Дыхание Луны

- Шинадзугава, прикрой раны на груди. Юдзуки, помоги Муичиро, я его задержу. - Гёмей сконцентрировал дыхание, накручивая шип. Удар!

Кокушибо отскочил и стал разглядывать воина через Прозрачный мир. Он поразился его идеальной физической форме и силе.

Химедзима с невероятной для слепого точностью использовал оба оружия одновременно. Несмотря на ловкость Первой Луны, хаширо ему даже секунды продыха не давал для использования техники. Через звук грохочущей цепи Гёмей рассчитывал расстояние и движения вокруг него с педантичной точностью.

- Вторая ката! Удар небесной твердью!

Двужущаяся на демона булава разгромила пол там, где Кокушибо стоял миг назад. Затем цепь почти обвилась вокруг его шеи. Мужчина удивился её прочности, даже поцарапать не смог. Первая Луна юркнул вниз, избавив себя от участи Кайгаку. Оружие Гёмея было совершенством, чего не было даже в эпоху Сенгоку.

Подобравшись поближе, демон занёс клинок над шеей, Гёмей отступил назад и подпрыгнул увернувшись от лунных серпов.

- Дыхание камня! Вторая ката: Риолит-стремительный захват! - управляя цепом и топором одновременно, размахивая и нанося тем самым удары с двух сторон в широком радиусе действия.

- Дыхание луны! Вторая ката: Лунные жемчужные цветы! - Кокушибо совершает несколько разрезов, выпуская вперёд шквал хаотичных клинков. Один из них рассёк лицо Гёмея от правой брови до левой щеки. - Все атаки бесполезны! Жалкий человек!

- Я хотел приберечь это для Мудзана, но другого выбора не остаётся. - звеня цепями Химедзима скрестил руки на груди, по всей длине его преблечина, как дрезины на камне, образовалась метка истребителя.

Юдзуки не была удивлена. Муж говорил ей про метку, но не было возможности и момента её показать. А вот Санеми пребывал в немом изумлении.

Находясь прибитым собственной катаной к столбу и потеряв уже достаточно крови, перед глазами Муичиро начало что-то всплывать, какие-то картинки...

****
Будучи маленькими, братья любили побеситься: бегали, прыгали, представляли себя птицами, залазили на деревья, прыгали через кусты и брёвна. Вот только сестра не всегда разделяла их стремлений. Всегда была осторожной и беспокоилась за младших. Папа отмахивался, говорил, что мальчишки, пусть играют, пока детство ещё идёт.

Гуляя с Муичиро и Юичиро по лесу, Юдзуки собирала травы для лекарств или чая. Вдруг крик и громкий стук, будто падение, а следом плачь. Девушка обернулась, посмотрев на них строгим взглядом.

- Ну говорила же! Говорила не забираться так высоко! - Юдзуки села на колени к плачущему Муичиро, его нога посинела и начинала распухать. Всё ясно-перелом. Юичиро опирался о дерево, хромая. Отделался лись ушибом и испугом. Взгляд девушки смягчился, она погладила Муичиро по голове. Мальчик посмотрел на неё, отвлёкшись лишь на секунду от боли. Но по щекам сестры тоже скатилось пару слезинок. Юдзуки было тяжело видеть как он страдает. Братьям стало стыдно, что довели и себя и сестру. Муичиро помнил нежные руки и заботливый взгляд. Юдзуки во всём походила на их маму. Токито помнил, как сестра таскала его на спине, держа за руку Юичиро до самого порога дома.

****
Бесчувственный до сего дня столп камня проронил первую за долгие годы слезу. Как-то из дней, после того как сестру зачислили в корпус хаширо. Она просидела под дождем у его двери, вымаливая прощение за то, что не смогла защитить их с братом. Юдзуки была там до самого утра, пока Токито не вышел и не велел ей уйти. Девушка слегла в Дом Бабочки с воспалением лёгких, а Муичиро даже ни разу к ней тогда не пришёл. После этого Юдзуки больше не приходила.

Подбежав к брату, девушка вынула из его плеча меч, и держа его на руках помогла не свалиться на пол. Токито узнал её взгляд, тот же что и тогда. В этот момент Муичиро себя возненавидел. После всего как он с ней обошёлся, каким он был неблагодарным и бездушным. А ведь она и сейчас продолжает его защищать, закрывая спиной от битвы. Юдзуки судорожно оторвала кусок ткани, которым парень ранее пытался перевязать руку.

