15
Две недели Лиза не разговаривала с Тусей.
И хотя та не раз подходила к ней и заискивающе заглядывала в глаза, Лиза оставалась непреклонной. Конечно, и ей было нелегко вот так, в одну минуту, лишиться лучшей подруги, но еще труднее было простить предательство и ложь.
А тем временем с·Максимом Елкиным стали происходить странные вещи: ему фатально не везло. Сначала у него пропали шахматы, которыми он играл с пяти лет, потом в журнале напротив его фамилии сами по себе стали появляться жирные, наглые двойки, а в довершение всего перед городской контрольной по математике он обнаружил, что его очки безнадежно разбиты.
Но, с другой стороны, судьба была милостива к Елкину - несчастья скатывались с него как с гуся вода.
Шахматы нашла буфетчица тетя Зина. Она так и не поняла, что делали деревянные фигурки рядом с картофельным пюре, и чуть было не начала продавать их как миниатюрные пирожные.
Учителя никак не могли поверить тому, что когда-то поставили Елкину двойки, сетовали на плохое зрение и переставляли эту оценку строчкой выше - двоечнику Ежову.
И наконец перед городской контрольной по математике учитель отдал свои очки Максиму у обоих было плюс два, а сам вместо того, чтобы, как обычно, читать научную фантастику, пристально смотрел на класс, чтобы никто не списывал.
Сам Максим как будто не замечал этих мелких неприятностей, был по-прежнему приветлив и улыбчив.
Но одному человеку это очень не нравилось.
Лиза собирала учебники в рюкзак, когда к ней подошла Туся и виноватым голосом начала:
- Слушай, пойдем домой вместе, мне нужно с тобой поговорить.
Лиза мельком взглянула на нее, однако успела заметить, что, несмотря на подавленный вид и виноватый голос, Туся как обычно безукоризненно накрашена и ее каштановые волосы тщательно уложены.
- Кажется, ты не очень-то нуждалась в моей компании когда мне объявили бойкот. - Лиза не хотела ее упрекать, вообще не хотела с ней говорить, но слова эти сорвались сами собой.
- Если бы ты знала, Лиза, как я сама страдаю от всего того, что сделала! - Туся попыталась взять Лизу за локоть, но та отдернула руку.
- Не думаю, что мне это нужно знать, - отрезала она и пошла к выходу.
Но Туся не отставала от нее ни на шаг.
- Понимаешь, Лиза, говорят, что лучше отпустить девять преступников, чем казнить одного невинного человека. Выслушай меня!
Лиза остановилась.
- Говори, если тебе есть что сказать. - Лиза старалась казаться спокойной и невозмутимой. Только постарайся не врать, потому что у меня аллергия на твою ложь.
- Хорошо, - начала Туся, - это действительно я взяла твой дневник. Но я всего-навсего хотела быть ближе к подруге. Мы же с тобой единое целое! Меня оскорбляло, что у тебя есть от меня какие-то тайны.
- А с Егором ты тоже единое целое? Зачем ты отдала дневник ему? - Едва Лиза произнесла это имя как ее показное спокойствие улетучилось.
- Не отдавала я! Он просто заходил ко мне домой за кассетами, а потом смотрю - нет нашего дневника!
- Моего дневника, - поправила Лиза.
- Ах, ну да, твоего дневника. И я побоялась признаться, что это из- за меня дневник попал к нему, боялась потерять твою дружбу...
Казалось, еще немного и Туся заплачет. Так плачут крокодилы после сытного обеда, и эти слезы способствуют процессу пищеварения.
- Почему я должна тебе верить? - грустно спросила Лиза.
- Потому что я могу доказать тебе свою искренность. Могу доказать, что хочу стать другой, что устала интриговать!
- И как же это можно доказать? - удивилась Лиза.
- Я признаюсь тебе в том, на чем меня не поймали, - решительно сказала Туся.
- Ты ограбила банк или убила кого-нибудь из первоклашек?
- Почти, - кивнула Туся. - Это я виновата во всем, что случалось с Елкиным.
- Как? И очки, и шахматы, и двойки - это все твоих рук дело?
- Да, и это только те дела, которые получились, - тихо сказала Туся.
- Как ты могла?
- А как он мог разлучить меня с моей лучшей подругой? - в свою очередь спросила Туся. И между прочим, он не такой хороший, каким хочет казаться. Все его поведение - сплошное притворство. Поверь мне, я знаю, что говорю. Я должна была ему отомстить, но теперь жалею обо всем, что сделала, потому что это еще больше отдалило меня от тебя.
И с этими словами Туся кинулась Лизе на шею.
- Я знаю, что я - не самый лучший человек на земле! - рыдала она. - Может быть, я даже совсем не заслуживаю хорошего отношения! Но мне теперь... мне теперь так плохо, и ты не можешь от меня отказаться!
Лиза сама любила поплакать, но очень боялась, когда это делали другие. И потом, история с дневником изрядно ей надоела. Побывавший в чужих руках дневник больше не представлял для нее ценности.
- Хорошо, Туся. Мир. Но только с одним условием.
- Я согласна, - восторженно посмотрела на нее Туся, - согласна на любые условия!
- Ты должна все рассказать Елкину, - строго сказала Лиза.
- Хорошо, - закивала Туся, - обязательно при случае расскажу.
- Не при случае, а сегодня. Надеюсь, тебе не надо к врачу?
Помирившиеся подруги уже приближались к дому Елкина, как вдруг увидели нечто, что заставило их ускорить шаг.
Максим Елкин лежал на асфальте, прямо около крыльца своего подъезда. Лицо его было в крови, но разбитые очки по-прежнему оставались на носу.
От него удалялись три фигуры. И хотя они были довольно далеко, Лиза без труда узнала Сюсюку, Рябого и Егора.
- Максим! Максим! О Господи! - кричала Лиза. Она склонилась над Елкиным и пыталась привести его в чувство.