секунды. На пятой Драко ухмыльнулся, отшатываясь назад. Он повернулся спиной к Кормаку, чего категорически нельзя было делать. Ровно на две секунды.
А в следующую развернулся и нанес решающий удар, укладывая резко поднявшего Кормака обратно на ринг. Теперь с концами.