- Прости меня, Юдзуки! Прости! Я всё вспомнил! Я люблю тебя, прости меня, сестра! - говорил Токито, обняв сестру целой рукой. Если это их последний день, то он обязан перед смертью извиниться перед ней.

- Я давно тебя простила. - сказала она мягко погладив Токито по голове, чтобы успокоить его.

- Вы чего расселись! Надо Гёмею помочь! - подгонял их Шинадзугава, придерживая рукой окровавленные живот и грудь.

- Санеми! Твоё лицо! У тебя тоже появилась метка!

Но любоваться обновочками на теле товарища было некогда. За ними кипел бой сильнейшей Высшей Луны и сильнейшего истребителя демонов

- Неужели не понимаешь! Я не говорю о жажде жизни и прочих банальностях. Стань демоном! Сохрани свои техники.

- Это настолько отвратительно, что у меня кровь вскипает! Ублюдок!

Мужчины вновь со звоном скрестили оружия. Гёмей отпрыгнул назад, а Санеми сделал выпад вперёд. Столп ветра быстро уклонился от литящего со спины шипа, чтобы тот попал прямо в Кокушибо.

"Неужели почти у всех столпов нынешнего поколения появилась метка?"

Хоть и используют разные техники, но даже в таком темпе столпы действовали молниеносно и слаженно. Следом выпрыгнула Юдзуки, только она, как единственный последователь техники Кокушибо, знала все бреши и слабые места.

Демон скрестил клинки с Шинадзугавой, намереваясь сломать катану ударом с боку. Но Санеми направил меч в сторону и отбросил врага назад.

Подобравшись так близко насколько Юдзуки смогла, хаширо луны взмахнула катаной снизу вверх, отрубив демону левое ухо.

- Седьмая ката! Шквал Тенгу! - Шинадзугава совершает круговые атаки делая сальто назад.

- Первая ката! Извивающаяся гидра! - Химедзима бросает вращающиеся топор и цеп в сторону врага.

- Пятая ката! Разрушительный вихрь призрачной луны! - Кокушибо совершает множество изогнутых разрезов, накладывающихся друг на друга и напоминающих вихрь; вместе с разрезами появляется множество хаотичных клинков.

Санеми создаёт одновременно два воздушных вихря, в центре которых топор и шип Гёмея стремятся к демону, а созданные Юдзуки луны, поглотил водоворот делая их атаку втройне эффективнее. И при этом, их удар сделал не больше того, что только разорвал на кусочки кимоно Кокушибо. Шесть глаз опасливо сузились. Юдзуки поняла, что за этим последует, они сделали только хуже и теперь он в ярости. Из его катаны, словно ветки дерева, вылезли ещё три острия.

- Мы его разозлили! Я его отвлеку! Придумайте план!

- Юдзуки!

- Нет Гёмей! Мы владеем одной техникой дыхания, я единственная знаю, как ему парировать! В атаках есть бреши! Успевайте уворачиваться!

- Седьмая ката! Зловещее зеркало: лунный блеск! - Кокушибо делает мощный размах мечом, от которого расходятся ещё несколько атак, способных оставить на земле глубокие трещины и оттолкнуть двух столпов.

- Восьмая ката! Лунный уроборос! - девушка начинает защиту с двух широких размахов. Эта техника благополучно сработала как щит против его атаки. - Убывающая луна: Бесконечный пейзаж! - Юдзуки выпускает нескончаемый поток разрезов, способных достичь цель на большом расстоянии, ведь никак не может подобраться к его шее.

- Срез! Свет луны пробивающийся сквозь бамбуковые листья! - демон создаёт три среза в виде круглой пилы, которые стремительно катятся в сторону Шинадзугавы.

Муичиро накинулся на Санеми, в последнюю секунду спасая того от судьбы быть перезанным как на пилораме.

- Токито! - изумился столп ветра.

- Ты всё ещё можешь держать меч в обеих руках! Я не позволю тебе умереть!

Только Гёмей и Юдзуки собирались атаковать, как Первая Луна застал их следующей техникой врасплох.

- Шестнадцатая ката! Радужный полумесяц! - Кокушибо совершает размах мечом, создавая шесть разрезов, направленных вниз на его противников. Они, словно град огромных комет, устремились в истребителей.

