-76-
Они сидели вдвоем посреди ринга, не отпуская друг друга. Малфой сидел ягодицами прямо на мате, а Грейнджер сверху. Ее руки, обмотанные бинтами, лежали на его голых плечах, пока его руки покоились на ее бедрах, поглаживая, иногда доходя до ягодиц и сжимая их.
— Завтра у меня бой, — сказал Драко, и одной рукой убрал кудрявую прядку с потного лица Гермионы.
— Мг, — ответила Гермиона, закусывая губу и сдерживая рвущуюся наружу улыбку, — как твои анализы? Что говорит Федерация?
Драко удивился ее заинтересованности, но не подал вида. Еще с первых дней помнил ее отношение к боксу, поэтому не рассказывал много подробностей своей деятельности. Они только-только дошли до ее первой попытки потренироваться с ним на ринге, и это уже было много для него.
— Чист, как и всегда, — Драко завел руки за ее поясницу и стал отклоняться назад, утягивая Гермиону за собой, — все, что они могут у меня найти — это запредельный уровень эндорфинов и тестостерона.
Гермиона засмеялась, и это распустило вибрацию по груди Драко, заставляя все его тело покрыться мурашками.
Грейнджер провела забинтованными ладошками по груди Драко и дошла до его волос, убирая влажные пряди со лба. Она разглядывала его, изучала красивое, с острыми чертами, лицо, запоминая каждую морщинку, пересчитывала все родинки.
Она хотела быть поддержкой для Драко, какой он был для нее, но в то же время тревожное чувство сидело внутри. Гермиона не хотела снова видеть его избитым, ослабленным, считать вместо родинок его синяки и ссадины.
— Ты чего? — спросил Драко, поглаживая ее спину, выводя узоры на голой коже, — что-то тревожит тебя?
Гермиона поджала губы и покачала головой, а следом явила Драко широкую, хитрую ухмылку.
— Думаю о том, как долго ты будешь не в форме после боя, — она снова повела пальчиком по его груди, поднялась вверх к ключицам, следуя за своими движениями глазами, только бы не видеть взгляд Драко и не засмеяться.
— Не в форме? — Малфой резко перевернул ее и подмял под себя на мате, — для чего это я буду не в форме?
Его рука заскользила по талии вниз, к бедрам, а затем под коленку. Он закинул одну ногу Гермионы на свою поясницу и вжался в ее промежность своим пахом, показывая, насколько он всегда был для нее в форме.
— Для этого? — Драко коснулся губами ее шеи, спускаясь ниже, к ключице, — или для этого? — его губы были уже у края спортивного топа Грейнджер, и тогда он услышал ее шумный вздох, — а может... — пальцы Драко ловко проникли под ткань ультра коротких шорт, — для этого?
Он ввел в нее сразу два пальца и тут же стал двигать им в нужном ей темпе. Гермиона притянула его за лицо к себе, находя его губы своими. Она застонала, когда услышала мокрые хлюпающие звуки. Ее будто пронзила стрела, когда она осознала уровень своего возбуждения.
Драко одной рукой издевался над ней, а второй упирался возле ее головы в ринг. Ему хотелось уничтожить ее губы своими, уничтожить ее ужасно набухшие и влажные складки своими руками, губами и членом, лишь бы она не смела больше говорить ему такие глупости.
— Я всегда буду в форме для тебя, — прошипел Драко, отрываясь от ее губ и прикусывая теперь мочку уха.
Гермиона глухо стонала, цепляясь за его плечи, сжимая их до отметин. Она поддавалась бедрами навстречу руке Драко, желая скорее кончить.
— Вообще-то... я имела в виду... — Гермиона запрокинула голову назад, а ее глаза закатилась, — блять, да!
Она сжалась, чувствуя, как поджались пальцы ног, а затем вмиг расслабилась, почти хныкая.
— Балет... — выдохнула в губы Драко Грейнджер, когда он снова поцеловал ее.
Малфой провел еще несколько раз по ее ужасно мокрому, горячему лону и убрал руку, возвращая шорты на место.
— Что угодно, — он коснулся ее губ, скулы, спустился ниже к подбородку, — хоть пуанты на меня надень.
Гермиона обняла его, широко и блаженно улыбаясь. Она понимала, что тревога никуда не уйдет. Но еще она понимала, что Драко хорошо помогает ей с ней справляться. И уж точно будет в форме завтра, когда увидит ее после боя.