Юдзуки испугалась, на мгновение оторопев, она не знала каким образом противостоять последней кате. Тело бросило в жар, на правом плече и шее, казалось будто-то кто-то едва поднёс горящую свечу. На коже тут же проявились узоры в виде множества хаотично расположенных лунных полумесяцев.

- Четырнадцатая ката! Бедствие-бессмертный гордый полумесяц! - она взмахивает мечами и создаёт хаотичный вихрь, разрушающий всё в радиусе атаки. Клинок Юдзуки тут же покраснел подобно её разодранному хаори. Шип Гёмея отбил стремящуюся на жену атаку.

Химедзима широко раскрыл глаза, не веря, что они могут видеть чей-то образ и будто бы проникать в самую глубь. Мужчина видел скелет, мышцы, даже пульс демона.

Токито проскользнул с боку. Если бы только Кокушибо прекратил бойню хотя бы на миг. Муичиро торопился, хотел принести как можно больше пользы перед своим последний вздохом. Кровотечение всё сильнее, а времени мало. Коллеги сразу поняли его замысел. Санеми тут же занял правый фланг, а Гёмей и Юдзуки наступали слева.

Разорвав бусины на шее, Химедзима кинул их во врага. Десткий трюк, на который демон не воспримет всерьёз.

"Бусина охотника с цепью?! Он бросил её во время размаха. Почему я не заметил?!"

Это всё было сделано только из-за одной единственной секунды. Гёмей разнёс ему руку и плечо, а Токито изловчился проткнув Кокушибо рёбра насквозь. Санеми и Юдзуки, вложив всю концепцию в усовершенствовании своих способностей, разогнались и подпрыгнули. Клинки хаширо стали багроветь. Два меча рассекли шею демона, а шип разнёс череп на мелкие кусочки.

Тело демона стало извиваться и пузыриться от предсмертных конвульсий, он будто бы хотел кричать. Место, где был клинок Токито, стало разлагаться. Никто не ожидал, что следом произойдет вспышка, а за ним взрыв, влекущий впереди себя очередь больших лунных серпов.
Гёмей закрыл собой жену, так чтобы они оба пригнулись. К счастью мужчины отделался только порезанным плечом. Санеми от грохота вообще куда-то далеко унесло, к счастью тоже без последствий. А вот Муичиро...

- Братик! - Юдзуки вырвалась из объятий мужа и подбежала к брату. Точнее... к тому, что от него осталось. Тело Токито перерезало пополам, из брюшины вываливались кишки и лилась кровь, включая на месте отрубленной руку. Девушка дрожащими руками взяла брата за лицо. - Муичиро! Муичиро, не покидай меня! Старшая сестра всё исправит, всё будет хорошо! Не умирай!

- Не кори себя... пожалуйста... Ты была самой... лучшей сестрой. Ты заботилась... о нас... подобно матери. - парень едва мог говорить отхаркивая кровью.

- И это ты называешь заботой!? - Юдзуки рыдала и кричала. - Какая из меня старшая сестра!? Какой из меня хаширо если я не смогла защитить братьев! Муичиро!

- Тебе... было тяжело... Я хочу, чтобы ты... была счастлива. Спасибо тебе... за всё... сестра... - сказал он последнее слово, с лёгкой улыбкой на лице.

- Нет! Муичиро! Муичиро! РАААААААААААА, БОЖЕ, УМОЛЯЮ! НЕ ЗАБИРАЙ ЕГО У МЕНЯ! ААААААА! - сестра вцепилась пальцами в форму младшего брата, а крик и рыдания слышны через всю бесконечную крепость. Он ведь вспомнил её! Наконец-то вспомнил! В последний минуты своей жизни, но всё же вспомнил.

Гёмей прикрыл тело Токито своим хаори и обнял безутешную от горя жену. Девушка уткнулась в его грудь и закричала, что было сил. Не наверстают они утраченных лет, не посмотрят друг другу в глаза, не услышат любимого смеха.

- Токито, я всей душой выражаю тебе бесконечную признательность, покойся с миром. - Химедзима прикрыл глаза покойного ладонью, закрыв ему веки.

- Гёмей и Юдзуки Химедзима, нам нужно идти. Наша битва не закончена, пока не побеждён Мудзан! - подгонял их Санеми, им не будет покоя пока они не убьют его. К смерти товарища он отнёсся спокойно, для их работы это норма, неизбежная реальность. Они все знали на что идут.